Читаем без скачивания Возвращение - Бентли Литтл

Мелани и трое студентов отложили свои инструменты, прервали работу и стали пробираться по лабиринту стен из обожженного кирпича к тому месту, где работал Глен.

— Что это, черт возьми? — удивился Бак, указывая на череп.

Лицо Эла расплылось в улыбке.

— Об этом я и хотел с вами поговорить.

— Пещерный человек?

Улыбка профессора стала еще шире — если такое возможно.

— Готов побиться об заклад, что его возраст совпадает с возрастом костей анасази из той погребальной камеры, хотя прямо сейчас мы не можем это доказать. Совершенно очевидно, что это череп, однако он не принадлежит ни к одному из известных мне животных, и, несмотря на некоторое сходство, я не считаю его человеческим.

Глен нервно переступил с ноги на ногу.

— Тогда что это? — спросила Мелани. Глену показалось, что девушка разделяет его чувства.

— Анасази господствовали в этой местности почти тысячу лет. Во второй половине тринадцатого века на юго-западе континента разразилась жестокая засуха, продолжавшаяся несколько десятилетий. Дождей практически не было, реки пересохли, и анасази исчезли, а их главные поселения опустели.

В разгар засухи они опустились до каннибализма. По крайней мере, так считает современная наука. Несколько лет назад в районе горы Ют в Колорадо нашли окаменевшие фекалии анасази, богатые белками, которые могли там присутствовать только в том случае, если субъект питался человеческим мясом, что подтвердило эту довольно спорную гипотезу… — Профессор выдержал театральную паузу. — Но, возможно, причиной была не засуха. Возможно, до каннибализма их довело что-то другое.

Разумеется, это звучит неправдоподобно, но я прошу вас проявить немного терпения. Во всей Америке прослеживается тенденция отказа от цивилизации — скажем так, за неимением лучшего термина. Майя исчезли почти так же и примерно в то же время, что и анасази. Всегда считалось, что эти цивилизации уничтожили войны и природные силы, что эти могущественные народы рассеялись, а небольшие племена, пришедшие им на смену, являются потомками этих великих культур. Но беда в том, что ни одно из этих племен не достигло таких высот в искусстве и науке, как их предполагаемые предки. Конечно, сходство было, но это скорее попытки копирования со стороны менее талантливых людей, чем наследие, перешедшее к настоящим потомкам.

— Куда же они подевались? — спросила Мелани.

— По моему мнению, в случае анасази за всем этим — распадом общества, каннибализмом и брошенными городами — стояла внешняя сила. Возможно, некая невидимая сила, наподобие радиации, — Эл помолчал. — Или какое-то существо, монстр, если хотите, который каким-то образом повлиял на анасази, развратил их или даже заставил нарушать свои традиции и обычаи, что в конечном итоге уничтожило их цивилизацию!

Глен скептически посмотрел на череп.

— И вы думаете, что это оно?

— Не знаю. Я не специалист в области физической антропологии. Но в университете Нью-Мексико у меня есть друг, Пейс Генри; он теперь работает в каньоне Чако, и вот он-то в этом разбирается. Последние десять лет мы вместе разрабатывали нашу теорию, без каких-либо подтверждений, опираясь только на то, что смогли прочесть между строк известных фактов. Это первое конкретное подтверждение, что общепринятое истолкование событий не дает полной картины, что наши идеи, возможно, имеют некоторое основание.

Именно это Пейс надеялся откопать в каньоне Чако. Вы, студенты, наверное, об этом знаете, и Мелани тоже, но для Глена я поясню, что каньон Чако — одна из величайших загадок юго-запада континента. Местный Стоунхендж, если хотите. Предположительно это было очень богатое и могущественное поселение, и там построили массивные сооружения, ориентированные по сторонам света и на разные небесные явления. Как и другие поселения анасази, его покинули внезапно, однако, в отличие от других, там жители перед уходом замуровали двери домов. Никто не знает, почему, но мы с Пейсом убеждены, что они обнаружили неподалеку от себя нечто такое, что полностью изменило их картину мира и… до смерти их испугало!

Итак, они ушли. Но сначала тщательно замуровали каждое отверстие в каждом здании при помощи камней и раствора — все двери, окна, все входы и выходы в свои постройки. Зачем? Чтобы защитить имущество от какого-то непрошеного гостя? Запереть то, что не должно было выйти наружу? Полагаю, что второе, хотя если им и удалось поймать это существо, оно убежало, поскольку никаких его следов найдено не было. На самом деле нигде не было найдено следов этих существ. — Профессор вновь выдержал продолжительную паузу. — До настоящего момента.

Прищурившись, Джуди принялась рассматривать череп.

— Это существо явно не попалось в ловушку и не сидело в какой-нибудь тюрьме или склепе.

— Совершенно верно, — признал Эл.

— Значит, вы думаете, что это существо расправлялось с обитателями поселения, и… у него вдруг случился сердечный приступ?

— Не знаю. Я даже не знаю, то ли это существо, или оно не имеет никакого отношения к моей теории. — Эл усмехнулся. — И для протокола: я не считаю, что оно убивало анасази. Думаю, оно заставило их исчезнуть.

Все переглянулись, но промолчали.

— Я понимаю, как все это звучит, — заверил их профессор. — Можете не сомневаться. Полагаю, в ваших глазах моя репутация опускается куда-то к уровню Гровера Кранца[3]. Но как я уже сказал, это всего лишь наша теория, и если факты уведут нас в другую сторону, мы готовы последовать за ними. Однако в данный момент наша интерпретация ничуть не хуже любой другой, причем она также объясняет противоречия в общепринятой точке зрения.

Все молчали, не решаясь заговорить.

Наконец подал голос Рэнди.

— Но скелета тут нет, — сказал он. — Голову явно отделили от тела.

— Да, — улыбнулся Эл.

— Это предполагает нечто вроде ритуального убийства, — вслух размышлял Рэнди. — Указывает на то, что обитатели поселения считали важной эту смерть. Они либо хотели убедиться, что парень останется мертвым и не воскреснет, либо использовали его в каком-то стандартном ритуале или церемонии.

— Совершенно верно!

— Возможно, ему поклонялись, — сказала Джуди, явно заинтересовавшись. — Злое божество. В таком случае обезглавливание позволяло избежать неприятных последствий.

— Думаешь, он был богом?

— Они могли считать его богом. Может, это был какой-то… урод, и они приписывали ему магическую силу… — Она пожала плечами. — А может, Эл прав. Может, именно он виноват в исчезновении анасази.

Бак с сомнением покачал головой.

— Я собираюсь немедленно позвонить Пейсу, — сказал Эл, — и выяснить, сможет ли он приехать. Впрочем, маловероятно, и в этом случае я хотел бы послать вас, Мелани и Глен, в каньон Чако, чтобы отвезти череп. Я бы и сам поехал, но мне нужно вызволять Рона из тюрьмы. Кроме того, я жду указаний из университета относительно наших полномочий и ответственности. И… если честно, я хочу сам тут все исследовать и выяснить, не обнаружится ли… кто знает? — Он радостно улыбнулся. — Я понятия не имею, чего ожидать; могу лишь признаться, что чертовски взволнован!

— А нельзя ли просто сделать фотографии, отсканировать и отправить вашему приятелю по электронной почте? — спросил Бак.

Эл решительно покачал головой.

— Пейсу нужно видеть оригинал. Вероятно, он захочет сделать какие-то анализы. Кроме того, у него есть место для хранения таких артефактов, где череп будет в большей сохранности. Я не могу оставить его тут, с остальными предметами, а одна мысль о том, чтобы держать его в своей комнате в мотеле… — Профессор умолк. — Нет. У Пейса он будет сохраннее. Это слишком ценная находка, и относиться к ней нужно серьезно. Мы не можем себе позволить лишиться ее.

Эл посмотрел на часы.

— Уже поздно. Я хочу сделать несколько снимков, прежде чем мы продолжим работу. Так что мне нужен запасной фотограф. Кто-нибудь знает, где Рон держит свое оборудование? И как им пользоваться?

Потом они разошлись по своим местам. Каждый получил новое задание, и все работали почти до захода солнца.

Ночью Глену снился череп. Во сне он кричал на него из стеклянной витрины музея… голосом матери.

Они выехали на рассвете, когда солнце еще не показалось из-за холмов на востоке, а в западной части неба не до конца рассеялась ночная тьма. Мелани купила кофе и пончики, и, перекинувшись несколькими дежурными фразами, они оба погрузились в сонное утреннее молчание. В машине, которая мчалась по федеральной автотрассе на север, было слышно лишь, как они откусывают пончики с кленовым сиропом и прихлебывают горячий кофе, а также тихое мурлыканье радио, сигнал которого постепенно слабел.

Череп упаковали в деревянный ящик, который запечатали и положили в багажник, но Глену все равно было немного не по себе. Ему не нравилось, что эта штука находится у него в машине. На второй день череп казался даже страшнее — неестественно большие размеры и необычная форма, нечто среднее между черепом животного и человека, напомнили о предположениях Эла относительно его происхождения. Кроме того, в голове Глена все еще звучал голос из сна.