Читаем без скачивания Назло громам - Джон Карр

Когда ее тело, пролетевшее мимо низкой каменной стены, подхватили и поглотили кроны деревьев метрах в двадцати внизу, никакого шума не послышалось. Только раскаты грома эхом отозвались над холмами. На балконе остались лишь Брайан и Одри.

Акт II

Какой-нибудь глупый молодой актер, сыграв в трагедии, может обмануть горожан, а вот комедия — дело серьезное.

Вы еще не готовы к комедии.

Глава 8

Минут через двадцать Брайан, все еще потрясенный произошедшим, вышел из кабинета.

Когда он пытался открыть дверь кабинета, запертую на замок и задвижку, сильная боль пронзила его руку.

Обдирая руки и одежду, весь перепачканный, он спустился в овраг, чтобы осмотреть деревья. Во время подъема обратно к вилле у него заболели сердце и легкие. Только физическая боль была не самым страшным.

Ложь, которую он собирался сказать, чтобы выйти из сложившейся ситуации, уже была придумана. Остановившись в дверях кабинета, он оглядел его в последний раз.

«Нет ли здесь какого-то противоречия? — в отчаянии подумал он. — Неужели нет абсолютно ничего, что может сбивать меня с толку?»

Нет!

Гроза еще не разразилась. В открытые окна за блестящим зеленым балконом были видны зигзаги молнии; небо сотрясалось от раскатов грома.

В кабинете со стенами цвета зеленого яблока, заполненном множеством книг и картин, ничего не было тронуто, все оставалось по-прежнему. На письменном столе между хрустальной пепельницей и вазой с розами хромированная настольная лампа освещала желтым светом довольно странный ворох листков, исписанных темно-синими чернилами; рядом лежала авторучка Евы со снятым колпачком.

От сильного сквозняка из-за открытой двери белые шторы на окнах раздулись колоколом. Несколько листов рукописи слетели на ковер. «Сейчас не до них», — решил Брайан и взглянул на часы, стоявшие на каминной полке. Было двадцать минут десятого.

Закрыв за собой дверь, он подошел к лестнице.

— Доктор Фелл! — отчетливо произнес он. — Доктор Фелл! — Голос был каким-то нетвердым. Брайан прокашлялся.

Однако в ответ прозвучали лишь раскаты грома.

В холле наверху было почти совсем темно. Брайан попытался из того, что он слышал и видел, разобраться с расположением комнат на этом этаже, чтобы выяснить, кто где спал (или не спал).

Со стороны фасада находились две спальни, разделенные огромной ванной с тем самым слуховым окном с разноцветными стеклами. Одна из них принадлежала Еве Ферье, другая — ее супругу. Мысли Брайана путались, и он никак не мог сообразить, где чья комната.

Дальше шел вытянутый в длину холл еще с двумя спальнями: одной — слева, другой — справа. Там должны были спать Филип Ферье и Паула Кэтфорд. Еще дальше находился поперечный проход с маленькими ванными комнатами по обеим его сторонам, а затем — комната Джералда Хатауэя слева, посередине — кабинет и спальня Одри Пейдж — справа.

«Доктор Фелл, — вспомнил он, — спал на первом этаже».

Наверху стало слышно, как задрожал от грохота пол из твердой древесины, крытый блеклым лаком.

— Доктор Фелл!

— Да?

— Не могли бы вы подняться сюда? — Брайан отошел от лестницы.

Неожиданно прямо перед его лицом распахнулась дверь, и появилась Паула Кэтфорд с всклокоченными волосами, в плотно облегающем фигуру шелковом пеньюаре. В руках у нее было полотенце и мешочек с банными принадлежностями. То, что в свою очередь увидела она, — смертельно бледное лицо и стиснутые зубы — заставило ее вначале броситься вперед, а затем, вздрогнув, отпрянуть назад.

— Вы не Десмонд. Вы вовсе не Десмонд! Кто вы?

— Мисс Кэтфорд, пожалуйста, вернитесь в свою комнату.

— Ну конечно, я знаю! Вы — Брайан Иннес. — Глаза ее широко раскрылись. — Что это? У вас на руках кровь!

— Кровь на руках кого-то другого. Не вмешивайтесь в это.

Паула была потрясена. Она не заслуживала такого обращения. Однако, несмотря на вежливые манеры, была ничуть не меньшей феминисткой, чем Одри.

— Я не буду вмешиваться в это и не стану задавать вопросов, но только если вы промоете эти ссадины и смажете их йодом.

— Мисс Кэтфорд, ради бога!

Ванная в конце прохода находилась шагах в десяти от них. Горячая вода полилась в раковину, но йода в аптечке не оказалось. Тогда Паула взяла склянку с антисептиком и вылила половину ее содержимого на руки Брайана. И тут заскрипела, затрещала, заходила ходуном лестница — это доктор Фелл начал подниматься по ней на второй этаж. Паула мельком оглянулась на шум, потом снова повернулась к Брайану:

— Ну пожалуйста! Что случилось?

Брайан вышел из ванной, громко захлопнув за собой дверь; Паула швырнула полотенце и сумочку на край ванны. В ожидании доктора Фелла Брайан вынул ключ из скважины изнутри кабинета, запер дверь снаружи и положил его в карман. Тем временем доктор Фелл протиснул свои гигантские габариты в спальню Хатауэя, находившуюся слева от кабинета, если стоять к нему спиной.

Еще раз хлопнула дверь, и ее стук громовым эхом отозвался снаружи. Даже такой не слишком наблюдательный человек, как Гидеон Фелл, взглянув на лицо своего друга, понял все.

— Миссис Ферье мертва. Она упала отсюда с балкона, — произнес Брайан, — и очень сильно разбилась — такое я видел только во время Второй мировой войны. Я хочу рассказать вам, как все произошло. Я полностью доверюсь вам, но предупреждаю: полиции я намерен говорить любую разумную ложь, которая придет мне в голову.

Доктор Фелл стоял опустив голову и чувствовал нечто между недоверием, скепсисом и смятением. Открыв рот, он собрался было заорать, но Брайан остановил его:

— Погодите!

— Но, дорогой сэр…

— Погодите! Это было убийство. Они захотят услышать, что это было убийство. Эта проклятая и несчастная женщина — я хочу сказать, что она была проклятой и несчастной во многих отношениях, — так вот, она еще дышала, когда я ее нашел. Такое невозможно забыть.

— Тогда зачем вам лгать?

— Я расскажу вам все, что видел и слышал, когда прибежал сюда.

И Брайан рассказал все, начиная с первого сомнамбулического возгласа «Ты его не получишь!» и до падения вперед головой и вытянутой руки Одри, стоявшей на вполне досягаемом расстоянии от Евы Ферье. И снова перед ним словно бы возникла спина Евы и ее руки, когда она падала вниз.

Кровать в спальне Хатауэя еще не была убрана; над ней висело большое распятие из слоновой кости. Тяжело сопя, доктор Фелл опустился на кровать:

— Значит, мисс Пейдж не выходила на прогулку?

— Нет, выходила, но вернулась обратно минут за пять до моего приезда сюда. Она была слишком напугана, чтобы оставаться в доме, но, выйдя, испугалась еще больше.

— Сэр, вы полагаете, что кто-нибудь этому поверит?

— Нет, они не поверят ни единому ее слову, поэтому… — Брайан замолчал.

— Но кто-нибудь видел, как она вернулась? Стефани видела ее?

— Никто не видел. Взгляните сюда! — Он подошел к закрытым окнам, отпер и поднял одно из них.

Мощный поток воздуха ворвался в комнату, развеяв стоявший здесь затхлый и немного сладковатый запах. Доктор Фелл, у которого, судя по всему, шок уже прошел, так как его легкая мысль уже была готова обдумывать это страшное происшествие, с трудом поднялся с кровати и подошел к Брайану.

Тот указал ему на балкон, проведя рукой вдоль него до дальней спальни, а также на зеленые деревянные ступени, ведущие с балкона на террасу, расположенную ниже.

— Насколько я понял, Одри приехала сюда еще до двух часов ночи. Десмонд Ферье привез ее на «роллс-ройсе», а миссис Ферье предоставила ей эту спальню.

— Мне это известно, сэр.

Гнев буквально пронзил Брайана, как боль от раненой руки и вывихнутого плеча.

— Это не утверждения, это — вопросы. Опять же, насколько я понимаю, вы впятером позавтракали в половине восьмого. Вы и Одри не могли уснуть; у Хатауэя возникло какое-то дело в Женеве; Филипу надо было ехать на работу, а Еве — писать книгу, на которой она помешалась в последнее время и которая должна «рассказать все». Верно?

— О… кхм! Совершенно верно.

— Слушайте дальше! — потребовал Брайан. — В восемь часов Одри позвонила мне по параллельному аппарату, который находится в этой спальне. Приехав сюда, она до смерти испугалась, почувствовав изменение в отношении к ней миссис Ферье.

— Минуточку. — Очень мягко, словно бы колеблясь и едва дыша, доктор Фелл дотронулся до руки Брайана. — Значит, до приезда сюда мисс Пейдж не боялась миссис Ферье?

— Нет, она боялась ее и раньше. — Брайан посмотрел доктору в глаза. — Это началось еще в ночном клубе, когда мы услышали, как Десмонд Ферье сказал вам…

И Брайан рассказал обо всем, включая и то, о чем Одри поведала ему в «Черном шаре».