то никогда не бездумно. Ну знаешь, как в киношках принято показывать, эдакое зло ради самого зла и бесконечные реки крови, кишки на ветках и вырванные сердца на тарелках, короче, жестокость и насилие ради самого процесса. Нет, они вроде как ученые даже больше, исследующие границы возможностей магии во вселенной или типа того. Понятно, что с жертвами в ходе своих изучений никогда не считались, люди, да и большинство подлунных для них так, муравьи какие-то, снующие под ногами. Кто их берет в расчет? А вот бесы, они тоже из темных тварей, но тупые-е-е! – Рассказывая, он, ни капли не скрываясь, пялился, как я переодеваюсь в зеркало заднего вида, даже подстроил его для удобства, но я уже забила. Пусть его. – Типа гопоты быдловатой, знаешь. Они как вырываются к нам с той стороны, так давай творить всевозможные непотребства. Громят, убивают, бухают страшно, насилуют не разбирая пола и возраста, всеми видами наркоты закидываются. Отрываются по полной. Поэтому их, конечно, вычисляют и мочат быстро, даже эти отдельские “коекакеры“, но вот следы в виде зачатых в загуле детей бывает остаются. И этот самый Скворцов – один из таких выродков. Может, бабку его бес когда-то оприходовал, или несколько поколений назад вообще такое случилось, не суть. Главное результат. Вылупился он такой на белый свет, а бесова натура однажды вылупилась из него. И эта же часть сути душу Марго и остальных жертв, походу, и удерживала.
Глава 9
– А он сам знал? – спросила, вздохнув от удовольствия. Сухая футболочка, класс! В моем новом существовании сухая одежда про запас явно становится меганеобходимой, так что молодец я такая, что купила не один комплект камуфляжа.
– Не, навряд ли. Он нигде в обществе подлунных не засветился.
– Ты сказал, такие, как он, не подлунные.
– Ага, темные твари с того света. Мы, подлунные, как и люди, как ни крути, все же из этого, а они вот нет. Мне потому и побегать пришлось, Люсь. Простое проклятье от тебя или меня не взяло бы его. Нужно было делать что-то через физический контакт. Я его сначала пометил, коснувшись кожи, и волос успел прихватить. – Ух ты, а он ловкач еще тот, когда все успел? Вроде только сшиб на пол Скворцова и ломанулся прочь, а вон чего. Учиться тебе, Люся, и учиться еще. Нет, сама я какой-то командос никогда стать не мечтала, а уж с магическим уклоном и подавно, но если тебе выбора не оставляют, то лучше быть готовой. – А пока эти дурни гонялись за мной, и сотворил ему черную духоту.
– Черную духоту? Это заклятье такое?
– Заклятье – это прям что-то масштабное, Люсь, его на коленке и на бегу не сляпаешь. Так, порча быстродействующая. Видала, как его скрутило? И впереди еще, пока не сдохнет, несколько часов “приятностей”. Он будет задыхаться все сильнее, и никакими медицинскими штуками ему не помочь.
– Он заслужил это за то, что творил, но знаешь… это так страшно все же. То, что ты и другие подлунные умеют подобное.
Воспоминание о том, как сама корчилась тогда на асфальте под чужими безразличными взглядами, хватая воздух, которого внезапно не хватало, пробрало до самых кишок, что от него же и скрутились в ледяной узел. А еще, как я Наденьку по незнанию…
– Люськ, а Люськ, а поехали ко мне? – неожиданно сменил тему, сбив меня с мрачных и мигом придавливающих к земле мыслей, ведьмак. – У меня тут дача рядом совсем. Минут пять в сторону с трассы.
– Данила, а просто друзьями нам быть не вариант? – со вздохом спросила, поймав в зеркале его взгляд своим укоризненным. – Или деловыми партнерами уж? Без вот этого всего?
– Понимаешь ли, василек, как-то неправильно хотеть трахнуть своего друга, так, что моментами яй… зубы сводит, – осклабился он мне в ответ нисколечки не смущенно и притормозил на обочине. – А не хотеть не выходит, никто же этим управлять не может, ты же достаточно большая девочка, чтобы понимать такое. И кто сказал, что секс помеха дружбе?
Ой, ясно, сейчас начнется массированная атака с приведением кучи разнообразных доводов “за” и убеждением в бессмысленности отказа. Блин, я после всего этого реально без сил, неужели и правда нельзя обойтись без этого дурацкого противостояния?
– А разве нет?
– Это плохой секс помеха, потому как в нем кто-то обделен, а значит просто использован. Или когда у одного это больше чем дружба, а партнер опять же этим пользуется, корча из себя ни хрена не понимающего друга. А когда хороший, и у обоих четкое понимание сути происходящего, то это дружбе только плюс. БОльшая степень доверия возникает, василек.
– Разве доверие в мире подлунных не глупость и слабость?
– Так и есть. Но ведь и секс нам необходим, тут никуда не денешься. Поэтому стоит заниматься им часто и помногу, чтобы научиться различать, когда он чисто физиологическая или магическая необходимость, но никакой реально расслабухи, а когда дружеское комфортное действо.
Ага, о любви и романтике речи вообще не идет. Разные вы с Волховым, разные во всем, но в этом отношении – нет. Хотя и в вопросах использования окружающих в своих целях тоже недалеко друг от друга ушли, каких бы заумных словесных конструкций вокруг не возводили.
– У тебя на любое мое возражение наверняка найдется хитрый ответ, подводящий меня к тому, что спать с тобой надо, да? – снова вздохнула я, просто отказываясь быть сейчас втянутой в спор.
– Василек, во-первых, если дойдет до секса у нас, то поверь, определение “спать” и “надо” под это абсолютно не подойдет. А во-вторых, я тебе предложил поехать ко мне, потому что это близко и мы можем на целый час раньше упасть и вырубиться, а вот про секс – это ты сама додумала. Ай-яй, какая порочная сладкая девочка!
Я уставилась на него, опешив и почувствовав себя дурой озабоченной, которую на этом и поймали.
– То есть ничего такого ты не планировал?
– Люськ, отучайся пользоваться размытыми определениями типа этого “ничего такого”, а то однажды согласишься и не будешь и сама знать на что. Но насчет потрахаться: я совсем-совсем не хочу исполнять роль твоей живой батарейки, тем
