Читаем без скачивания Отрекаясь от русского имени - Сергей Родин

В деле предания Малороссии в руки сепаратистов свою долю ответст­венности несет и Русская власть: "Чего стоила полонофильская политика Александра I, намеревавшегося вернуть Польше малороссийские и белорус­ские губернии, взятые Екатериной и Павлом при польских разделах! Когда это не удалось ... царь отдал этот край в полное распоряжение польскому по­мещичьему землевладению и старопанской полонизаторской политике. Ни­колай Павлович не имел склонности дарить Русские земли, но не очень в них и разбирался. Во время польского мятежа 1830-1831 г. он с легким сердцем отнес жителей западных губерний, т.е. малороссов и белоруссов, к "соотече­ственникам" восставших. В учебнике географии Арсеньева, принятом в школах с 1820 по 1850 г., население этих губерний именуется "поляками". Какие еще нужны доказательства полной беспризорности Малороссии? Она, в про­должение всего 19 столетия, отдана была на растление самостийничеству" [65].

Сегодня это растление достигло апогея и Русские по-прежнему его ак­тивные соучастники. При сохраняющемся "вопиющем невежестве Русской интеллигенции в украинском вопросе" тенденция скрытой и явной поддерж­ки самостийничества в ее среде ничуть не ослабла. Ну что стоило В.Кожинову опереться в своих суждениях об этногенезе "украинцев" на мнение Русских исследователей? Но нет, он идет прямо противоположным путем и полной горстью черпает из того самого источника, который вот уже полтора столетия питает русоненавистническую доктрину украинства, пода­вая читателю в качестве авторитетов исторической науки ее сознательных фальсификаторов...

Вообще среди Русских авторов ссылка на украинских историков почи­тается правилом хорошего тона и как бы безусловным доказательством объ­ективности их суждений. Между тем, им следовало бы знать, что никакой "украинской исторической науки" в природе не существует. И никогда не существовало. Отсутствие это легко объяснимо: не было и до сих пор нет объекта для ее исследований - самобытной истории Украины. Плод создания самостийнической историографии, размноженный во многих тысячах книг, брошюр, статей, а теперь уже и фильмов, являет собой всего лишь лживый, фантастический миф с элементами социальной утопии, апокрифических ска­заний, невероятных предположений и исторических анекдотов, обильно сдобренных злопыхательской клеветой на Россию и Русских.

В основу мифа положены реальные события Русской истории, до неуз­наваемости обезображенные политической доктриной украинства., с добав­ лением нелепых выдумок и неправдоподобных гипотез самостийнических историков. Рождение мифа было вызвано настоятельной необходимостью во что бы то ни стало скрыть тот неопровержимый, зафиксированный в ис­точниках факт, что "украинцы" произошли от Русских, только в опре­деленный момент перестав быть таковыми. Факт этот со всей очевидно­стью доказывает, что под этнонимом "украинский народ" скрывается отнюдь не самостоятельный этнос, а ЭТНИЧЕСКАЯ ХИМЕРА, возникшая в ре­зультате искусственной духовно-психологической и культурной мута­ции незначительной части Русского Народа под длительным воздействием польской во­енной и культурной экспансии.

Антагонистический характер русско-польского этнического взаимодей­ствия в границах оккупированной Малороссии с беспощадной борьбой "кто - кого", при подавляющем военном и материальном превосходстве польского элемента, обеспеченного польским национальным государством, предопре­делил врожденное уродство той социально-политической общности, которая и стала самоопределять себя в качестве "украинцев".

Мутант получился ни на кого не похожим, но с явно выраженными признаками этнической ущербности и морально-психической дефективно­сти, проявляющими себя многочисленными комплексами, среди которых главный - патологическая ненависть именно к тому этносу, от которого он в свое время отпочковался ... Сокрытие исторической правды об аномальном характере генезиса и развития "украинского народа" и составляет сверхза­дачу "украинской историографии" и тех совершенно фантастических небы­лиц, которыми заполнены "научные труды" ее представителей. Например, о начале человечества от "украинского национального древа", о происхожде­нии "украинцев" от жителей легендарной Атлантиды; об украинском происхождении Христа и открытии "украинцами" Америки. Этническая химера породила столь же химерическую историю своего возникновения и жизни.

Любой автор, берущийся за украинскую тему, должен знать об этом. Незнание говорит о его некомпетентности в том вопросе, по которому он самоуверенно изрекает приговоры, да еще с претензией на "бесспорную ис­тину".

Некомпетентность В.Кожинова очевидна. Игнорируя Русских истори­ков, он прибегает к авторитету украинских, да еще выбирает среди них наи­более одиозных. Например, Михаила Грушевского, работу которого цитирует и которого уважительно величает "самым знаменитым украинским историком".

Трудно понять, что заставило автора "Истории Руси..." представлять ис­ториком человека, "научные труды" которого являют собрание злопыхатель­ской лжи и откровенной фальсификации общепризнанных наукой фактов. Полемика с такого рода "ученым" - то же, что спор с не менее знаменитым гоголевским Ноздревым. Последний, как известно, фактов не признавал, да­же самых очевидных. Факты его мало интересовали, а тем более истина, из них вытекающая. Ноздрев врал. Врал совершенно безо всякой нужды, из чисто спортивного интереса, распуская неправдоподобные небылицы, в ко­торые не мог поверить самый отъявленный болван и невежда. Тех же, кто не верил этим байкам, Ноздрев объявлял врагами истины и немедля зачислял в личные враги...

Из сонма "украинских историков" Грушевский, пожалуй, как никто дру­гой, соответствует гоголевскому персонажу. Причем не каким-то там труд­ноуловимым образом, а самым что ни на есть буквальным сходством, ибо тоже врал. Врал напропалую и без всякого стеснения, хотя, в отличие от об­ладателя кобылы розовой масти и невиданной величины рыбы, далеко не бескорыстно ...

Начинал он скромно. Приделав к исконному названию древней Руси польское прозвище "Украина" и получив таким образом фантастическую страну "Украина-Русь", Грушевский заселил ее столь же фантастической "украинско-русской народностью", (сочетание каково! - С.Р.). Но, в отли­чие от Костомарова, не остановился на достигнутом, не желал примириться с той печатью Русскости, которую нес на себе придуманный им народ. В каче­стве одного из средств изгнания Русских из Руси и Малороссии он схватился было за термин "восточнославянские народности" с целью избежать, по собственному признанию, "путаницы в употреблении понятия "русский" в зна­чении великорусского, "русский" в значении "восточнославянского" и, нако­нец, "русский" в значении украинского (!!!)". Жонглирование терми­нами мало помогло: "украинцы" никак не выделялись из толщи Русских и ничем не проявляли себя на отведенной для них территории в предназначен­ную эпоху, с дьявольской хитростью маскируясь под ... Русских!

Затея становилась безнадежной, но здесь "отца украинской историогра­фии" осенило гениальное по своей простоте решение: теперь, встречаясь с терминами "русский", "Русь", "Малороссия" он автоматически заменял их словами "украинец", "украинский" и "Украина" ... В результате этой про­стейшей операции украинский профессор в течение нескольких лет состря­пал "тысячелетнюю украинскую историю", обеспечив самостийникам те са­мые "исторические корни", без которых они выглядели не просто самозван­цами, но и людьми немного не в себе. Сам Грушевский суть своего "откры­тия" выразил предельно кратко и доступно: путаница в терминах принудила "украинцев" в отношении южной России и ее Русского населения "твердо и решительно принять название "Украины", "украинского"…" [66].

Вот таким простым способом Русские были "выдворены" из Киевской и Малой Руси, а "украинцы" превращены в ее безраздельных хозяев. Пред­ставление о том, какими конкретными приемами это достигалось, дает цитированная рабо­та М.Грушевского "Иллюстрированная история украинского народа", под­робно разобранная кн. Волконским [67].

Технология надувательства поражает примитивностью: весь иллюстра­тивный материал снабжен надписями на "мове", призванной создать в под­сознании читателя некий украинский фон, внушить, что наблюдаемые им соборы, церковная живопись, головные уборы, монеты, миниатюры из лето­писи, выдержки из былин являют собой различные периоды развития "укра­инской культуры". Трюк рассчитан на то, что читатель - дремучий болван, простофиля, беспросветно глуп и ленив или хотя бы близорук и не в состоя­нии разобрать греческие и славянские надписи на предоставленных его вни­манию монетах, печатях, грамотах. Вот на с. 77 изображение монет; под ни­ми текст Грушевского: "Срибни монэты... Володымыра з його" портретом, а на самой монете вычеканено: "Владимир на столе, а се его серебро", т.е. Русская надпись в украиномовном варианте, по мысли автора, дает право считать князя Владимира не Русским, а... "украинцем"! Дочь Ярослава Муд­рого, будучи королевой Франции, подписывается " Ana" в соответствии со своим Русским именем - Анна, а авторский текст под факсимиле уверяет, что это подпись "украинськои княжны Ганны" (с. 89). Под факсимиле договора Любарта и Казимира, заключенного в 1366 г. и написанного на чистейшем Русском языке, подпись Грушевского, поясняющая, что договор написан на "староукраинской мове" (с. 145) и т.д. и т.д. на протяжении всей книги: на­хальное, бесстыжее вранье, способное убедить разве что полных идиотов...