Она старалась подавить чувство неловкости, но, когда Джо начал показывать ей дом, оно лишь усилилось.
Мебели было немного, но дорогие предметы ручной работы сочетались с открытой средиземноморской планировкой. Вопреки всем ожиданиям, роскошь не придавала этому месту, холодный неприступный вид. Яркие ковры на полу в просторной гостиной, буйные растения в горшках и стопки залистанных журналов, посвященных архитектуре и дизайну, делали комнату по-домашнему уютной.
Джо открыл стеклянную дверь, и они вышли на веранду с видом на сад и долину внизу. У подножия горы вдалеке раскинулась, подобно ковру с причудливым узором, Флоренция с извилистой серебряной лентой реки Арно. Иззи разглядела справа Понте-Веккьо, где сейчас наверняка множество туристов скрывается от послеполуденного зноя. Она еще больше обрадовалась легкому бризу, ласкающему кожу.
Окинув взглядом сад, она увидела на одном из ярусов большой бассейн с голубой водой.
— Ничего себе, — восхищенно прошептала она.
Кто бы мог предположить, что неуправляемый мальчишка из ее детства однажды создаст подобную красоту?
— Что ты думаешь? — спросил Джо.
Повернувшись, Иззи обнаружила, что он стоит рядом с ней, засунув руки в карманы джинсов. На его щеке дернулся мускул. Означает ли это, что ему важно ее мнение?
«Не будь идиоткой».
Ему безразлично, что она думает. Скорее всего, она приняла желаемое за действительное. Он прекрасно знает, что его дом великолепен. А она прекрасно знает, что она всего лишь одна из многочисленных женщин, которых он сюда приводил.
Иззи прокашлялась:
— Думаю, что у тебя отличный вкус. — Она снова посмотрела на живописную панораму. — По-моему, называть это место виллой неправильно. Слово «рай» подходит для него куда больше.
Его руки легли ей на талию. Прижавшись грудью к ее спине, он начал ласкать губами нежную мочку ее уха.
— Учитывая то, о чем я сейчас думаю, «потерянный рай» — самый подходящий вариант, — сказал он.
Иззи рассмеялась, но затем до нее дошел смысл его слов, и ей стало трудно дышать. До сих пор она не думала, что будет заниматься с Джо любовью в его доме. Это все усложняло.
— Почему бы нам не перейти теперь к осмотру моей спальни? — произнес он шутливым тоном, за которым ясно угадывались его намерения. — Я бы с удовольствием узнал, что ты думаешь об… — он поцеловал мочку ее уха, — об увиденном.
Она вспомнила, как выглядит обнаженный Джо, и между ее бедер что-то запульсировало. Ее охватила паника.
«Я еще не готова. Пожалуйста, только не сейчас».
Иззи резко повернулась в его объятиях.
— Может, лучше поедем смотреть достопримечательности? — спросила она, злясь на себя за высокие нотки в голосе.
Его брови резко взметнулись.
— Смотреть достопримечательности? Ты говоришь серьезно?
— Да. Я обожаю смотреть достопримечательности, — твердо сказала она. — Я никогда прежде не бывала во Флоренции, и мне не терпится по ней прогуляться. Мы могли бы поужинать в городе. — Несколько часов передышки — вот что ей сейчас необходимо. — Я никогда раньше не бывала в Италии, — продолжила она, не обращая внимания на хмурое выражение его лица. — Я слышала, что во Флоренции одни из лучших ресторанов в Италии.
«Какого ч…?»
Джо без труда разгадал тактику Иззи. Заметив, как затвердели ее соски под одеждой, он чуть не завыл от разочарования.
Разве они не договорились обо всем в самолете?
Он готов приступить к своей главной цели прямо сейчас. Если бы ему не нужно было управлять самолетом, он занялся бы с ней сексом на высоте в несколько тысяч ярдов.
Засунув руки в карманы, Джо постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Впервые ему захотелось спросить, о чем думает женщина, но он не стал этого делать. Иззи вряд ли дала бы ему честный ответ.
— Конечно. Никаких проблем, — спокойно сказал он, решив ей подыграть. — Я знаю одно славное местечко неподалеку от площади Республики. Их bistecca fiorentina просто божественен.
Кроме того, непринужденная атмосфера ресторана поможет ей расслабиться.
— Ты уверен? — удивленно спросила Иззи, заставив его улыбнуться.
— Да. Я не прочь прогуляться по городу, — солгал Джо, подавив разочарование.
Тут ему пришла в голову одна идея. Их прогулка может стать интереснее, чем он думал. Он еще шире заулыбался:
— Мы поедем на моей «веспе». Мой механик Марио недавно ее отремонтировал, так что теперь она как новенькая.
— Скутер? — Ее лицо приняло такое же удивленное выражение, как в самолете. — Ты ездишь на скутере? Тебе не кажется, что это не самый подходящий вид транспорта для герцога?
Он провел пальцем по ее щеке, и на ее коже проступил румянец.
— Хочешь сказать, что все герцоги должны быть напыщенными снобами? Ни один здравомыслящий флорентинец не поедет в город на автомобиле. Скутер — более подходящий вид транспорта.
Как все местные жители, он будет гнать на предельной скорости, и ей ничего другого не останется, кроме как крепко обхватить его за пояс, чтобы не упасть.
Не переставая улыбаться, он окинул взглядом ее наряд:
— Думаю, тебе будет удобнее в джинсах. Надень их, если они у тебя с собой. Я распорядился, чтобы твой чемодан отнесли в мою спальню. — Он указал ей на чугунную лестницу в дальнем конце веранды. — Поднимись по ней и окажешься на балконе моей спальни. Я пойду в гараж за скутером. Встретимся у главного входа.
Когда они сюда вернутся, ей вообще не понадобится одежда.
После ухода Джо Иззи поднялась наверх и еще немного полюбовалась живописным видом. Пройдя в спальню, она сразу обратила внимание на огромную кровать красного дерева. При мысли о предстоящей ночи, которую они с Джо на ней проведут, ее охватило волнение.
Быстро переодевшись в джинсы и просторную белую блузку, она расчесала волосы и подправила макияж. Волнение все не проходило.
Когда-то Иззи думала, что знает Джо. Она понимала его, а от понимания до любви всего один короткий шаг. Она рано потеряла отца и нуждалась в мужском одобрении.
Даже когда они были детьми, она видела в Джо какую-то загадку. Он всегда был замкнутым и никогда не говорил о себе.
Она часами рассказывала ему о своих надеждах и мечтах, о своей матери, о школьных друзьях, о любимых телепередачах. Джо слушал ее болтовню, но никогда не делился с ней самым сокровенным. Она понятия не имела, что он интересуется дизайном. Именно поэтому она так удивилась, узнав, что он стал всемирно известным архитектором.
В юности десять месяцев в году он проводил с матерью в Риме, но об этом времени Иззи также ничего не было известно.
