За решёткой показалась Зойкина голова.
– Снеж, как там на воле? – крикнула Зоя. – Ты воздухом за меня надышалась?!
– Дышу!
– А за то, чтоб мне легче сиделось, выпила?!
– Не просто выпила, а напилась так, что у меня голова по швам трещит!
– Молодец! За двоих оторвалась! Что там на воле? Не слышно, когда проклятый кризис закончится?!
– Да все по-разному говорят! В общем, кругом одни страшилки!
– Я так и думала!
– Зойка, сейчас тебе принесут кучу подарков! Плазменный телевизор, CD-плеер, сто дисков, кофеварку, магнитофон, массажёр для ног и даже фен!
– Ни черта себе! А фен-то зачем?!
– Чтобы сушить голову и укладывать причёску!
– Для кого?!
– Для себя! – Я с трудом сдерживала слёзы.
– Где ты взяла столько денег?!
– У меня жених появился из Южной Кореи! Вот он рядом стоит! Его зовут Толик!
– Передай Толику огромный привет и благодарность! Только в Южной Корее таких имён нет! Или он уже обрусевший?!
– Это я его так прозвала, потому что у него имя без бутылки хрен запомнишь! Да и с бутылкой тоже. Сама знаешь, какие у них там имена вычурные!
– А где ты взяла его?!
– Да сразу познакомилась, как только из тюрьмы вышла!
– Ну ты, мать, даёшь!
– Он меня замуж зовёт в Южную Корею!
– Это ж к чёрту на кулички!
– Вот и я про то же!
– Скажи Толику, если он меня отсюда вытащит, я не задумываясь пойду за него замуж и уеду с ним хоть на край света!
– Ты слышал? – Я возбуждённо посмотрела на скучающего Толика. – Зойка пойдёт за тебя замуж.
– А Зойке я не предлагал, – нахмурил брови обиженный Толик. – Везти другую девушку в свою страну я не собираюсь, потому что влюблён в тебя.
– Надо же, а я думала, тебе всё равно.
– Снежана, ты меня обижаешь.
– Вот ты сначала рассказываешь мне такие ужасы, а потом хочешь, чтобы я с тобой куда-то ехала.
– Я сказал правду. Думал, ты оценишь. Я не трону тебя пальцем и буду любить. Ты только во всём меня слушайся и не унижай моё мужское достоинство.
– Что значит, слушайся?! Я ребёнок разве?!
– Ну хорошо, тогда просто уважай.
– Ура! Мне принесли подарки! – Зойка носилась по камере и визжала от радости. – Спасибо! Хоть будет чем заняться! Я даже теперь могу варить себе по утрам кофе! А то ведь я в камере одна! После того, как тебя увели, ко мне ещё никого не подселили. Я тут словно в одиночной камере! Так что приходи в гости!
– Типун тебе на язык!
– Снежка, я тебя так люблю! Ты не теряйся после того, как я отсижу! Я тебе адрес и телефон написала. Где бы ты ни была, даже в Южной Корее, давай потом встретимся! Ты уже уезжаешь? Может, споём на дорожку!
– Давай про парней на улицах Саратова!
Мы с Зойкой громко запели. Не прошло и минуты, как во всех окнах появились лица осуждённых женщин, и каждая стала петь на своём языке свою любимую песню. ПЕЛА ТЮРЬМА. Мы с Зойкой старались перепеть песни на немецком и горланили что было сил. Растерявшийся Толик смотрел на эти окна испуганным взглядом и нервно курил.
– Это называется женская солидарность, – объяснила я и смахнула слёзы. – Не знаю, как там у вас, у мужиков, но у нас она есть…
Глава 10
Этой ночью я приняла твёрдое решение уйти от Толика, ведь Южная Корея не входила в мои планы. Замуж за него мне не хотелось. Я отдавала себе отчёт и в том, что Толик сейчас готов сделать всё возможное, чтобы мы были вместе, но по приезде в его страну всё будет совсем по-другому.
Пока я принимала ванну и распевала русские песни, Толик лежал на кровати и представлял себе наше счастливое будущее. Замотав волосы полотенцем, я накинула махровый халат и прямиком отправилась на кухню.
– Толик, хочешь чаю? – крикнула я и, не получив ответа, решила, что он уже уснул.
Попив чай в гордом одиночестве, я прошла в спальню и посмотрела на спящего Толика.
– Ты чего так быстро уснул?
На последнем слове я прикусила язык и… закричала. Толик лежал на кровати, а на его лбу зияла кровавая рана, точно такая же, как у Клауса.
– Пресвятая Дева…
В ту минуту, когда выбегала из квартиры, я столкнулась с полицией и была вновь доставлена в немецкую тюрьму. Оказалось, кто-то из соседей услышал выстрел и в то время, пока я находилась в ванной, вызвал полицию.
Как ни странно, но меня вновь завели в камеру к Зое. Та обрадовалась и встретила меня объятиями.
– Снежка, какими судьбами?! Боже, как здорово, что мы опять вместе!
Я отмахнулась и процедила сквозь зубы:
– Между прочим, это ты накаркала.
– А я при чём?
– При том, что ты мне вчера крикнула, чтобы я приходила к тебе в гости.
– Ну так я от чистого сердца.
– От какого чистого сердца?! Такое вообще нельзя говорить – мысль материальна.
– Хочешь сказать, я тебя засадила, что ли?!
– Я же сказала – накаркала.
– Я тебе ворона, что ли?!
– Ещё какая!
– Снежка, думай что хочешь, но я реально рада тебя видеть. Хочешь, кофе сварю?
– Отвали со своим кофе.
– У меня теперь в камере как на курорте. – Зойка не обращала внимания на мои резкости.
– Смотри, ко мне никого так и не подселили. Словно тебя обратно ждали. Надо же, и в самом деле дождались. Чем тебе не пятизвёздочный отель?! Сейчас кофейку сварганим и включим музыку. Толик твой молодец. Щедрый мужик. С таким можно в Южную Корею. Я так сильно тебе обрадовалась, что забыла спросить: за что тебя на этот раз посадили?
– Толика кто-то убил.
– Как убил?
– Понятия не имею.
Зойка села на кровать, и я рассказала, что произошло ночью в квартире моего корейского жениха.
– Его убили точно так же, как и Клауса. Выстрелом в лоб.
– Кто?
– Ну не я же.
– Тогда почему тебя посадили?
– Опять обвиняют в убийстве, только теперь уже не немца, а корейца. Понимаешь, этот Толик очень приятный молодой человек, но выходить за него замуж и уезжать в Южную Корею я и не думала. Это не тот мужчина, которого я хотела встретить, и не та страна, куда хотела уехать. Ему же просто горело на мне жениться. Он мечтал о русской жене. Но Толик – герой не моего романа. В общем, я решила провести с ним прощальную ночь. У меня было триста евро. Этих денег хватило бы добраться до Москвы. Пока я была в ванной, кто-то застрелил Толика. Я встретилась с полицией, когда открыла двери и хотела убежать. Они увидели меня выходящей с дорожной сумкой в руках и тут же арестовали. Уйди я на пару минут раньше, всё было бы совсем по-другому.
– А кто вызвал полицию?
– Соседи. Они слышали выстрел. Только вот я ничего не слышала У меня был включён душ.
– А как убийца проник в квартиру? Толик его сам запустил?
– Вряд ли. Если бы его пустил Толик, тот бы лежал с простреленной головой на пороге, а не в кровати. Не мог же он пустить его в квартиру, затем лечь в кровать и ждать, когда ему выстрелят в лоб. Скорее, кто-то сам проник в квартиру, но следов взлома не было. Получается, убийца имел ключи. Но меня смущает больше, что Толика убили точно так же, как и Клауса. Уж больно убийства похожи. Такое впечатление, что действовал один и тот же человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
