поили особыми отварами, которые очень быстро восстанавливали энергию. И тогда все повторялось заново.
Рошер крепче прижал к себе Белинду и уткнулся носом в ее макушку.
— Однажды со мной работал какой-то новичок. Или я его таковым посчитал, потому что раньше ни разу не видел. Он переборщил с откачкой энергии, и меня посчитали мертвым. Началось разбирательство, напутавшего с потоками гара увели к начальству, а меня так и оставили валяться на полу.
Белинда затаила дыхание и замерла, боясь потревожить Рошера неловким движением. Но тот окончательно погрузился в воспоминания и ничего вокруг не замечал.
— Тогда часть меня действительно умерла, но это позволило выйти наружу тому, что скрывалось глубоко внутри. Неведомая сила взяла под контроль мое тело, подняла на ноги и повела к выходу. Я смутно помню, что тогда происходило. Но хруст ломаемых моими руками позвонков и лужи крови в коридоре за моей спиной я не забуду никогда.
Рошер сжал Белинду еще сильнее, но она не сопротивлялась.
— Я был единственным, кому удалось сбежать. Но когда я попал на территорию Ламии, меня заковали в кандалы и бросили в темницу. Командование посчитало, что я шпион гаров. Меня подвергали одному ментальному допросу за другим. Только я больше не питал иллюзий относительно военной кампании Ламии. Нашему правительству нужны секреты гаров, но те не желают ими делиться, поэтому война будет идти до бесконечности. Мне повезло, скрытая внутри сущность транслировала менталистам одни и те же образы, как я сильно ударился головой и временно потерял память. А когда все вспомнил, нашел путь обратно и вернулся к своим. Им пришлось меня отпустить.
Белинда не могла спокойно слушать откровения Рошера. Слезы текли по щекам, внутри все сжималось от сочувствия.
— Тогда я решил навсегда завязать с военной службой, — с тяжелым вздохом сказал Рошер. — Но вся проблема в том, что сильные маги обязаны служить государству. Я сделал вид, что у меня начались проблемы с концентрацией внимания, и вышел в отставку по состоянию здоровья. Кроме боевой магии, я ничем никогда не занимался, и преподавание в академии стало для меня спасением.
Рошер впервые за эту ночь улыбнулся и с теплотой произнес:
— Я создал новую систему обучения. Теперь боевую магию преподают так, чтобы ни один одаренный больше не попал в плен. Мы с магистрами кафедры разработали особые заклятья, маскирующие суть одаренного на поле боя. Гары просто не отличают раненых магов от убитых и проходят мимо, когда ищут пленных.
— Это удивительно! — с восхищением сказала Белинда.
Рошер заглянул ей в глаза и прошептал:
— Это ты удивительная. Там на дороге меня опять почти убили. Но скрытая суть помогла выжить, и я как будто со стороны наблюдал за тем, что ты делала. Ты очень смелая и талантливая. Мне жаль, что я не понял этого раньше и не захотел помочь тебе с факультетом. Я был одержим желанием жениться на маркизе Дизайт. Надеялся, что титул позволит моим детям не сражаться на границе. Не хочу, чтобы мои сыновья в этом участвовали.
Упоминание о маркизе и женитьбе неприятно кольнуло сердце, и Белинда отодвинулась.
— Не волнуйся, — сказала она, отведя взгляд и утерев слезы. — Скоро мы покончим с заклинанием, и ты сможешь вернуться к госпоже Дизайт. Еще не все потеряно.
Рошер усмехнулся и придержал Белинду за руку, не позволив встать с постели.
— Не думаю, что у нас с маркизой что-нибудь получится, — отозвался он и провел пальцами по щеке Белинды.
Сердце пустилось вскачь, во рту пересохло, и Белинда облизнула губы. Глаза Рошера потемнели, дыхание сбилось. Он приник к губам Белинды и принялся их ласкать, точно желая в полной мере насладиться вкусом. Белинда не смогла устоять. Она ответила на поцелуй, стремясь подарить ответную ласку.
Рошер заскользил руками по изгибам ее тела. Он касался настолько нежно и мимолетно, что Белинда быстро потерялась в туманящих разум ощущениях. Казалось, поцелуй длился бесконечно долго. Рошер с трудом оторвался от Белинды, поцеловал ее в висок и шепнул:
— Скоро рассвет, тебе нужно набраться сил. Отдыхай и ни о чем не волнуйся. А мне стоит немного освежиться.
Белинда смутилась, но Рошер смотрел на нее с такой теплотой и нежностью, что она расслабилась и свернулась на лавке калачиком. Глаза слипались, и она пробормотала:
— В сенях есть туалетная комната.
Рошер погладил ее по голове, убирая растрепавшиеся пряди с лица, и Белинда тут же уснула.
Глава 13
Максимир ополоснулся в бадье, привел себя в порядок и, выйдя в сени, столкнулся с бледной Сантаиной. Она держала в руках плошку с зажженной свечой и куталась в теплую шаль, накинутую поверх длинной ночной рубашки.
— Быстро ты… окреп, — многозначительно хмыкнула она. — Иди за мной.
Бывшая любовница отца зашла в натопленную комнату и, сев за стол, кивнула Максимиру на лавку напротив. Он расположился на потертых шкурах и провел ладонью по еще влажным волосам, убирая назад.
— Зачем ты меня искал? — сразу перешла к делу Сантаина.
— Ты выполняла для отца одну работу, — начал Максимир, сцепив перед собой пальцы. — Мне нужно знать, где ты проводила ритуалы.
Сантаина обожгла его гневным взглядом и процедила:
— Я давно не служу твоему отцу и ничем тебе не обязана. Мы помогли вам только из-за девчонки. Белинда Кларк нужна кое-кому, а ты временно к ней привязан. Если бы не связь, я бы бросила тебя подыхать в лесу.
— Кто бы сомневался, — усмехнулся Максимир, сверля старую ведьму презрительным взглядом. — Ты всегда ненавидела меня и мою мать.
Сантаина отвернулась и посмотрела в окно. На улице царила непроглядная тьма, и даже луна больше не освещала землю.
— В те годы я любила твоего отца и считала, что только одаренный сосунок и вечно хворая кляча — помеха нашему счастью.
Ведьма рассмеялась тихо и зловеще.
— Зато потом я быстро прозрела! — прошипела она, сверля Максимира злобным взглядом. — Рошеры не способны любить, и ты не исключение. Вы используете женщин в угоду своим прихотям, но сами сохраняете трезвый ум. Не надейся, что я помогу отродью старого Рошера.
Сантаина скрестила руки на груди и, задрав подбородок, сжала губы. Даже в почтенном возрасте с подернутыми сединой волосами и сеткой мелких морщин на лице она оставалась красивой. Максимир вспомнил, как отец сходил по этой ведьме с ума, как доводил своими изменами мать, как был вечно слишком занят, чтобы заниматься с собственным сыном. Глухая ярость поднялась в душе, и он сжал кулаки, борясь с настойчивым желанием испепелить бывшую любовницу своего папаши.
Но тут
