в ряды Красной Армии, где связывается с другими быв. офицерами и ведет работу по разложению красноармейских частей. В результате его деятельности большинство красноармейцев Пермского стрелкового полка перешло к белым, захватив с собой 4 пулемета. Во время Ижевско-Воткинского восстания разложенный агентами СТИХНО полк в полном составе перешел на сторону повстанцев. СТИХНО перебежал к Колчаку и в качестве командира бронепоезда «Тагил» участвовал в операциях по взятию г. Перми и затем отступал с белыми до Иркутска, где был захвачен в плен Красной Армией.
Быв. капитан царской и белой армий ДИКУШИН в 1917 году в дни корниловщины участвовал в кровавой расправе корниловских частей с рабочими, за что и получил от правительства Керенского чин капитана.
Дислокация офицерско-фашистской организации
Офицерско-фашистская организация охватывала ряд крупных промышленных центров области: Свердловск, Пермь, Тагил, Ворошиловск, Надеждинск, а также центр Коми-Пермяцкого округа Кудымкар. Отдельные участники организации находились и в других районах области, где не имеется крупных промышленных объектов.
Связь с иностранными разведками
Уральская офицерско-фашистская организация была связана с финской, польской, японской и германской разведками.
Связь с финской разведкой осуществлялась упомянутыми выше БАТАЛОВЫМ и КРИВОЩЕКОВЫМ. Оба они коми-пермяцкие националисты и, помимо участия в офицерско-фашистской организации входили в состав к.-р. националистической организации, тесно связанной с финской разведкой.
Руководитель офицерско-фашистской организации в Перми и Молотово быв. офицер АЗБУКИН был связан с резидентом польской разведки ксендзом БУДРИСОМ, который дал поручение своему агенту НОВИЦКОМУ проводить вербовку в офицерско-фашистскую организацию.
С японской разведкой был связан лично ЭЙТНЕР, которого японцы завербовали в 1936 году, используя известный им факт сотрудничества ЭЙТНЕР с агентурой немцев в период империалистической войны. Кроме того, с японцами, по поручению ЭЙТНЕР, связался участник офицерско-фашистской организации в Тагиле быв. офицер ХРИСАНОВ.
Наиболее тесные связи имела офицерско-фашистская организация с германской разведкой. Директива о контакте с немцами исходила сверху от ЕПИФАНОВА. Германскими агентами являлись ВАСИЛЕНКО, ЭЙТНЕР, МИОНЧИНСКИЙ, ОКУЛОВ, участники организации в Тагиле — быв. петлюровский полковник БУЛГАКОВ, быв. офицер СТИХНО и другие. Германская разведка давала конкретные задания участникам офицерско-фашистской организации по проведению террористических актов и крупных диверсий.
Направления к.-р. деятельности офицерско-фашистской организации
Ставя своей целью свержение советского правительства вооруженной рукой и установление военно-фашистской диктатуры, Уральская офицерско-фашистская организация, ориентируясь на предстоящую войну Германии и Японии против Советского Союза, развернула шпионскую, диверсионную, террористическую и повстанческую деятельность.
Блок с другими к.-р. организациями
Офицерско-фашистская организация установила организационные связи с действовавшим на Урале правотроцкистским блоком. ВАСИЛЕНКО и член офицерско-фашистской организации начальник артиллерии УралВО комбриг БЛЮМ вошли в состав участников троцкистского заговора в РККА, который на территории УралВО возглавлялся быв. командующим войсками УралВО троцкистом ГАРЬКАВЫМ. ЭЙТНЕР вошел в состав к.-р. организации правых, орудовавшей в управлении связи Свердловской области. Через БАТАЛОВА и КРИВОЩЕКОВА офицерско-фашистская организация была связана с к.-р. националистической подпольной организацией коми-пермяков.
Блок с Уральским повстанческим штабом
Летом 1936 года офицерско-фашистская организация вошла в состав к.-р. повстанческого подполья, формируемого так называемым «Уральским повстанческим штабом», организованным по инициативе правых в 1935 году и объединявшим повстанческую деятельность правых, троцкистов, эсеров и церковников на принципах блока. В состав Уральского повстанческого штаба вошли ВАСИЛЕНКО и ЭЙТНЕР. Офицерско-фашистская организация сохранила свою организационную самостоятельность. Руководители офицерско-фашистской организации, блокируясь с другими к.-р. организациями, смотрели на них как на временных попутчиков в борьбе с советской властью, с которыми будет не по дороге на следующий день после свержения соввласти.
В этом отношении весьма характерна беседа ЭЙТНЕРА с ОКУЛОВЫМ в 1936 году. ЭЙТНЕР подчеркнул, что после победы восстания неизбежно начнется новая борьба за власть, причем офицерско-фашистская организация должна будет обеспечить переход власти к фашистам. Для этого офицерские кадры должны остаться под ружьем даже после полной победы над большевиками, в то время как остальных повстанцев надо распустить по домам без оружия, чтобы остаться хозяевами положения.
Шпионская деятельность офицерско-фашистской организации
Участники офицерско-фашистской организации вели большую шпионскую работу в пользу иностранных разведок.
КРИВОЩЕКОВ и БАТАЛОВ через финских агентов — руководителя националистической организации ТАРАКАНОВА и националиста профессора ЛЫТКИНА (осужден за шпионаж) передавали финскому посольству в Москве в лице сотрудника посольства КООНЕН сведения о повстанческой деятельности националистов и политнастроениях кулацкой ссылки в Коми-Пермяцком округе. Через ТАРАКАНОВА КРИВОЩЕКОВ получил от финской разведки 20 тысяч рублей на развитие повстанческого движения.
Шпионаж в пользу Японии осуществлялся ЭЙТНЕРОМ, ХРИСАНОВЫМ и завербованным последним быв. колчаковским офицером КУЛИКОВЫМ. ЭЙТНЕР через ХРИСАНОВА был связан с сотрудником японского консульства в Москве, по заданиям которого с помощью того же ХРИСАНОВА, работавшего в системе Центроспирта в Перми и имевшего свою агентуру на оборонных заводах, передавал сведения о вырабатываемой на этих заводах продукции. ХРИСАНОВ и КУЛИКОВ были использованы также для выполнения намеченных японцами террористических заданий.
Значительная по своему объему шпионская работа проводилась в пользу Германии. ВАСИЛЕНКО, используя свое служебное положение заместителя командующего войсками Уральского военного округа, передавал немцам совершенно секретные сведения мобилизационного характера и данные о составе, дислокации и вооружении войск УралВО. МИОНЧИНСКИЙ, работавший преподавателем Металлургического техникума в Надеждинске, систематически снабжал германскую разведку в лице резидентов немецкого специалиста БУРГАРДТ и представителя буржуазной немецкой газеты в Москве Артура ЮСТА сведениями по Надеждинскому металлургическому заводу и по оборонному заводу № 76. За последние три года МИОНЧИНСКИМ были переданы немцам сведения: о годовой программе производства металлургического завода, о качестве стали, производимой для авиации, о заказах на высококачественную сталь и на какие оборонные заводы она идет. По заводу № 76 МИОНЧИНСКИЙ передал немцам сведения о производственной программе, о калибрах производимых на заводе дистанционных трубок, о состоянии производства цилиндров для авиационных моторов, о заводах потребляющих продукцию завода № 76. Роль МИОНЧИНСКОГО, как агента германской разведки, не ограничилась сбором шпионских сведений по Надеждинску. Им был привлечен к шпионской работе участник офицерско-фашистской организации быв. капитан белой армии СТИХНО, которого, как человека хорошо владеющего немецким языком, МИОНЧИНСКИЙ направил в распоряжение агента германской разведки в Тагиле немецкого специалиста ШОДА. Прибыв в Тагил, СТИХНО был принят на работу в управление Тагилстроя в качестве переводчика при немецких специалистах ШОД, КРИСТАФ и ХАЙМЕРЛЬ. Фактически же СТИХНО осуществлял связь ШОДА и других немецких специалистов, также являвшихся германскими агентами с их русской агентурой. Кроме того, СТИХНО являлся связистом, периодически курсируя между Надеждинском, Тагилом и Соликамском. В последнем пункте находились германские резидентуры ГРИММ и РОГГЕ, которым СТЙХНО отвозил шпионские материалы, в частности заснятые фотоаппаратом «Лейка» фотографии чертежей и схем строительства Уралвагонзавода и Тагилстроя. Кроме того, МИОНЧИНСКИЙ и СТИХНО выполняли задания германской разведки по диверсии и террору.
Помимо указанных выше германских агентов СТИХНО с 1933 года был непосредственно
