5.2
После завтрака я отправилась в кабинет к помощнице управляющего. Я рассчитывала если не на ее дружбу, то хотя бы на покровительство. Мне так много нужно было узнать о мире и особенно о том, как женщина может здесь самостоятельно жить и строить карьеру.
– Тисса Лара, – для приличия я постучалась, затем толкнула массивную дверь и вошла.
Кабинет оказался небольшим с выходящим на задний двор окном. В центре, боком ко входу, за массивным столом сидела помощница управляющего школой. На столе лежали стопки бумаг и, судя по всему, женщина пыталась свести итог, но суммы не сходились. Она нервно пересчитывала что-то, помогая себе на пальцах. Перечеркивала старые цифры и записывала новые.
– Кажется, я не вовремя, вы заняты, – произнесла я, намереваясь закрыть дверь и зайти позже.
– Нет, что ты! Наоборот. Заходи, а я отвлекусь от этих расчетов, – она кивнула на единственный в этой комнате свободный стул, предлагая присесть.
Я расположилась на краешке, сложила руки на коленях и выжидательно посмотрела на женщину. Она не спешила начинать разговор, но и я не знала, с чего начать.
– Я смотрела запись в твоей метрике, – наконец заговорила Лара, изучая меня внимательными серыми глазами, – твоя мать благородных кровей, дочь, пусть безземельного, но графа. В свое время она получила хорошее воспитание. Как так получилось, что правнучка известного политика и внучка ученого оказалась безграмотной крестьянкой?
– Тисса Лара, мне хочется быть честной с вами, – во время ответа я чувствовала себя сапером на минном поле, аккуратно делающим каждый новый шаг, чтобы не оступиться на следующей же фразе. Услышав эти слова женщина слегка кивнула, и ни один волосок в ее строгой прическе не шелохнулся.
– Я совершенно не помню свою мать, – продолжила я. – Моим воспитанием занималась мачеха – честная, но бедная крестьянка. Отцу же приходится поднимать четверых детей и в ближайшее время они с Иргой ждут пополнения. Если бы не бабушка, я бы вышла замуж за соседа, так и не узнав ничего о своем происхождении.
Этот рассказ вполне устроил строгую женщину, и она кивнула в знак того, что история принята.
– Наверное, бабушка и правда тебя любит, а предстоящий брак был не лучшей партией, раз это вынудило ее сделать столь щедрое пожертвование на счет школы.
Так вот куда вчера пропала бабуля! Пришлось глубоко вдохнуть, загоняя подступившие комом слезы благодарности к этой почти незнакомой мне женщине.
– Теперь нам придется интенсивно заняться твоим обучением, чтобы к совершеннолетию ты благополучно покинула стены школы и при этом не была похожа на дикую крестьянку.
– Я готова учиться без отдыха, – заверила я ее.
– Отмечу, что у нас никогда еще не было столь взрослой девочки, поступившей в школу, – продолжила она. – Но меня радует твое желание учиться. Обычно девочки не считают это необходимым.
Я еще раз заверила ее в своем намерении приложить все усилия, чтобы стать прилежной ученицей. На этом знакомство было закончено, и Лара приступила к описанию порядков, принятых в школе.
Чаще всего дети поступали на обучение на три года, после чего они либо возвращались домой с возможностью занимать какие-то должности, где нужна грамота, либо продолжали обучение в высшей школе еще в течении двух лет.
Школа так и назвалась – начальной, потому что давала лишь базовые знания о науках и мире. Воспитанники жили здесь на полном государственном обеспечении. Их не только учили и кормили, но и одевали и, при необходимости, оплачивали услуги лекаря. Немало внимания уделялось грамотной речи и изучению культуры и этикета. Эти дисциплины Лара преподавала сама.
Наверное, в нашем мире это можно было бы назвать школой-интернатом для одаренных детей.
Обучение в начальной школе необходимо было завершить до совершеннолетия, которое здесь наступало в шестнадцать лет.
– У тебя осталось меньше года на то, чтобы освоить трехлетнюю программу обучения и сдать экзамен. Если ты его провалишь, то вернешься в семью и не сможешь учиться дальше. И я уверена, что твоя рачительная мачеха быстро найдет жениха побогаче, чтобы получить за невесту, обучавшуюся в школе, выкуп побольше.
– Тисса Лара, уверяю вас, я сделаю все, чтобы успешно сдать экзамен, – я говорила с таким жаром, что сердце строгой женщины дрогнуло, и она, наконец, улыбнулась.
– Что ж, для начала займемся твоим внешним видом, а то платье твое совсем никуда не годится, – сказала она, а я почувствовала себя Золушкой, которая встретила фею-крестную.
Одежда ученицы, которую мне выдали, состояла из темно-коричневой грубо сшитой юбки чуть ниже колена, тонкой белой рубашки и жилетки в цвет юбке. К моей величайшей радости, выдавалась смена белья – вполне аккуратные панталончики на завязках. Не очень удобно, однако это было намного приятнее, чем ходить вообще без ничего. Спать предлагалось в белой просторной рубахе. Стиркой ученики не занимались. Раз в неделю необходимо было получать чистый комплект одежды, сдав грязную в прачечную.
Выходных в школе не было. Исключение составляли большие праздники. Обычно ученики проводили в классах четыре часа между завтраком и обедом, затем двухчасовой отдых и еще три часа учебы до ужина. Мне же, чтобы освоить программу, придется учиться и во время перерыва, и после ужина.
– Жилые комнаты не предназначены для самостоятельного обучения. Там слишком темно, – пояснила Лара. – Управляющий покажет тебе библиотеку, где ты сможешь заниматься без помех.
– Веня, – начала было я.
– Веня – это для деревенских. А ты, если хочешь быть образованной, привыкай говорить грамотно. Тис Вен – так мы обращаемся к управляющему школой.
– Хорошо, тисса Лара, спасибо, – прошептала я, заливаясь краской смущения.
– Ну ничего, выучишься, станешь совершеннолетней и будешь тиссой Тоникой, – улыбнулась Лара, – а сейчас иди, до обеда ты свободна. Кажется, за дверью тебя ожидает юный поклонник.
