Читаем без скачивания Персиковый мед Матильды - Анна Данилова

И тут она услышала громкий, властный голос хозяйки замка, Лоры Бор. Лора прямо-таки орала на Михаэля, а он что-то невнятно блеял в ответ. Да, много бы Катя дала, чтобы понять, о чем говорят эти немцы. Облаяв сыночка, Лора стихла, затем послышались шаги, и Катя, высунув нос из-за шкафа, увидела хозяйку, похожую на летучую мышь в своем сером газовом наряде с развевающейся пелериной, решительно направлявшуюся к комнате Татьяны. И далось им это помещение. Но каково же было удивление Кати, когда она увидела в ее руках ту же самую коробку с соком! Бред какой-то! Можно подумать, что Лора беспокоится о здоровье своей русской служанки и заставляет Михаэля своевременно доставлять в ее комнату натуральный сок? Еще больший бред! Но пачка-то у нее в руках!

Лора быстро вышла. Конечно, уже без пакета. Лицо бледное, нос заострен, как у хищной птицы. Страшная женщина.

После того как ее шаги стихли и Катя поняла, что больше уже в комнату Татьяны никто не войдет – разве что в этом замке живут одни полоумные, которые только и делают, что заносят и выносят предметы из комнаты служанки, чем и убивают время, – она решила сама проникнуть туда и посмотреть: что же там такого интересного происходит? А может, там уже поселилась какая-нибудь болезненная родственница хозяев, нуждающаяся в витаминах?

Она выбралась из-за своего укрытия и спустилась вниз, туда, где пару минут тому назад происходили странные действия хозяев. Подошла к комнате русской уборщицы и спокойно открыла дверь. Если вдруг, подумала Катя, там кто-то окажется, она просто извинится и скажет, что перепутала этажи.

Но пакета с соком нигде не было видно. Обычно подобные напитки хранят в холодильниках. Катя открыла маленький холодильник и увидела там, помимо единственной коробки с соком, баночки с консервами, запечатанный сыр, ананас, бутылку молока. Довольно-таки скромно питается русская служанка. Если, конечно, ее не кормят на кухне. Хотя, скорее всего, кормят.

Мысль о том, что Татьяну решили убить и подсунули ей в холодильник отравленный сок, показалась Кате предельно нелепой. Слишком уж театральной. Или киношной. Конечно, декорации для развития этого сюжета были более чем подходящими. Средневековый замок, русская служанка, отравленный сок…

Но если это обычный сок и ситуация не несет в себе элементы этого криминального сюжета, то какой смысл Лоре Бор, состоятельной женщине, так хлопотать и приносить угощение русской? Тем более что сок и так был в комнате Татьяны, пока Михаэль не вынес его! Может, он болен клептоманией? Мать отругала его, хотела заставить вернуть вещь на место, но он по каким-то причинам не смог, и тогда она сделала это за него сама? Такое возможно. Катя слышала, что подобное случается с детьми богатых родителей – так и хочется стянуть что-нибудь чужое. Но не сок же!

У меня тоже клептомания, подумала Катя и взяла пакет. Вышла из комнаты, спрятав его на груди, под легкой шалью. Что с ним делать дальше – она не имела представления. Разве что проверить, не отравлен ли он. Но как это сделать?

Понимая, что совершает идиотский поступок, но чтобы хоть как-то убить время и занять себя, она решила побаловать этим соком кур. Вышла во двор, и пользуясь тем, что ее никто не видит (во всяком случае, ей так показалось), открыла коробку. Та оказалась запечатана, поэтому, если яд туда и впрыснули, то с помощью шприца и иголки. Выплеснула весь сок в кормушку с пшеницей. Коробку Катя на всякий случай выбросила в мусорный бак, стоявший за бочкой с молотой кукурузой, которую добавляли в корм для кур. Все это она приметила из окна башни.

Куры со свойственным им любопытством бросились в кормушке и принялись энергично клевать мокрую от персикового сока пшеницу. Катя улыбнулась своему предположению о том, что сок был отравлен, и хотела уже было вернуться в комнату, но одна из куриц вдруг нахохлилась, вобрала маленькую головку в крылья и словно окаменела. А потом и вовсе повалилась набок, и лапы ее, оказавшиеся неожиданно длинными и желтыми, свело судорогой. Затем упала еще одна курица.

Катя замотала головой, но видение не исчезало: вместо одной из кур она вдруг увидела Татьяну – в перьях, нахохлившуюся… С маленьким гребешком на макушке.

Ясная и удивительно спокойная мысль о том, что она только что спасла Татьяне жизнь, придала ей сил. «Вот вернется Саша, и мы немедленно покинем это страшное место!»

Катя развернулась и, уже не оглядываясь на умирающих в страшных конвульсиях кур, направилась в башню.

15. «Зоммерберг»

– Я не знаю, как ты, Томас, а я страшно устала. Просто с ног валюсь. Не знаю, чего хотела от тебя Лора, но, раз специально послала за тобой Михаэля, значит, она собирается тебе что-то сказать. Или спросить. В любом случае запомни, Лора Бор – моя работодательница, а потому держись с ней как можно вежливее. Да, самое главное, – спасибо тебе, Томас, за этот день. Никогда еще я не отдыхала, как сегодня. Это был чудесный ресторан, шикарное меню, вино и этот гусь! И ореховый рулет. По-моему, я переела. Ладно, пока-пока. Приходи, как только поговоришь с Лорой.

Томас Хард под руку привел Татьяну к двери ее комнаты и, слегка приобняв, поцеловал в теплую шею.

– О чем ты говоришь, Таня! Какой гусь?! Главным в моем меню сегодня была – ты! Ты – самая красивая и восхитительная женщина из тех, кого я знал. Что же касается твоей хозяйки, то мне, честно говоря, на нее глубоко наплевать. Возможно, она потребует объяснений, почему я ночевал в замке, но ты же говоришь, что она разрешила это тебе, вернее, нам. Разве она не понимает, что ты – живой человек, нормальная женщина, у которой может быть личная жизнь?

– Ты все правильно говоришь, но тем не менее не забывай, что я здесь работаю, понимаешь? Это тебе, может, не составляет труда поменять место работы, все-таки ты специалист и вообще – немец! А я… Я здесь – никто.

– От тебя зависит, где и с кем ты будешь жить. – Томас впился губами в ее шею. – Не могу от тебя оторваться… Ладно, пойду, поговорю с твоей строгой хозяйкой. Но, по-моему, она малость не в себе. Кажется, она дала тебе платье, чтобы ты прогулялась в нем со мной, да и мне, похоже, разрешила здесь переночевать, и вдруг вызывает меня к себе, словно я ее лакей! Между прочим, я мог бы и не встречаться с ней.

– Томас, прошу тебя… У меня могут быть неприятности.

– Но зачем я ей понадобился? – Томас понемногу трезвел, и с каждой минутой просьба Лоры Бор, переданная ему Михаэлем, словно специально для этого поджидавшим их возвращения в беседке возле парковки, казалась ему все более возмутительной. – Она сама могла бы подняться сюда, если уж ей так хочется поговорить со мной! Или она думает, что, раз владеет замком, это дает ей право приказывать всем подряд? Я – не подчиненный, не турист, наконец!

– Томас, прошу тебя, успокойся. Не заводись.

– Хорошо. Но что бы она мне ни сказала, этот вечер мы проведем здесь, в твоей комнате. Иди, милая, прими душ, а я сейчас, – и он, в предвкушении возвращения и того, что за этим последует, еще раз поцеловал Татьяну. – Я скоро. Смотри, не засыпай без меня!

Тяжело вздохнув, Томас двинулся в сторону апартаментов Лоры Бор. Он понятия не имел, о чем пойдет речь. Хотя… Может, она хочет предложить ему долю в бизнесе? Или еще что-нибудь, столь же интересное?

Он остановился перед дверью и постучал. Послышался женский голос:

– Войдите!

Томас открыл дверь и вошел в необычайно просторную и светлую комнату, застланную коврами. Перед ним стояла женщина: высокая, худощавая, затянутая в тугое черное платье с белым кружевным воротником – не тетка, а набитый опилками музейный манекен, изображавший женщину Средневековья. Хотя, возможно, он слишком строг к ней, и это платье в силу своей универсальности никогда не выйдет из моды? Томас с усмешкой подумал, что только пьяному мужчине могут полезть в голову такие идиотские мысли о наряде хозяйки его любовницы.

– Добрый вечер, фрау Лора, – слегка кивнул Томас и опустил тяжелые веки. Он знал, что нравится женщинам, а потому не мог не воспользоваться случаем, чтобы не поиграть с этой перезревшей, высохшей особой в кошки-мышки. Хотя уже спустя минуту он пожалел, что взял такой дружелюбный тон – ничего хорошего эта встреча, как он чувствовал, не предвещала.

– Добрый вечер, Ганс.

– Меня зовут Томас Хард, – твердым голосом отозвался он. – Чем могу служить?

– Вы, мой дорогой…

От этого «мой дорогой» у него свело судорогой челюсть. Ничего себе тетка, да она с ума сошла, раз позволяет себе такой тон!

– Мой дорогой, вы встречаетесь с моей работницей, русской женщиной по имени Татьяна. – Лора Бор подняла на него свои тусклые, словно эмалевые, бесцветные глаза и нервно сжала губы. – Так вот, эта женщина служит у меня уже три года.

– Сколько-сколько? – так же нервно хохотнул он.

– Она служит у меня уже три года и еще ни разу не позволила себе оставить ночевать мужчину в своей комнате. Так… Стоп! Не перебивайте меня! Вы нарушили внутренний распорядок замка, оставшись у нее этой ночью. Бедная женщина влюбилась в вас и совершенно потеряла голову. И вы, недостойный человек, воспользовались этим обстоятельством и гнусно надругались над ней! Вы опозорили ее перед лицом всего нашего небольшого персонала. Теперь они будут косо смотреть на несчастную русскую! Вы что же думаете – раз она приехала сюда на заработки из России и, по большому счету, бесправна, находится в зависимости от своих работодателей, то с ней можно поступать таким образом?