И пусть это всего лишь догадка, но, черт возьми, догадки ее всегда выручали. Вернувшись в особняк, она открыла главные ворота и въехала на длинную извилистую аллею, затененную качающимися пальмами. Несмотря на все поездки, совершенные ими с Риком за последний год, ее работа оставалась в Палм-Бич. К тому же они проводили во Флориде достаточно времени, чтобы Аддисону приходилось выплачивать значительные суммы в качестве налогов.
Да и Саманте, вероятно, тоже, если правительство прознает о ее доходах помимо «Безопасности Джеллико». Ее миланский «пенсионный» фонд со всеми сбережениями от всех ее краж и прочих грязных делишек в целости и сохранности находится на счетах в Швейцарии. (1) И хоть Сэм пришлось запустить туда руку, чтобы начать свой бизнес, она не собиралась кому-либо рассказывать об этом счете.
В гараже ее встретил Бен Хиннок и взял ключи от «бентли». Несмотря на невероятное количество машин в этой пещере, как она в последнее время стала называть гараж, который был размером со стадион, каждому автомобилю здесь отводилось отдельное парковочное место.
– Бен, а Рик давно уехал? – спросила Сэм, заметив отсутствие «ягуара».
– Приблизительно в два сорок, – ответил водитель.
– Спасибо.
Вероятно, они с Томом все-таки отправились играть в гольф. Лично она не понимала смысла пытаться загнать шарик в ямы, если только в этих самых ямах нет каких-нибудь сокровищ. Но Рику эта игра нравилась. А еще – он последовал ее совету и поехал развлечься.
Улыбаясь, Саманта поднялась наверх, чтобы скинуть деловой костюм. Потом отправилась на третий этаж в расположенную там вытянутую художественную галерею. Высокие, до потолка, окна тянулись по одной стене комнаты, напротив них выстроились комплекты доспехов, между которыми были расставлены другие относящиеся к военному ремеслу экспонаты.
Именно здесь они с Риком впервые и встретились. Разумеется, тогда она пыталась его ограбить, а он раньше запланированного вернулся домой из поездки в Штутгарт и оказался втянутым в историю со взрывом и чужими махинациями, которая чуть не стоила им обоим жизни.
– Эх, старые добрые времена, – усмехнулась Саманта.
При взрыве большая часть галереи пострадала, некоторые экспонаты из коллекции Рика были серьезно повреждены или даже уничтожены. Но впервые попавший сюда человек вряд ли бы об этом догадался – мало того, что у Рика было достаточно экспонатов, чтобы украсить несколько особняков, так он еще и прекрасно понимал, что и куда стоит поставить, чтобы оно выигрышнее всего смотрелось.
Саманта устроилась, скрестив ноги, на полу около самурайских доспехов и принялась листать журналы. На нескольких фотографиях красовались дома с декоративными элементами в стиле Японии и других стран Дальнего Востока, но Сэм достаточно хорошо разбиралась в объектах искусства, чтобы с легкостью исключить все представленные экспонаты. Люди старались произвести впечатление, выставив для журнальной фотосессии свои лучшие приобретения, и хоть она и не ожидала сразу найти доспехи Ёримото, ничего даже близкого к ним по стоимости Сэм не увидела.
– Проклятье.
Ладно, пусть нет подозреваемых, зато она может включить шестерых людей в лист точно невиновных. Уже результат, хоть и полученный так уныло и обыденно.
– Как прошла установка камер?
Вздрогнув, она посмотрела на Рика, стоящего на верхней ступеньке лестницы. У Сэм перехватило дыхание. Так случалось всегда, когда они встречались после расставания, пусть даже и недолгого. Будь она из тех хихикающих девиц, такая реакция была бы чертовски неловкой.
Откуда бы Рик не вернулся, он был по-прежнему одет в джинсы и черную расстегнутую рубашку поверх серой футболки, в мокасинах на босу ногу.
– Прибыльно, – ответила Саманта, с улыбкой поднимаясь ему на встречу. – Когда я заявила Гвинет, что мое присутствие будет стоить ей лишнюю тысячу баксов, та оказалась слишком высокомерна, чтобы отказаться, и я два часа торчала там и лакомилась кешью.
Рик фыркнул.
– Но, полагаю, ты все еще хочешь спагетти?
– Конечно, это же совсем другое, – Саманта обвила руками его талию. – Чем занимался сегодня после обеда мой красавчик?
Он приобнял ее за плечи, притянул к себе поближе и чмокнул в макушку.
– В гольф играл.
– Доннер проиграл?
– Да.
– Превосходная новость.
– Появились ли какие-нибудь зацепки по ограблениям?
– Есть кое-какие мысли по поводу школы. И я теперь знаю парочку коллекционеров, у которых нет нужных мне доспехов.
Через мгновение Рик выпустил ее и направился к одному из двух своих лучших комплектов самурайских доспехов. Он уже хорошо знал Сэм и отпускал ее, прежде чем она начинала нервничать. Но она, в свою очередь, работала над собой и училась прикасаться к нему первой. Они с Мартином уехали от мамы, когда Сэм было всего пять лет. Она и до этого расставания не знала, как можно безусловно принимать и любить кого-то. А потом главной заботой Саманты стало научиться всему, что могло сделать её лучшей в своем деле. В конечном итоге она превзошла даже Мартина. Рик же оказался для нее новой страницей в жизни,… черт побери, он вообще стал для нее совершенно новой жизнью!
– Те доспехи, которые Джозеф поручил тебе найти, относятся к окончанию эпохи Хэйан, – вполголоса начал Аддисон. – А вот эти сделаны на три сотни лет позже, в середине периода Муромати.
Саманта кивнула, подходя к нему:
– Висконти снабдил меня книгой по выставке и парочкой фотографий. Сколько весят эти штуковины?
– Около двадцати семи килограмм. Сделаны в основном из металла и кожи. Самураи в те времена сражались верхом, и часть веса доспехов приходилась на седло.
Саманта снова усмехнулась:
– Смотри-ка, сколько ты всего знаешь о Древней Японии. Так держать, Брит!
– Я собираю то, что мне нравится, – пожал плечами Рик.
– Вот о чем, кстати, я и хотела тебя спросить, – сказала она, проводя пальцем по кромке одной из наложенных внахлест пластин, защищающих плечо самурая во время стрельбы из лука. – Люди собирают то, что им нравится. Ты знаешь кого-нибудь, кто бы интересовался всякой там военной атрибутикой, в частности японскими штуками?
Рик приподнял бровь:
– Это как понимать? Мы теперь подозреваем кого-то из моего окружения?
– У твоих знакомых полно денег. И кто-то пожелал заиметь доспехи и меч первого японского сёгуна. Это преступление не из серии «стащил и дал дёру». Ограбление организовал человек, для которого эти предметы имеют большое значение.
