Она. Они посадят нас в тюрьму. Они меня убьют.
Он. Мы ничего не сделали.
Она. Мы ничего не сделали.
Он. Потому и посадят.
Она. Мы не вмешивались в их дела.
Он. Вот потому и посадят, я же говорю.
Она. А если бы мы вмешались, они бы нас убили.
Он. Тогда мы были бы уже мертвы.
Она. Это утешает.
Он. Все же мы пережили бомбежку. Бомбежка кончилась.
Она. Они поднимаются.
Он. Поднимаются.
Она. Они поют.
Сквозь проломы в стене видны силуэты поднимающихся людей, слышно пение.
Он. Бой закончился.
Она. Это пение победителей.
Он. Они победили.
Она. Кого победили?
Он. Не знаю. Но они выиграли битву.
Она. Кто выиграл?
Он. Тот, кто не проиграл.
Она. А тот, кто проиграл?
Он. Тот не выиграл.
Она. Остроумно. Я и сама об этом догадывалась.
Он. Все-таки в логике ты кое-что смыслишь. Не много, но кое-что.
Она. А что делают те, кто не выиграл?
Он. Либо погибли, либо рыдают.
Она. Почему рыдают?
Он. Их мучают угрызения совести. Они были не правы. Они это признают.
Она. Почему не правы?
Он. Не правы, потому что проиграли.
Она. А те, что выиграли?
Он. Они правы.
Она. А если никто не выиграл и не проиграл?
Он. Наступает непрочный мир.
Она. И что тогда?
Он. Приходят серые дни. И все ходят красные от гнева.
Она. Во всяком случае, опасность миновала. По крайней мере пока.
Он. Тебе больше нечего бояться.
Она. Это тебе нечего бояться. Тебя била дрожь.
Он. Не так, как тебя.
Она. Я не так испугалась, как ты.
Матрас падает. В окно видны знамена. Иллюминация. Вспышки ракет.
Черт возьми! Все сначала. И именно когда матрас упал. Прячься под кровать.
Он. Да нет же. Это просто праздник. Они празднуют победу. Они шествуют по улицам. И, наверное, получают от этого удовольствие. Может быть.
Она. Они не заставят нас к ним присоединиться? Оставят нас в покое? В мирное время они никого не оставляют в покое.
Он. Все-таки так спокойнее. Лучше. Несмотря ни на что.
Она. Нет, не хорошо. Плохо.
Он. Плохо — это еще не самое худшее.
Она (презрительно). Опять твоя философия. Ты неисправим. Жизнь не сделала тебя мудрее. Ты просто стал больше философствовать. Ты, кажется, собирался выйти на улицу? Иди, пожалуйста.
Он. Не при любом развитии событий. Если я там сейчас появлюсь, они станут мне докучать, так что пусть они сперва разойдутся по домам, а я уж здесь поскучаю. А ты иди, если хочешь, я тебе не мешаю.
Она. Ясно, что тебе надо.
Он. Что мне нужно?
Она. Вышвырнуть меня на улицу.
Он. Это ты хочешь вышвырнуть меня на улицу.
Она (разглядывая искореженные стены). Ты меня уже выставил. Мы на улице.
Он. Да, но не совсем.
Она. Они веселятся, едят, пьют, шатаются по улицам, они ужасны, на все способны, могут на меня наброситься, на бедную женщину. Нет уж, все же не с кем попало. Я предпочла бы иметь дело с полным идиотом. Он хоть планов не строит.
Он. Именно за это ты меня упрекала.
Она. И сейчас упрекаю.
Он. Что они еще там задумали? Молчат. Долго так продолжаться не может. Я хорошо их знаю, слишком хорошо. Когда они что-то задумали — это страшно, но когда идей нет, они изо всех сил начинают выдумывать, что бы такое совершить. И Бог знает что выдумают; от них всего можно ожидать. Бывает, что, ввязавшись в бой, они еще не знают, за что бьются. Доводы приходят потом. Они вечно в плену ходячих истин. А впрочем, не всегда. Так или иначе, события развиваются в определенном направлении. Не успеет кончиться одна заваруха, сразу начинается другая. Что они еще сделают? Что придумают?
Она. Придумай за них. Ты просто не можешь. Ты не хочешь пошевелить мозгами, это не представляет для тебя интереса. Почему это не представляет для тебя интереса? Придумай за них мотивировки, раз тебе кажется, что им недостает мотивировок.
Он. Мотивировок не существует.
Она. Но это не мешает людям буйствовать, ни на что другое они не годятся.
Он. Слышишь, как тихо? Они больше не поют. Что они задумали?
Она. А нам-то что? Опасность, конечно, остается. Раз ты говоришь, что это не твое дело, живи в четырех стенах, твое место здесь. (Обводит дом округлым жестом.) Если бы ты захотел… но от тебя не дождешься никакого толку. У тебя нет воображения. Мой муж был гений. Я плохо сделала, что ушла к любовнику, тем хуже для меня.
Он. По крайней мере, они ушли с миром.
Она. Правильно. Грянул мир. Они объявили мир. А нам что делать? Что нам делать?
На улице небольшой шум.
Он. Все же раньше было лучше. Еще оставалось время.
Она. Раньше чего?
Он. Раньше, чем это началось… Раньше, чем это не началось.
Она. Раньше, чем кто не начал что?
Он. Раньше, чем ничего не было, раньше, чем что-то было.
Она. Как починить дом?
Он. И я себя об этом спрашиваю.
Она. Выкручиваться — это твоя забота.
Он. Мастера теперь не найдешь, они все на празднике. Они развлекаются, а у нас нет крыши над головой. То они не могли выполнять свои обязанности из-за войны, теперь из-за мира, а результат один. И в том и в другом случае их никогда нет там, где нужно.
Она. Потому что они сразу везде.
Шум постепенно стихает.
Он. Непросто не быть нигде.
Она. Стало тише. Ты слышишь, стало тише.
Он. Когда ничего не происходит, все происходит очень быстро.
Шум полностью прекращается.
Она. Полная тишина.
Он. Правда. Наверняка они сейчас устроят шум. Сомневаться не приходится.
Она. Они не умеют себя вести. Зачем все это?
Он. Чтобы прожить жизнь.
Она. Мы тоже живем.
Он. Их жизнь не такая бессмысленная. Мне кажется, они скучают по-другому. Есть много способов скучать.
Она. Своим ты никогда не доволен. Всегда всем завидуешь. Надо бы отремонтировать дом. Нельзя же так жить. Как бы мой муж-матрасник был сейчас кстати.
Из пролома в стене высовывается голова Солдата.
Солдат. Здесь нет Жанетты?
Он. Какой Жанетты?
Она. Здесь нет Жанетты. Здесь нет никакой Жанетты.
Справа из дверного проема появляются Соседи.
Сосед. А вот и мы. Ну надо же! Вы все время были здесь?
Соседка. Здесь, наверно, было интересно.
Сосед. Мы отдыхали, ничего не знали. Но и там мы здорово развлеклись.
Соседка. Нам угодить нетрудно. Развлечься можно везде, был бы конфликт.
Она. Придется вам чинить свою дверь.
Он (Солдату). Здесь нет Жанетты, нет никакой Жанетты.
Солдат. Что же случилось? Она сказала, что будет здесь.
Он (Солдату). Это не мое дело, занимайтесь своим делом.
Солдат. Вот я и занимаюсь.
Она (Ему). Надо прибраться, помоги мне. Потом погуляешь.
Он. Потом погуляешь.
Он и Она (вместе). Потом погуляем.
Она (Ему). Загороди окно матрасом. Как следует, пожалуйста.
Он. Зачем? Опасность миновала.
Она. Да, но сквозняки не миновали. И еще есть грипп, микробы, и вообще на всякий случай.
Солдат. Вы не знаете, кто мог ее видеть?
Она загораживает дыру, из которой выглядывает Солдат, кроватью, потом они закрывают дверь за Соседями. Сверху слышен шум пилы.
Она. Слышишь, опять начинается. Я же сказала, что начнется. А ты не верил. И, как видишь, я оказалась права.
Он. Ты не права.
Она. И ты будешь утверждать, что ты мне не противоречишь? Ты же только что доказал обратное!
Он. Там все тихо.
Сверху медленно спускаются обезглавленные тела, висящие на веревках, и кукольные головы без туловищ.
Она. Что это? (Убегает, так как ее головы коснулись ноги одного из тел.) Ай! (Трогает одну голову, рассматривает другие). Просто красавчики! Скажи, что это значит? Отвечай! Ты же такой болтун. И вдруг онемел. Что это?
