пока автоматически не исчерпается вызвавшая его сила кармы, подобно тому как гончарный круг останавливается только тогда, когда исчерпана движущая его сила. Говорят, что дживан-мукта (освобожденный при жизни. – Ред.) достигает лишенного телесной оболочки состояния освобождения (видеха-мукти) тогда, когда тело – вещественное и тонкое – погибает.
Освобождение не представляет собой чего-либо нового и не является очищением старого состояния; оно есть осознание того, что постоянно существует даже в состоянии зависимости, хотя и остается непознанным, ибо освобождение есть не что иное, как тождество я и Брахмана, которое всегда реально, хотя и не всегда осознается. Адвайта-ведантисты сравнивают достижение освобождения с находкой ожерелья на собственной шее того, кто забыл о его существовании и всюду искал это ожерелье. Поскольку зависимость порождена иллюзией, освобождение является всего лишь устранением этой иллюзии.
Освобождение представляет собой не просто отсутствие всякого несчастья, возникающего из ложного ощущения различия между собой и богом. Согласно упанишадам, оно представляется адвайта-ведантистам состоянием положительного блаженства (ананда), потому что Брахман – это блаженство, а освобождение – тождество с Брахманом.
Хотя освобожденная душа, будучи совершенной, и не имеет перед собой цели, она может действовать без всякой боязни попасть в новую зависимость. Следуя «Бхагавадгите», Шанкара утверждает, что труд сковывает человека только тогда, когда он трудится с какой-либо корыстью. Но тот, кто достиг совершенного познания и совершенного удовлетворения, свободен от корысти. Он может трудиться без всякой надежды на получение награды или выгоды и не зависит, поэтому, от успеха или неудачи. Шанкара придает большое значение бескорыстной деятельности. Тому, кто еще не достиг совершенного познания, такая деятельность необходима для самоочищения (аттма-шуддхи), ибо только самоотверженным трудом можно постепенно освободить себя от господства «моего я» и его мелочных интересов. Даже достигшему совершенного познания, то есть освобождения, необходима самоотверженная деятельность на благо тех, кто все еще находится в оковах зависимости.
Освобожденный человек – это идеал общества, и его жизнь должна быть образцом поведения для всего народа. Тот, кто достиг совершенства, должен избегать бездеятельности или такой деятельности, которая может ввести народ в заблуждение. Таким образом, общественная деятельность не только не считается Шанкарой несовместимой с совершенной жизнью, но признается даже желательной. Шанкара следовал этому идеалу в своей кипучей общественной жизни. Этот идеал пропагандируется также такими видными современными ведантистами, как Свами Вивекананда и Локаманья Тилак.
Шанкара считает, что совершенство и связанное с ним освобождение возможно достичь уже в этой жизни. В этой связи он различает три вида кармы.
Два вида карм накапливаются в течение прошлой жизни – давшие результаты и сохранившиеся в скрытом виде. Третий вид карм приобретается в настоящей жизни. Познание реальности разрушает второй вид карм и препятствует третьему, делая тем самым невозможным перерождение. Но нельзя предотвратить появление первого вида карм, уже давшего свои результаты.
Поэтому существующее тело как результат такого вида карм продолжает свое естественное движение до тех пор, пока автоматически не исчерпается вызвавшая его сила кармы.
Освобождение не представляет собой чего-либо нового и не является очищением старого состояния. Это не что иное, как тождество «Я» и Брахмана, которое всегда реально, хотя и не всегда осознается. Адвайта-ведантисты сравнивают достижение освобождения с находкой ожерелья на собственной шее того, кто забыл о его существовании и всюду искал это ожерелье. Поскольку зависимость порождена иллюзией, освобождение является устранением этой иллюзии.
Хотя освобожденная душа, будучи совершенной, и не имеет перед собой цели, но может действовать без всякой боязни попасть в новую зависимость.
Шанкара утверждает, что труд сковывает человека только тогда, когда он трудится с какой-либо корыстью. Но тот, кто достиг совершенного познания и совершенного удовлетворения, свободен от корысти. Он может трудиться без всякой надежды на получение награды или выгоды и не зависит, поэтому, от успеха или неудачи. Шанкара придает большое значение бескорыстной деятельности. Тому, кто еще не достиг совершенного познания, такая деятельность необходима для самоочищения, ибо только самоотверженным трудом можно постепенно освободить себя от господства «моего Я» и его мелочных интересов. Даже достигшему совершенного познания, то есть освобождения, необходима самоотверженная деятельность на благо тех, кто еще находится «в оковах зависимости».
Освобожденный человек – это идеал общества, его жизнь должна быть образцом поведения для всего народа. Тот, кто достиг совершенства, должен избегать бездеятельности, или деятельности, которая может ввести народ в заблуждение. Здесь мы встречаемся с диаметрально противоположной позицией относительно взглядов даосов.
Таким образом, намерения или возможность совершить добрый или дурной поступок ведантисты ставят в прямую зависимость от чувства единства «Я» и Брахмана, а также степени удаленности образа мыслей и жизни человека от неразумной жизни животного или первобытного человека.
Перестройка жизни в соответствии с более правильным пониманием реальности и значения причин не наносит вреда практической жизни, а, напротив, утверждает ее на более разумной, реальной, постоянной основе. Перестройка жизни действительно лишает ее смысла в том отношении, что человек начинает контролировать свои страсти и импульсы, смело руководящие животными, ребенком или первобытным человеком. Перестройка жизни позволяет постепенно заменить эти слепые силы сознательными и рациональными идеалами, которые могут вызвать энтузиазм более высокого и более постоянного вида.
По мнению С. Чаттерджи и Д. Датта, «философия Шанкары повышает жизнеспособность человека». Относительно выживания наиболее приспособленных нужно усвоить следующее: то, что является приспособленностью у растений, отлично от приспособленности животных и еще более отлично от приспособленности людей. Такие общественные качества, как любовь, единение, самопожертвование и разумное поведение для выживания человека имеют большее значение, чем эгоизм, зависть, себялюбие и поведение, побуждаемое слепыми страстями.
И лучшим основанием для таких превосходных качеств будет мировоззрение, которое внушает человеку веру в единство всех людей, всего созданного и всего сущего. С помощью нравственной и духовной дисциплины, рекомендуемой Шанкарой, мы стремимся действительно осознать в непосредственном опыте единство бытия, присутствие Брахмана во всех вещах – единство, которое, как мы убеждаемся, должно быть реальным по своей железной логике, но которое наш жизненный опыт различия и множественности пытается обойти. Подобно учениям раннего буддизма и джайнизма, философия Шанкары предназначается только для людей с чистым сердцем, которые могут бесстрашно следовать такой логике и принять ее выводы, как бы ни были они разрушительны для существующих идей реальности и ценности.
Подобного рода философия чревата опасными последствиями для общества. Приведенное выше возражение – результат смешения низшей и высшей точек зрения. С эмпирической точки зрения, различие между правильным и неправильным, как и другие различия, имеет вполне реальное значение. Ибо для каждого, не достигшего еще освобождения, всякое действие, которое прямо или косвенно ведет к осознанию его единства с Брахманом, – добро, а все, что прямо или косвенно препятствует этому, – зло, Правдивость, милосердие, благожелательность, самоконтроль и т. п. даже соответственно этому критерию
