Читаем без скачивания Твой «Демон Зла»: Поединок - Сергей Волков

Сергей, про себя отмечая расположение коридоров и комнат — пригодится в случае чего, старался не отставать от Игоря. Отдел сведения находился в самом конце коридора, за углом. Стол, за которым сидел охранник, остался в лифтовом холле, и отсюда не просматривался. Только видеокамеры под потолком контролировали коридор, и Воронцов подумал, что будь он начальником охраны института, он посадил бы здесь ещё одного человека — так, на всякий случай!

В коридоре, по которому они шли, было не слишком светло — редкие, гудящие лампы дневного света лишь рассеивали мрак, поэтому, когда впереди вдруг замелькали силуэты идущих навстречу людей, Воронцов среагировал не сразу, силясь разглядеть, кто это.

Идущих было четверо — трое крупных мужчин с одинаковыми, незапоминающимися лицами, про которых сосед Серегя по лестничной клетке Витек говорил: «Во бли, рожа как стенка, глаза не цепляются!», и пожилой лысыватый человек с дипломатом.

Воронцов на всякий случай выдвинулся вперед, привычно представил «восьмерку» эскорта и занял место переднего левого. Пашутин, не переставая улыбаться, удивленно скосил глаза, но ничего не сказал — надо, так надо!

Что-то во встречных мучжинах не понравилось Сергею — то ли слишком озабоченные лица, то ли ширина плеч, не свойственная научным работникам. С другой стороны, кто из посторонних мог встретиться им в коридоре режимного института? И тут в памяти всплыли слова Урусова: «Будьте бдительны не только на улице, но и в стенах института! У нас есть подозрения…»

«Береженого Бог бережет!», — подумал Сергей, расстегнул пиджак, сунул руку за пазуху и снял пистолет с предохранителя. Его движение не укрылось от идущих навстречу — передний вскинул руку в указующем жесте, что-то негромко сказал своим, и двое других выдвинулись по бокам, перекрыв проход…

«Вот оно! Сейчас начнется!», — молнией пронеслось у Сергея в голове, и он, не теряя времени, задней подсечкой свалил Пашутина на пол у стены, прикрыл собой, одновременно выхватив пистолет!

На него уже смотрели черными глазками стволы пистолетов тех, встречных. Когда они успели их достать, для Воронцова осталось загадкой. Пашутин, прижатый бедром Сергея к полу, слабо повизгивал, силясь что-то сказать. Воронцов замер, целясь в голову среднего, отлично понимая при этом, что двое других успеют застрелить его прежде, чем он переведет пистолет на них.

В коридоре повисло тревожное молчание, зловеще гудели лампы под потолком, в этой гудящей тишине Сергей, казалось, слышал скрип суставов пальцев своих противников, лежащих на спусковых курках пистолетов. Еще мгновение…

— Бросай оружие, руки за голову! — негромко скомандовал Воронцову средний: — В противном случае открываю огонь на поражение!

«Пожалуй, киллер не стал бы предупреждать, что открывает огонь!», — пронеслось в мозгу Воронцова, однако вслух он скзал:

— Сами бросайте! Иначе…

— Тьфу ты, в бога тебя, в душу, в мать! — вдруг выругался средний, опуская ствол: — Это же новый телохранитель этого… Из седьмого отдела!

Он повернулся к своим:

— Мне шеф сегодня его карточку показывал! Салага, только после школы!

Воронцов недоверчиво всматривался в говорившего, однако пистолет опускать не спешил.

— Да опусти ты пушку, дурило! — белозубо улыбнулся между тем средний, вытащил из кармана корочки удостоверения: — ОО! Мы, в некотором смысле коллеги! Ну ты даешь! А если бы мне твоя рожа не запомнилась? Лежал бы уже с маслиной в башке! Кто же так делает! Оно и видно, что с опытом у тебя напряженка!

Воронцов встал, помог подняться обалдевшему Пашутину, спрятал пистолет. Ему было стыдно. Надо же, в первый же день едва не устроил перестрелку со своими!

— Дать бы тебе по зубам, придурок! — проворчал один из «о-ошников», освобождая проход. Из-за его спины выглянул лысыватый, нетерпеливо спросил:

— Ну, как долго мы тут будем стоять?

Потом он увидел Пашутина:

— Э-э, здравствуйте, Игорь! Что же вы своего охранника не контролируете совсем? Так и до беды недалеко!

Пашутин кивнул:

— Извините, Давид Иосифович, больше не повториться!

Разошлись, одарив друг друга злыми взглядами. Воронцов уныло плелся вслед за закипающим Пашутиным, уже чувствуя, что сейчас Игорь выдаст ему все, что думает по поводу его профессионализма, как вдруг услышал за спиной:

— Эй, браток!

Он обернулся — один из парней задержался, улыбаясь, подошел ближе:

— Вообще-то ты молодец, все правильно сделал! Только в следующий раз, когда видишь, что столкновение неизбежно, а у тебя есть подозрения, все же старайся уйти, увести подопечного! И пистолет…

— Что — пистолет? — буркнул Сергей, оттаивая.

— Не носи подмышкой — вынимать долго! Купи поясную открытую кабуру с фиксатором, пришпандорь её вот сюда, на пузо, а в уголок полы пиджака вшей грамм двадцать свинца, и когда надо — р-раз!

Парень, улыбаясь, чуть шевельнул плечом, утяжеленный свинцом пиджак мгновенно распахнулся, и в лоб Воронцову уже смотрел ствол пистолета.

— Вот так! Понял? Ну давай, будь здоров, ещё увидимся! — парень пожал Сергею руку и заспешил по коридору — догонять своих.

— Пойдемте, Сергей! — окликнул Воронцова переминающийся с ноги на ногу Пашутин: — Что он вам, угрожал?

— В смысле?

— Пистолетом пугал?

— Да нет! — невесело усмехнулся Сергей: — Поделился секретами мастерства…

После окончания рабочего дня, сдав опечатанные контейнеры с приборами, деталями и документацией в хранилище, по традиции называемое «первым отделом», сотрудники лаборатории стали расходиться.

— Игорь, ну как на счет отметить? — Санька Кох схватил Пашутина за рукав. Графики параметров Прибора действительно произвели в отделе сведения фурор, и повод для «творческого междусобойчика» явно был не слабый.

— Я-то за, да вот… — Игорь скосил глаза на Воронцова, по прежнему сидящего в углу.

— А что, он с тобой пойдет?

— Меня теперь вообще машина должна возить, и он… Проводит до дверей, завтра утром встретит… Бред какой-то! Что теперь делать?

— Так давай его с собой возмем! — Кох улыбнулся: — И ещё Вальке Тейфицу позвоним, пулю распишем!

— Ты думаешь? — засомневался Пашутин: — А вдруг ему нельзя?

— Да ладно! — Санька махнул своей веснушчатой рукой, и решительно зашагал к Воронцову: — Э-э-э, извините, не знаю, как вас звать-величать…

— Сергей Воронцов!

— Ага, так вот, Сергей, у нас с Игорем сегодня был очень важный день, мы добились кое-каких результатов в работе, и сейчас хотели бы отметить это дело! Вы ведь должны его сопровождать? Мы предлагаем вам присоединиться к нашей компании! В преферанс играете?

Воронцов смотрел в нагловатые, ярко-голубые глаза Коха, и не знал, что ответить. С одной стороны, по инструкции, он должен был посадить Пашутина в ожидающую у института машину, отвезти домой, проверить, все ли там нормально, а завтра утром — забрать из дома на той же машине и привезти сюда. С другой стороны, в инструкции сказано: «Телохранитель обязан сопровождать охраняемое лицо веззде, особенно в общественных местах, деловых поездках и прогулках…». Вот и пойми, что теперь делать, если охраняемое лицо захотело поехать к приятелю и поиграть в «преф»! Н-да, опыта явно не хватало…

— Ну так как? — настаивал Кох. Воронцов посмотрел на рыжую шевелюру пашутинского помощника и почему-то вспомнил песню: «Дойчланд зольдатен ундер офисирен…», представил Коха в эссесовской форме, с закатанными рукавами и «шмайсером» на шее, и ему стало смешно.

«А почему бы и нет? Поближе познакомлюсь с клиентом, узнаю круг его интересов, так сказать! Да и пулю расписать было бы не плохо — тысячу лет уже не играл! В конце концов, директор института же говрил: «Не давите на клиента, он — натура тонкая и деликатная!», — подумал Воронцов, и решительно кивнул:

— Лады, поехали!

Посидели на славу. Сидели у Коха, который снимал двухкомнатную «хрущебу» на Бауманской. Воронцов, естествено, отказался от закупленного по дороге пива, правда с удовольствием поел копченого леща, которого притащил приятель Коха и Пашутина Валька Тейфиц. Поиграли в карты, обсудили положение в стране. Электронщики, выпив по паре кружок, захмелеи, и когда рыжий Кох предложил тост «За мужественных рыцарей пистолета и бронежилета!», намекая на Сергея, пришлось Воронцову вытащить его в коридор, и пристукнув рыжим арийским затылком о стену, популярно обьяснить, что афишировать его род занятий ни перед кем не надо.

Потом началась настоящая пьянка. Приперлись три каких-то мамзели, явно втихаря вызванные хозяином квартиры, одна из них, то ли Катя, то ли Даша, все постреливала крашенным глазом в сторону Воронцова. Хейфиц сбегал за шампанским, потом уже и за водкой, и Сергей откровенно заскучал — если уж «сытый голодного не разумеет», то трезвый пьяных — и подавно…