Инди прервал чтение и откинулся на спинку кресла. Дейрдра далеко обогнала большинство студентов – хотя бы потому, что привела два несовпадающих источника мифа и задумалась над смыслом различий. Разумеется, подобная работа потянет разве что на предисловие к диссертации на звание доктора философии. Инди буквально слышал, как его старые профессора атакуют ее со всех сторон. Прежде всего, она легкомысленно предположила, что миф является искаженным пересказом реальных событий. Далее, она проглядела еще один существенный момент: если Мерлин решил уйти от жизни добровольно – почему же кричал из узилища?
Переворачивая страницу, Инди очень надеялся, что доказательство не окажется всего-навсего выдержкой из очередного мифа. Далее шло подробное разъяснение происхождения и смысл слова «эсплюмуар». «В сущности, – писала она, – происхождение слова является загадочным, но, очевидно, восходит оно к корням plumae (перья) и mutare (менять). Буквальное прочтение слова отсылает нас к процессу линьки птиц. Однако если считать его метафорой, оно означает процесс преображения».
Инди взял красный карандаш, обвел слово mutare и поставил на полях знак вопроса. Его собственное знакомство со словообразованием было отнюдь не поверхностным, так что данный корень казался Инди сомнительным. Кроме того, он видел иной вариант истолкования слова и потому приписал: «Оно может быть образовано от латинского глагола ex-plumae – ощипывать». Разница невелика, но пройти мимо нее Инди не мог.
«Ученые, ломавшие голову над значением слова «эсплюмуар», – продолжала она, – неизменно воспринимали его в качестве образного описания перехода от жизни к смерти.
Но ведь «эсплюмуар» может являться и реальным местом; местом, куда Мерлин удалился, дабы описать собственную жизнь при помощи отточенного пера. Я утверждаю, что это место – Эсплюмуар – находится в пещере, расположенной невдалеке от селения Уиторн в западной Шотландии. Это предположение поддерживается новым свидетельством в виде письма, написанного в пятнадцатом веке неким монахом. Письмо было найдено в архивах приходской церкви Уиторна. Ниже приводится перевод с латинского языка, на котором написано само письмо».
«Вот и добрались, – подумал Инди. – Что ж, поглядим, что она раскопала».
Письмо датировалось седьмым апреля 1496 года и адресовалось папе Александру VI.
«Пишу Вам по поводу, весьма не терпящему отлагательства. Девять месяцев назад меня отрядили обследовать развалины церкви Кандида Каса, первой христианской церкви в Шотландии, основанной в деревне Уиторн святым Нинианом в последние годы четвертого века Господа нашего. Там я недавно совершил открытие весьма необычайного свойства. Сие есть золотой свиток с письменами, каковые гласят, дескать, написано сие легендарным чародеем, неким Мерлином. Уже сие тревожит, если учесть, где свиток найден, но куда тревожней существо написанного в свитке. Дабы не переносить нечестивые слова на бумагу, посылаю сей свиток Вашему вниманию.
Должно также уведомить Вас, что невдалеке от Уиторна имеется пещера, каковая носит не только имя основателя храма Кандида Каса, но также, среди местного народца, именуется пещерой Мерлина, каковой, по утверждению многих – сын Диавола, якобы провел последние годы в тамошней келье, тем самым осквернив святое место. Довожу до Вашего внимания не только потому, что полагаю весьма вероятной истинность утверждения автора сказанного свитка, но и считаю необходимым очистить пещеру от человекодиавола, ибо его дух может таиться в ее укромных углах.
Ваш нижайший слуга, О. Джеймс Томас Матерс».
Письмо настолько заинтересовало Инди, что он захотел выяснить о нем побольше. Но на этом работа почти заканчивалась. Дейрдра еще раз изложила свои выводы, но не упомянула, кто нашел письмо и когда, и проверялась ли его подлинность. Насколько он понимал, письмо – ничто иное, как мистификация. Черт, ведь Дейрдра могла сама подделать письмо! А может, письмо подсунула ей мать – только для того, чтобы посмотреть, попадется ли он на крючок без дальнейших доказательств. Если первокурсница пишет такую работу по вводному курсу – тут уж может быть что угодно.
Он даже не знал, ставить A или F, или и то, и другое сразу. Письмо, пожалуй, подложное, но Дейрдра может оказаться ни при чем. Он как раз ломал голову над оценкой, когда услышал неясный шум – словно скрипнула дверь. Инди вскинул голову. Он-то был уверен, что совершенно один на всем этаже. Когда он пришел, комнаты кафедры археологии были заперты и темны.
Шаги. Кто-то здесь есть. Инди ждал. Шаги все громче. Прекратились. Должно быть, шедший заметил свет под дверью. Инди представился Узкоглазый, стоящий в коридоре с полным ведром скорпионов, черных вдов, а то и гремучих змей, предназначенных для кабинета профессора Джонса. Теперь несчастный профессор сетовал на свою замедленную реакцию; просто надо было вовремя выключить свет.
Раздался стук в дверь.
«Сделай же что-нибудь!» – приказал себе Инди и взревел:
– Кто там?
– Джоанна Кемпбелл. Это вы, профессор Джонс?
Инди подскочил с кресла, жалея, что говорил столь грубо, и заспешил к двери.
– Входите. Простите, я ведь не знал, кто тут.
Он впервые увидел доктора Кемпбелл с распущенными волосами. Вид этих длинных, струящихся по плечам серебряных волос, и черный плащ с капюшоном показались Инди каким-то диковатыми. Сейчас она больше напоминала кудесницу, чем профессора археологии. Быть может, последняя прочитанная работа сказалась на направлении его мыслей.
– Я заметила у вас свет, – входя в кабинет и озираясь по сторонам, сказала она. Взгляд ее на мгновение задержался на раскрытой раскладушке. – Что-то вы припозднились.
– Выставлял оценки за курсовые работы.
Инди ждал неизбежного замечания о том, что он тянул с проверкой до последней минуты, но замечания не последовало. Если она и подумала так, то ничего не сказала.
– Иную ночь мне трудно уснуть, вот я и прихожу, чтобы уладить кое-какие административные вопросы. Обнаружила, что когда никого поблизости нет, можно сделать гораздо больше.
– Я вас прекрасно понимаю, – Инди нервно забарабанил пальцами по работе Дейрдры, гадая, надо ли что-нибудь о ней сказать. – Надеюсь, я вас не потревожил своим присутствием.
Джоанна Кемпбелл прошла дальше в кабинет, повернулась к его хозяину спиной и оглядела корешки стоящих на полке книг.
– Нет-нет, ни чуточки. Правду сказать, пора нам уже потолковать, – она искоса оглянулась на Инди. – По-моему, это вполне можно сделать здесь и сейчас. То есть, конечно, если вы не против.
– Ни в малейшей степени. – «О чем нам еще говорить?» – Если хотите, присядьте в мое кресло. – Он сделал приглашающий жест. – Или предпочтете перейти в свой кабинет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
