Более весомым аргументом является карта XV века, подлинность которой была подтверждена в 1965 г. На карте изображен остров, судя по очертаниям Гренландия, а западнее — другой остров с двумя заливами, очертания которого смутно напоминают южную часть Лабрадора. Интересно, что исходя из датировки её вполне мог видеть Колумб, и в этом случае плавание викингов внесло непосредственный вклад в позднейшее открытие и колонизацию Америки. (Этот вопрос, однако, ни в коем случае здесь не обсуждается.)
Чтобы покончить с историей Гренландии, следует сказать, что поселения викингов продержались там ещё четыреста лет после Лейва, сына Эйрика. Климат постепенно становился более суровым, а жизнь всё более тяжёлой. После 1400 г. из Гренландии перестали приходить какие-либо вести. Когда в 1578 г. английский мореплаватель Мартин Фробишер вновь открыл Гренландию, он не обнаружил там европейцев. Лишь небольшие группы эскимосов бродили по острову.
В связи с историей Лейва Счастливого периодически разгораются споры о том, кто же «на самом деле» открыл Америку. Всё зависит от того, что понимать под «открытием». Если считать, что просто увидеть новую землю или даже исследовать её недостаточно и подлинного «открытия» не происходит, если первооткрыватель не объявил о нём во всеуслышание и за ним не последовала колонизация (при условии, что земля пригодна для обитания), тогда Америку, бесспорно, открыл Христофор Колумб в 1492 г.
Но был ли вообще Лейв, сын Эйрика, первым, кто увидел Америку? С этим также можно поспорить.
Например, существует сказание об ирландском монахе по имени Брендан, который плавал на запад около 570 г., более чем за четыре столетия до Лейва, и видел некую неизвестную землю. «Остров Св. Брендана» фигурировал в преданиях до тех пор, пока мореплаватели не изучили всю Атлантику. Некоторые считают, что ирландский монах открыл Америку. Разумнее, однако, предположить, что легенда о Брендане повествует в искажённом виде об открытии ирландцами Исландии («неполном» открытии, поскольку остров тогда не был заселен и спустя какое-то время оказался заброшен).
Далее, в Бразилии в 1872 г. была обнаружена надпись, в которой использован финикийский алфавит. В надписи содержится рассказ о том, как финикийский корабль, странствовавший в составе флотилии, огибавшей Африку, был отнесён на запад, к берегам Бразилии. Её посчитали подделкой, однако в 1968 г. профессор Сайрус X. Гордой высказал предположение о том, что она, возможно, подлинная. В этом случае финикийские мореплаватели увидели Америку за тысячу лет до легендарного Брендана.
Однако во всём этом присутствует некий неосознанный расизм, поскольку речь идёт всегда о первом белом человеке, открывшем Америку; местные жители в расчёт не принимаются. Истинным первооткрывателем Америки был некий неизвестный человек, живший в Сибири около двенадцати тысяч лет назад в эпоху ледникового периода. В то время Восточная Сибирь и Аляска были относительно свободны от льда, а понижение уровня моря (из-за огромного количества воды, запертой во льдах) привело к образованию перешейка на месте нынешнего Берингова пролива.
Сибиряк прошёл по этому мосту. За ним последовали другие, и они открыли Америку. Это было настоящее открытие, потому что континент был заселен, и потомки этих первых сибиряков стали индейцами, которые встречали европейцев, прибывших из Финикии. И их потомки до сих пор населяют этот континент.
Сын Альфреда
Давайте вернёмся в Англию ко времени смерти Альфреда. Встал вопрос о престолонаследии. Альфред сменил на троне своего старшего брата Этельреда, а у того были юные сыновья. Они были маленькие, а Альфред — взрослым, поэтому королём стал он, но теперь по крайней мере один из этих мальчиков — Этельвальд — вырос. У сына старшего брата было больше прав на трон, чем у сына самого Альфреда — Эдварда.
По современным понятиям Этельвальд был абсолютно прав. Однако подобное понимание законности наследования вошло в обиход лишь спустя несколько столетий. В германских королевствах времен Альфреда все члены королевской династии рассматривались в качестве возможных кандидатов на престол, и знать королевства избирала (в теории) того, кто, по их мнению, лучше всего подходил на роль короля.
Были и другие саксонские короли с именем Эдвард, потому сына Альфреда следует называть Эдвард I. Однако обычай различать королей по номеру появился гораздо позднее. Во времена саксов и в позднейших хрониках, относящихся к саксонскому периоду, королям давались прозвища. Так, например, нашего короля Эдварда, как первого короля с таким именем, называют Эдвард Старший. Я последую этому обычаю, поскольку благодаря ему описания приобретают большую красочность. Тем не менее так легко запутаться, какой Эдуард следует за каким, и я в некоторых случаях буду пользоваться и номерами. (Правда, в случае Эдвардов (Эдуардов) цифровые обозначения особенно неудобны, поскольку были другие Эдуарды в Англии уже после саксонского периода, и они-то как раз различались порядковыми номерами. Так, Эдуардом I обычно называют не Эдварда Старшего, а другого английского короля, который взошёл на трон в 1272 г., почти через четыреста лет после Эдварда.)
Во всяком случае, Этельвальд, обидевшись, что его обошли (или, возможно, чтобы не говорить о нём плохо, разумно опасаясь за собственную жизнь и свободу), бежал в Денло. Там он занимался тем, чем обычно занимались подобные ему изгнанники: пытался убедить властителей данов напасть на саксонские земли и посадить его на трон. Он, видимо, согласился править как вассал данов, если те ему помогут.
В 902 г. Этельвальду удалось убедить правителей Восточной Англии выступить против саксов. Однако вскоре он погиб в битве. Эти события положили конец старому мирному договору между Альфредом и данами и стали началом новых войн.
Но в течение жизни одного поколения ситуация принципиально изменилась. Саксонская Англия стала теперь гораздо сильнее, чем был Уэссекс при восшествии на трон Альфреда именно благодаря его политике. С другой стороны, даны, уже целое поколение жившие на своей земле, растеряли былой варварский пыл и любовь к сражениям. Кроме того, у них не было единого правления, и их не составляло труда разбить поодиночке.
Саксов возглавляла замечательная пара — брат и сестра. Такое нечасто увидишь в истории. Сестра Эдварда Старшего, Этельфлед, была замужем за знатным мерсийцем, которого Альфред поставил управлять саксонской частью Мерсии. Этельфлед отличалась твердым характером, достойным дочери Альфреда. В английских источниках её называют не иначе как «Повелительница Мерсии».
Эдвард и Этельфлед вместе встретили атаку данов. Они вторглись в Нортумбрию, решительно отбили попытку контрнаступления, предпринятую данами, и к 910 г. обрели контроль над всем этим регионом.
Но в руках данов по-прежнему оставались восточная часть Мерсии и Восточная Англия. Эдвард и Этельфлед действовали осмотрительно, без излишней торопливости, которая могла привести к самым печальным последствиям. Несколько лет они строили крепости на границе с данами, которые могли прикрыть саксонские территории в случае, если их наступление провалится и враги нанесут ответный удар.
В 917 г. Эдвард счёл, что всё готово. Он вторгся в восточную Мерсию и, сметя данов, захватил их крепость в Дерби. К концу года вся Восточная Англия была под его контролем.
Последнее решающее наступление, планировавшееся в следующем году, пришлось отложить, когда в июне пришла весть о смерти Этельфлед. Эдварду пришлось вернуться в Мерсию, чтобы решить вопрос о наследовании. Он не хотел отдавать Мерсию в руки кого-либо из представителей местной знати: в этом случае саксонская Англия рисковала опять развалиться на отдельные королевства, к радости данов.
Когда Эдвард вновь вернулся к делам войны, он действовал, как всегда, стремительно, и к концу 918 г. последняя из областей Дании признала его власть. Первый период датского владычества в Англии закончился спустя всего лишь пятьдесят лет после того, как нашествия данов разрушили гептархию.
Это, разумеется, не означало, что данов изгнали из Англии. Они остались и постепенно смешивались с саксонским населением, так что современный англичанин — потомок тех и других. Некоторые правители данов даже сохранили свое положение, при том, что верховная власть принадлежала королю саксов.
Теперь Эдвард обладал большим могуществом и правил более обширной территорией, чем любой прежний саксонский монарх. Он даже с большим правом, чем Оффа, мог именоваться королём всей Англии.
По иронии судьбы именно во времена правления Эдварда Старшего, когда саксы одержали такую триумфальную победу над потомками викингов, новая шайка викингов вовсю хозяйничала за морем — и этим их победам суждено было коренным образом изменить весь ход английской истории полтора века спустя.
