Когда последний из каганов упал на землю, сражённый белой полосой, к циньцам подошли трое — монах в белом, светловолосый юноша и мальчишка с боевым посохом. Светловолосый тут же направился к раненым, в изнеможении садящимся на землю, он перевязывал их раны, что-то шептал — и раны сами собой затягивались. Глядя на это, Чин понял с кем их свела судьба.
Никогда не видел такого мастерства в обращении с оружием, какое проявил в этом бою Са. Также я переменил своё мнение относительно его — это был не человек. Он буквально расплылся, движений его заметить было практически невозможно, а за спиной его оставались лишь трупы — людей и лошадей. Я не поспевал за ним, довольствуясь теми, кто ушёл от лезвия его да-дао. Это, с позволения сказать, сражение продлилось не дольше пяти минут. Са замер посреди кровавой мистерии, устроенной им, а вокруг него оседали на землю разрубленные тела и фонтанами хлестала из разрубленных артерий кровь.
— Кто это? — враз севшим голосом спросил командир оборонявшихся воинов, в котором я узнал, хоть и не без труда, полководца У.
— Это мой друг и наш боевой товарищ, — сказал я, подходя к нему, — его зовут Са.
Реакция на моё появление воинов полководца У и его самого весьма напоминала реакцию Кулай-богатура. Все зашептались и принялись творить жесты, отгоняющие зло.
— Я не демон и не злой дух, — усмехнулся я. — Мне просто удалось остаться в живых.
— Надо спешить! — неожиданно вскинулся полководец У. — Чин с остальными дерутся на тропинке.
— Не беспокойся, полководец У, — покачал я головой, — с каганами покончено и там. Не слышишь, что ли, сталь не звенит?
— Там Чо, — заметил Са. — Он, наверное, уже занялся ранеными, так что и этим, — он кивнул на воинов полководца У, — стоит отправиться туда.
Мы прошли к тропинке, где сражался со своими солдатами мастер Чин. Сейчас большинство их сидели на земле, их ранами занимались сам Чин и Чо.
— Надо продолжать двигаться, как можно скорее, — сказал полководец У, занимавшийся осмотром тел каганов. — Ни здесь, ни у нас нет Тэнгэ-богатура, а значит, преследование возобновится.
— Поблизости, где-то в радиусе нескольких сотен миль, — пустился в пространные объяснения Чо, не отрываясь, однако, от перевязки раненых, — нет ни единого каганского гарнизона. Так что этому вашему Тэнгэ-богатуру — так? — придётся ехать несколько дней до ближайшего и столько же — обратно. Времени у нас предостаточно.
— Кто ты такой, чтобы учить меня?! — воскликнул в ярости полководец У.
— Он тот, кто лечит наших людей, не жалея сил, — произнёс Цинь-ин, подходя к нам.
С сыном предводителя Циня был небольшой отряд воинов, двое из которых вели в поводу лошадей, везущих носилки с принцессой Юнь.
— Я видел как Тэнгэ-богатур покинул поле боя, — добавил Цинь-ин. — Он сумел увернуться от белой ленты и во весь опор умчался отсюда.
— И что же, теперь стоять на месте и радоваться чудесному избавлению от каганов?! — продолжал скорее по инерции злиться полководец У, очень нелюбивший когда кто-то противоречил ему, даже если это был Цинь-ин или его отец.
— Кстати, кому мы им обязаны? — пропустив его слова мимо ушей, спросил Цинь-ин у Сандзо, сходу определив лидера.
— Мы — монахи Горного монастыря, — ответил тот. — Вернее, монахи я и Чо — тот, кто лечит ваших людей, а Са и Гоку — воители, прикрывают нас.
И воины, и солдаты из Боян-Обо зашептались, услышав об этом. Как же, монахи из легендарного Горного монастыря пришли им на помощь, да ещё и Вэй-ли, которого все давно почитали погибшим, с ними.
— Что привело вас к нам? — всё тем же светским тоном поинтересовался Цинь-ин.
— По меткому выражению нашего настоятеля Шиминя, — точно так же ответил Сандзо, — мы — передовой отряд горных монахов, посланный в помощь вашему отцу — предводителю Циню. Мы сопроводим вас до Боян-Обо и будем также служить проводниками для остальных монахов, владеющих лао.
— По-моему, это шпионы каганов, — бросил как бы в пространство полководец У, — а Вэй-ли сговорился с ними, когда "увёл" от нас погоню. Видите, он предал нас и сообщил врагу всё.
— Глупец, — усмехнулся Са, — если мы знаем обо всём, так зачем же спасли вас сейчас. Проще было оставить на расправу каганам.
— Довольно, — осадил готового бросить что-то обличительное полководца У Цинь-ин. — Не время для споров, надо поскорее возвращаться домой.
Теперь, когда у нас было достаточно трофейных лошадей и припасов, отобранных у мёртвых каганов, мы достаточно быстро добрались до родной провинции. Чо оказался прав, Тэнгэ-богатур потратил слишком много времени на дорогу и не то что догнать, даже выследить нас каганам не удалось.
Глава 5
После нашего возвращения подготовка к крупномасштабному восстанию пошла полным ходом. Вербовались всё новые и новые люди, многие из которых отсеивались, как не подходящие для дела восстановления истинной династии на троне Цинь-о-хая, большую часть этих людей никто больше не видел. Все понимали, что среди нас есть шпионы и провокаторы приказа императорского спокойствия и живыми ненадёжных людей никто не оставлял. Жестоко, не спорю, наши методы привели некоторых особенно нежных мастеров белого лао в шок, кое-кого заставил остаться с нами лишь прямой приказ настоятеля Шиминя, но выбора у нас не было, на фишку было поставлено всё — от наших жизней до судьбы всей страны.
Я не удивился новому вызову к предводителю Циню, даже воспринял его с радостью — до смерти надоело натаскивать новичков в обращении с копьём, особенно понимая, что большинство из них не переживут первого же сражения — такова судьба почти всех копейщиков, именно они встречают первый удар и гибнут в немыслимых количествах. Оставив копьё у входа в фан-цзы предводителя, я с поклоном вошёл. Цинь-старший очень постарел с тех пор, как я отправился с его сыном в посольство к покойному ныне чиновнику Хаю. Морщины избороздили его лицо, улыбка всё реже появлялась на лице, волосы и небольшая бородка почти полностью поседели, хотя, на самом деле, он был не таким уж старым человеком.
— Вэй-ли, — обратился он ко мне, отпивая из пиалы какой-то прямо пахнущий отвар, что прописали ему врачи, — я чувствую, что мои дни на исходе. Не надо, — оборвал он мои вежливые заверения в том, что он ещё сто лет проживёт, — время не обмануть, а моя звезда катится по небосклону всё ниже. — Всегда знал, что наш предводитель прирождённый поэт. — У меня нет времени на лишние слова, которыми я сыпал раньше слишком много. Я поручаю тебе отправиться в округ Синь-и, тот самый, где вы повстречались с чиновником приказа императорского спокойствия Шинем. Твоей целью будет именно он. По сообщению моих агентов, Шинь посвятил всего себя предотвращению нашего восстания. О нём все говорят, как об очень умном и крайне опасном человеке, который ни перед чем не остановится для выполнения поставленной им самим перед собой задачи. Ты должен будешь любыми способами втереться к нему в доверие и сделать так, чтобы мы перестали его интересовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
