тот не торопился, спокойно свернул к выходу на вокзал, поднялся по ступенькам. Двигался он так, словно весь мир принадлежал ему.
У меня возникло сильное желание придавить эту мразь тут же, в переходе. Если бы с ним был его дружок, наверное, я так и сделал бы. А там – хоть тюрьма, хоть расстрел. Но попасться, не наказав скуластого, в мои планы не входило.
У входа на вокзал он остановился возле уборщицы, они о чем-то поговорили. Я спрятался за аркой и разговора не слышал. Зато понял, что моего сержанта здесь хорошо знают и если я его потеряю, то уборщица наверняка подскажет, где искать.
Я не стал заходить за ним на вокзал, а подождал неподалеку. Надеялся, что он выйдет в эти же двери. Старший сержант появился ровно через час. Видимо, служебный обход у него был. Так же неторопливо он пошел вдоль здания, завернул за угол.
Я шагал за ним по тротуару, в толпе прохожих. Держался на расстоянии. В какой-то момент мне показалось, что он заметил слежку. Сержант остановился возле поворота в переулок, встал на обочине, заложил руки за спину и посмотрел в мою сторону. Я отвел глаза, принял беззаботный вид, а самому сделалось страшно. Повернуть назад я не мог, иначе сразу бы привлек его внимание. Поток прохожих нес меня все ближе к убийце, как течение несет рыбу в сети рыбака.
Страх появился не потому, что я боялся обнаружить себя. Я знал, что справлюсь с гадом наверняка, если дело дойдет до этого. Но что-то потустороннее почудилось в ту минуту. Сержант показался мне слугой роковых чудовищных сил. Эти силы несколько лет назад отметили меня на пикнике, а теперь снова тащили к себе.
До сержанта оставалось с пяток метров. До меня вдруг дошло, что заинтересовался он не мной, а шагающим возле меня восточным гражданином. Так оно и получилось. Он остановил гостя столицы и козырнул: «Старший сержант Плетнев, предъявите документы!».
Вот это была удача! Теперь я знал фамилию убийцы.
Я прошел мимо Плетнева в переулок. Потом обернулся.
С моего места хорошо было видно, как восточный гость что-то горячо доказывает Плетневу. А тот держал рацию. Видимо, уже успел вызвать наряд, потому как через минуту-другую возле них остановился милицейский газик. Туда и засунули задержанного. Плетнев сел на переднее сиденье, и они уехали. Я пошел обратно к метро. На ходу обдумывал, что делать дальше. Пока я ехал домой, план появился сам собой, словно мне вложили его в голову, до того просто и ясно увидел я, как нужно действовать.
На следующий день, это была суббота, я поехал на поляну, где мы с Варенькой устроили проклятый пикник. Там так же вилась низенькая травка, а вот березку и клен, под которыми мы тогда сидели, кто-то спилил. Остались пни. Вот и нашу с Варенькой жизнь – как пилой.
Эти пни и поставили точку в моем плане. Я внимательно осмотрел их. Лучше и не придумаешь.
У нас, на мебельной фабрике, был отдельный токарный цех, в основном там изготовляли металлические крепежные детали к гарнитурам. Но и в личных целях не запрещалось станочек тихонько покрутить. В советское время с такими делами на фабриках было просто. Мастер закрывал глаза. Мы тоже ребятам из цеха в чем-то помогали, доски там, рейки-планки разные. В общем, частный взаиморасчет.
В понедельник я нашел в цеховом загашнике кусок металлической трубы, диаметром сто пятьдесят миллиметров. Отрезал нужную длину, посадил на резьбу с одного конца глухую крышку, и для верности еще заклепал соединение. Получился высокий металлический стакан. В крышке я высверлил три круглых отверстия. Нашел еще в загашнике пружины и другие детальки. Подточил их на станке. Теперь оставалось все это собрать.
Раньше в домашнем арсенале многих советских мальчишек обязательно была горстка пороха. У меня же имелся не только порох, но и капсюля для охотничьих патронов. Еще до армии я спрятал коробку с этим добром в своей комнате за шкафом, от греха подальше. Там она и лежала.
Проверочная щепотка пороха хорошо вспыхнула, когда я поднес спичку. Капсюля тоже были в порядке.
Я приладил к донышку металлического стакана тройной металлический боек, который выточил на станке. Он крепился через пружину и стопор. Стакан этот, конечно, следует называть гильзой. Но суть не в этом.
Потом я вставил капсюля в дно гильзы и сдернул пружину со стопора. Звонко щелкнуло. Механизм сработал четко. Три бойка – верная гарантия от осечки.
Еще пацаном я насобирал кучу шариков из металлических подшипников всех размеров. Самые маленькие – с дробинку, а самые большие – хоть в бильярд играй. Я отобрал те, что размером от дроби до крупной картечи. Хотелось, чтобы заряд вышел разнокалиберным.
Несложно было зарядить гильзу порохом, шариками, запыжевать войлоком и залить парафином, но это следовало делать в последнюю очередь. А вот с установкой гигантского патрона требовалось повозиться, потому что от этого зависел не только успех дела, но и моя жизнь. Как потом оказалось – так и вышло.
В следующую субботу я положил в сумку снаряд, порох, запасные капсюля и шарики, прихватил инструмент, заготовки и поехал в лес, на полянку. Я оделся как типичный дачник и в электричке отвернулся к окну. Я правильно размышлял: если все получится – менты за своего сотрудника землю носом перероют. Так что чем меньше буду обращать на себя внимания, тем лучше.
К месту я шел с предосторожностями, покружил стороной, чтобы ни с кем не встретиться. На полянке я первым делом провертел коловоротом в кленовом пне отверстия по кругу. Аккуратно, с помощью стамесок, снял верхний слой древесины, как крышку – потом ее снова нужно было вложить в пень. Затем выдолбил сердцевину. Получилось дупло по диаметру чуть шире снаряда. Я вставил в коловорот сверло подлиннее и углубил выемку. Теперь гильза уходила в пень полностью, и сверху еще оставалось место.
Потом я разрыл под кленовым пнем землю и сделал в нем боковое отверстие – просверлил дырку в дупло, напротив березового пня. Засунул в отверстие тонкую стальную проволоку, но соединять со снарядом пока не стал. Сначала следовало протянуть проволоку к березовому пню и незаметно закрепить ее. Возможно, моя конструкция и выходила сложной и нелепой, но функцию растяжки она должна была выполнить четко.
Я пропустил проволоку в канавке под землей, вырыл рядом с березовым пнем небольшую ямку. Через нее и прошла проволока, ее конец я закрепил на корне пня толстыми шурупами. Засыпал крепление землей.
