– Ну да, у Лачука. А чего? Ее нет там, что ли?
– Что-о? У какого Лачука? – поморщился Овчаров. – У этого она, у ирода! Который Соню с дочкой выставил из дома! «У Лачука»!
– Ну да, – не испугалась Анна. – У него фамилие такое. Денис Романович Лачук. А ты чего – туда сам ходил?
Семен немного растерялся. Чтобы Анна так спокойно рассуждала про Янкины походы…
– Аня! Я ж тебе рассказываю, я…
– Погоди, я ж тебя спрашиваю – а Шурка-то где? Ты его там не видел?
– Где? – не понял Семен. – Ну где я его должен увидеть? Никого я там не видел! Дочка, говорю, ваша… Я пришел к Соне, хотел по-мужски поговорить с ее супругом недоделанным. Позвонил, а мне открыла Янка!
– Да знаю я, – отмахнулась Анна и достала из кармана халата сотовый телефон. – Алло! Шурка? Ты где, шельмец, шатаешься? Братец твой пришел, говорит, нет тебя там! Ну да, туда и ходил… А ты где? Ага… Понятно… Вот мерзавец, чуть все дело нам не загубил… Ну, конечно, поняла, придется все ему выложить… сейчас и начну, давай…
Потом женщина обернулась к родственнику и буднично спросила:
– Ты котлеты есть будешь? А то я их еще дома состряпала, а никто не ест…
У Семена просто кругом шла голова. Он уже ничего не понимал в своем доме и никаких котлет есть не собирался. Эх, жалко, на работу еще только через неделю! Но зато можно съездить… Да хоть к друзьям! К Догонялову! Ну и что, что он женился! Не в психушку ж попал… Тем более что в этом году они еще не виделись…
– Ты куда это собрался? – тут же появилась в дверях Анна, заметив, что Семен напяливает дубленку.
– Аня, тебя б на овощную базу! Сторожем! Цены б тебе не было, – перекосился Овчаров.
– Да погоди ты! Я ж тебе все собралась объяснить!
– Анечка, все объяснения – мужу! С меня хватит! Силы все иссякли! А я еще молодой, жить хочется! – И он выскочил за дверь.
А уже через час на кухне Овчаровых восседала Люся, а рядом с ней с кружкой чая сидела Соня. Тут же крутилась Анна, выставляя на стол все содержимое холодильника.
– Ешь, Сонечка, не стесняйся! Чего ты к одной кружке прилипла? Мяско вот себе положи… Дай-ка я сама тебе бутербродик сделаю…
– …И мы с Аней решили, что пора уже вам с Семеном жить вместе, нечего одиночеством баловаться, – продолжала начатый разговор Люся. – И девчонке отец нужен. Пусть Овчаров собственную дочь воспитывает, сколько ж можно козлом-то скакать?
– А с чего… – посмотрела Люсе прямо в глаза Софья, – с чего вы взяли, что Ксения – это дочь Семена? Это моя дочь!
– Да какая разница? – искренне возмутилась Люся. – Ну, пусть воспитывает твою!
Анна поставила перед Соней тарелку с бутербродами и уселась напротив.
– Вот что, Сонечка, – спокойно начала она. – Послушай взрослого человека… Я постарше тебя буду… Ты это вот – «его, не его»… чтобы больше этого никто не слышал, понятно? Девчонке отец нужен!
– А мне…
– А тебе мужик! – перебила ее Анна. – Да не тот, который тебя по всему городу гоняет, а нормальный, любящий! Сенька Овчаров!
Соня полыхнула щеками.
– А он… любящий?
– А то! – фыркнула Анна.
– Он же теперь… – Люська подпрыгнула и изобразила толстую бабочку. – Он же весь летает сейчас! И судя по его полетам, он в тебя глубоко влюбился! И ра-а-а-д невозможно!
– Какое «рад»?! – зыркнула на подругу Анна. – Он умирает от горя! Соня ж сбежала! Она ж ушла от него, а он и не знает, где ее искать! Чего ему радоваться-то?
– Да! – тут же перестроилась Люська. – Он просто весь от горя с ума свихнулся! Я вот обратила внимание, у него и раньше-то… не палаты были, чего уж там, а сейчас и вовсе. Ходит себе, бродит… Вот где он сейчас? Нету? Нету! А потому что пошел горевать! В глубоком одиночестве!
– Да и потом, жить вам где-то надо с дочкой, не век же по чужим квартирам мотаться, – наседала Анна. – А он… Он за твою квартиру бьется! Как лев!
– Да! Все придумал сам, все! Проявил недюжинные организаторские способности, и все для того, чтобы вы с Ксюшей жили у себя дома и ни о чем не печалились… – поддерживала Люська. – И потом, ну чего он тебе не нравится? Хороший мужик! С ним и выйти куда не стыдно… Не то что с твоим этим… Денисом! Глаза б мои на него не глядели! И ведь – родной отец для дочери, это ж не то что приемный! Своя кровь, она, знаешь, большие дела делает!
– Это не его дочь, – упрямо поджимала губы Софья. – Это…
– Да какая разница? – махнула рукой Люська и поднялась. – Короче… Вы тут сидите, а мне надо бежать, родню в зоопарк свозить… Прямо удивляюсь, отчего это их к зверью потянуло?
Семен у Догоняловых пробыл недолго. Все же, что ни говори, а женитьба меняет мужчину до невозможности. Вот Санька – еще и муж-то всего ничего, а уже никуда его не вытянешь, весь какой-то одомашненный стал… даже узнал, сколько стоит буханка хлеба в магазине, это что ж такое?!
Уже совсем в погасшем настроении Овчаров снова приплелся домой и теперь решил окончательно: именно сегодня он поставит вопрос ребром – когда именно родственники собираются отбыть восвояси?
Двери открыла какая-то слишком оживленная Анна.
– Ой! А мы уж тебя и заждались совсем! – щебетала женщина, отчего-то нещадно моргая. – А ты… Все по магазинам, да? Я ж говорила – ничего не надо покупать, мы еще с Нового года никак все съесть не можем… Проходи давай!
Овчаров скинул дубленку, побрел в комнату и…
– Здравствуй, Семен, – услышал он из кухни знакомый голос.
В этот раз Соня была, кажется, еще краше. Она сидела за столом, склонив голову набок, и в глазах ее плясали веселые чертики.
– Соня?! Ты?! Вот здорово! – искренне обрадовался Семен. Он на самом деле обрадовался, даже и скрыть этого не сумел. – А я… Ты в гости? А где Ксюша?
– Она с мамой, а я… Вот…
– Она ко мне в гости пришла! – тут же влезла Анна. – Мы уж с ней сидели-сидели… А тут и ты пришел! Мы прямо заболтались и не заметили, да, Соня? И не заметили, как ты-то появился!
Семен поморщился. Ну куда бы деться от этой Анны? В кино, что ли, сходить? Так там и не поговоришь нормально.
– Вот Сонечка меня на каток приглашала, а я… – махнула рукой Анна и захихикала. – А я последний раз на коньках-то стояла, когда их в магазине мерила, лет семь мне, наверное, было. Куда мне на каток? Соня! А ты Семена и пригласи! Он у нас знаешь, он же у нас чистый фигурист! Сколько его помню, всегда с клюшкой!
Семен немного растерялся. На коньках он и вовсе кататься не умел. Совершенно. Еще в детстве отец ему купил коньки, и парень сразу же на них навернулся, да так, что пришлось зашивать коленку, больше подобных опытов над собой Семен не проводил, как-то влачил свое существование без этих железных полозьев.
– А может быть, в кино? – робко поинтересовался Семен и тут же понял, что был не прав.
