— Где же ты учился, что не знаешь что в теле очень много воды?… Бьерн, отпусти его. Мне он нужен свободным. Воин, что шел за ним, сделал пас рукой и мужчина свалился кулем на пол перед Чтицей. Она наклонилась к нему и приложила ладонь:
— Очень интересно…, все честно, кровь за кровь, боль за боль… — тут она нахмурилась — а вот это занимательно… — и на долго замолчала. Открыла она глаза только через пятнадцать минут. Все это время зал таверны был погружен в тягостное молчание. — Я просмотрела все. Ты больше не сможешь ударить или обидеть того, кто заведомо слабее тебя — обратилась она к мужчине. — Тебе стоит благодарить эту женщину, что уберегла тебя от беды… Еще не известно чем тебе это аукнется, не все кто выглядит слабее не могут дать отпор, иногда они намного опасней, чем кто-либо на этом свете. Тебе и сыну нужно в академию, — обратилась она ко мне, начисто забыв о человеке у своих ног. Она посмотрела на меня склонив голову к плечу. — тебе в особенности, не сыну — он сам найдет свою дорогу… Может даже помощь ему и не нужна… А вот тебе — нужно, тебе помогут остаться собой, а не потеряться в море возможностей… Талантливый мальчик…
Больше она ни о чем не говорила, села за стол и продолжила свой ужин. Зал быстро опустел. Купцы тоже поспешили подняться в комнату. Хозяин лично принес мне большой поднос с едой, а расторопная помощница — блюдо со свежим мясом для котов и даже доставили все в комнату. Глянув на бадью с водой, он сообщил, что сейчас заменят воду… И быстро скрылся за дверью. Ужин был сытным, хоть и простым. К концу нашей трапезы вода в бадье перестала булькать и я вытащила и отжала все вещи. Они действительно были чистыми… Только немного поблек цвет, но без разводов и то хорошо. Сушка оказалась наизанимательнейшим делом. Мы с Мишкой настолько увлекись сушкой вещей, что не видели как нам поменяли воду. Процесс сушки был интересный — раскладываешь белье и начинаешь водить по нему кристаллом — в том месте где он прикоснулся остается сухое, гладкое место. Глажка и сушка в одном флаконе, но нужно не пропустить ни одного места — иначе остается мокрое и мятое пятно. Под конец Мишутка забрал у меня кристалл полностью и увлеченно рисовал на вещах сухими или же наоборот мокрыми полосами. Развлекался. Еле спать отправила…
8. ЦАРЬ-ГРАД
Выехали мы на следующий день рано утром. Чтицы и ее сопровождения мы не видели. Хозяин постоялого двора доверительно сообщил, что они выехали еще затемно. Другая компания постояльцев неспешно завтракала в углу зала. На нас они уже не кричали и убить не стремились, только недовольно косились… Мы же позавтракав устремились за купцами. В их обозе было восемь подвод — на трех человек многовато. Получалось что на каждого человека, считая меня, приходится по две телеги. Вторую лошадь привязывали к впереди стоящей повозке — получался импровизированный прицеп. Одну из 'первых' лошадей и предстояло мне править. Фа Да Ганг только пожал плечами на мой вопрос о том, как же они справляются. На расспросы о нападениях и бандитах, он вообще рассмеялся и указал на Ченглей, сказав что его имя обозначает большой. Все, больше мне ничего не объяснили. Так и тронулись в путь. Мишка с Хвостиком сидели вместе со мной на телеге и развлекались с книгой… Вольга бежала рядом так и не изменив форму большой кошки. Крепенькие, не высокие, мохноногие лошадки только иногда фыркали, но от нее не шарахались. Вскоре нас догнал и обогнал отряд из таверны на красивых и ухоженных лошадях, нам пришлось только пыль глотать… Потом уже мы их обогнали в середине дня — они стояли на отдыхе, мы же спокойно проехали дальше… Так и пошло, то мы их обгоняем, то они нас. Даже в одних тавернах останавливались на ночь, но конфликтов больше не было. Где-то на седьмой день пути нас попытались ограбить. Перепугалась я знатно. Но Ченглей действительно оказался большим — большим драконом. Увидив его несостоявшиеся разбойники сбежали. Теперь понятно почему Фа Да Ганг не нуждался в охране… Доехали мы до Царь-Града относительно быстро и скучно, но по мне так и лучше. Меньше приключений — дольше жизнь.
К Царь-Граду мы подъехали ровно через десять дней пути. Город встретил нас большой очередью на въезд, в которой мы и простояли до вечера. Мимо нас проносились ковалькады разряженных людей… Наши попутчики, тоже проскакали мимо нас на бешенной скорости и с превосходством на лицах — лошадей жалко — при таком обращении долго не проживут… Кто ж загоняет животное только потому что ему так хочется?… Они не были единственными, я только челюсти сжимала, не люблю, когда с животными так обращаются, но сделать ничего с этим не могу. Вообще чем ближе мы подъезжали к столице, тем понятнее для меня становилось почему на наш внешний вид никто не обращал внимание. Толпа пестрела фасонами и расцветкой одежды не повторяя друг-друга. Мы даже в нашей одежде затерялись бы…
Сам город был каменный — первый на нашем пути. Грязный на окраинах и за пределами крепостных стен. Внутри чище, но не намного. Как рассказала Мотя в Царь-граде семь колец. Город ширится и постепенно увеличивается. Самое центральное кольцо — царский дворец и дворцы советников и приближенных лиц — туда хода нет. Затем старый город — благородных, дальше кольца идут по убыванию благосостояния… Фа Да Ганг собирался остановиться в третьем кольце — его товар предназначен для состоятельных жителей. Видела я его… Один костюм мне очень понравился. Кофточка с длинными широкими рукавами и воротиком стойкой, застегивающийся на маленькие жемчужные пуговки и широкая юбка до пола. Все серого шелка с росписью в китайском стиле красными цветами по краю рукавов и подолу. На спине был вышит дракон — белый с красным. Мишка сказал, что он на меня похож… Мишутка вообще относился к моим изменениям философски… Я думаю, что даже если бы у меня на голове выросли рога, он не перестал бы меня любить — детская, безусловная любовь… Такая же как и у мам…
Мы с купцами в третье кольцо не пошли — наверняка дорого… Решили остаться в четвертом — чисто, опрятно, но не раскошно. Тем более что в четвертом кольце располагался вокзал гномьего экспресса. Возле него мы и расстались с нашими попутчиками. Вокзал оказался большим зданием с колоннами и просторным центральным залом. В одном конце которого стояли добротные деревянные столы за которыми восседали упитанные мужчины и женщины. Женщины носили огромное количество ювелирных украшений и сложные, многоярусные высокие прически, платья с огромными вырезами являвшими всем желающим содержимое в самом наилучшем виде. Мужчины были одеты в клетчатые костюмы и белые рубашки, различались же они только усами и бородами. Это была настоящая выставка всевозможных изобретений цирюльников. Усы некоторых торчали в разные стороны на длину их плечей. У других бороды достигали живота и были заплетены в более замысловатые прически, чем у рядом сидящих женщин.
