Знает же, гадина такая, что после еды я максимально благодушна. Откидываюсь на спинку стула и оглядываю помещение столовой. Поблизости ушей нет, так что можно рассказывать.
- Ты знала, что Андрей – брат нашего шефа?
- Ну да, сразу же понятно, - пожимает она плечами, как ни в чем не бывало, - фамилии-отчества, все дела.
Подаюсь резко вперед.
- И мне не сказала? – в шоке с ее невозмутимости и пофигизма, - он, между прочим, хочу тебе напомнить, если до тебя не дошло, родственник нашего самого главного, - пальцем указываю вверх, - начальника. А если бы я ляпнула про него что-то оскорбительное в его присутствии?
Сестра делает глоток чая и прикрывает глаза, смакуя послевкусие. И только потом открывает глаза, смотрит на меня равнодушными глазами.
- И что? – приподнимает плечи, - не велика беда, все равно цель не о…-о-о-о, что там такое, тирамису?
Она как-то быстро подрывается и ускакивает за стойку кассы. С недоумением провожаю ее взглядом. Мне показалось или она хотела сказать, что цель – не Андрей? Прищурив глаза, прожигаю взглядом стоящую возле полки с пирожными Ваську. Та ловит мой пристальный взор, но отворачивается, делая вид, что занята таким сложным выбором.
- Слушай, ты с утра так поздно встала, я все сказать хотела, - садится, наконец, обратно за стол эта егоза, ставит перед собой десерт, - часов в семь курьер привез букет каллов. Там еще надпись такая: «Твои любимые цветы. Надеюсь, угодил», - она задумчиво облизывает ложку со сладостью и смотрит, словно сквозь меня, - Я еще подумала, странно, ты любишь георгины, я каллы, так что цветы же мне прислали, выходит. Но я никому о своих вкусах не говорю. Так что назревает вопрос…
Блин. Сердце начинает бешено стучать. И на этот раз уже я в панике оглядываюсь по сторонам, думая, как ускользнуть из-под ее паучьей любопытной хватки.
- А ну-ка на месте сидеть! - рявкает еле слышно сестра, раздается звон ложки о тарелку, - быстро признавайся, что это еще за поклонник у меня объявился, а?
Краснею, уже не решаясь сказать, что это наверняка Андрей Филатов, который последовал моему совету. Чертыхаюсь, видя на лице сестры смущение и удовольствие. Баста. Теперь не могу испортить ей настроение и сказать, что не стоит связываться с этим ментом. Какая же ты дура, Дианка. Все-все про сестру разболтала, теперь он штурмом брать ее будет.
- Ничего не знаю, ничего не знаю, - скороговоркой быстро говорю Ваське и линяю со столовой, пока она не расколола меня.
Благо, что она настолько витает в облаках, что даже не гонится за мной, чтобы вытрясти всю информацию. Ей этого несвойственно, так что я удивлена. Или она кого-то подозревает, оттого не интересуется сама? Даже после обеда она и то ко мне не заходит. Вся в работе и запаре, так что в шесть я иду домой без Васьки, снова оставшейся на сверхурочную работенку. С тревогой постоянно смотрю по сторонам, опасаясь, что и сегодня меня либо попытаются сбить на пешеходе, либо заберут в ментовку, либо выскочит вдруг дядя Паша со своими экспериментами. Но до подъезда я добираюсь на удивление без приключений. Но тут удача покидает меня. Кто-то резко хватает меня за плечо и тянет назад. Я в панике машу руками, но затем меня берут за шкирку и встряхивают.
- Это я, - грубый недовольный голос, - успокойся.
Оборачиваюсь, услышав знакомые нотки.
- Леша? – спрашиваю шокированно.
Сглатываю, испуганно оглядывая его лицо, обхватываю свою тонкую шею ладонями и делаю шаг назад.
- Ну, здравствуй, Диана, - сурово поджимает губы и окидывает меня злым взглядом, - ничего не хочешь мне рассказать?
Качаю головой изо всех сил, боясь, что правда всплывет. Он ведь в прошлом…Вычеркнул меня, заблокировал номер и исчез.
Иванов Алексей Павлович. Бывший муж.
- Я тебе еще в прошлый раз все сказала, - наконец, прихожу в себя и дерзко фыркаю.
Вижу, как у него дергается верхняя губа. Но если раньше я опасалась такого его состояния, то сейчас лишь усмехаюсь, желая снова подергать за эти ниточки. Весело это, словно кота за усы дергаешь, зная, что серьезно напасть он не решится. Все же за год брака я узнала его вдоль и поперек. Как бы он себя ни вел, но на женщину руку поднять не способен. Жаль, что внешность обманчива, с такими мыслями оглядываю его мощную комплекцию. Мелькает предательская мысль, что размерами до Андрея не дотягивает. Встряхиваю волосами, прогоняя последнего из головы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Майя – моя дочь? – спрашивает он спустя четыре года.
Сподобился, надо же. Закатываю глаза и качаю головой.
- Нет, - не вру, ведь она только моя, он сам когда-то отказался от нее.
Тюфяк, который пошел на поводу у матери и поверил в мои измены. Что ж, спустя годы Надежде Викторовне я все же благодарна. Растить дочку с помощью сестры несложно, а будь у меня выбор, ничего не поменяла бы в прошлом. Снова терпеть шипение свекрови и левые движняки мужа? Нет уж, увольте.
- Я видел недавно Митрофанова, - говорит, с подозрением глядя мне в глаза.
Напрягаю извилины, пытаюсь вспомнить, кто это вообще такой.
- Мой бывший напарник, в другой район перевелся, - поджимает он губы.
Вспоминаю усатого чуть полноватого типа с вечно сальной головой, но хмурюсь, не понимая, при чем тут он.
- Он говорил, что тебя в их отделение с наркоманами привозили, про дочку твою сказал, - делает паузу, многозначительно глядя на меня, - и что глаза ее на мои похожи.
Приподнимаю в удивлении брови. Вот, за что благодарно генетике, так это за несхожесть дочери с биологическим отцом. Сколько бы ни вглядывалась, но ни одной его черты в ней не увидела.
- Капитан Иванов, - цежу, недовольно глядя на бывшего, - шли бы вы… - ступаю по тонкому льду, видя его напряжение, - по своим делам, и честным гражданам жить не мешали бы.
- Не ерничай, Дианка, - машет головой, - покажи мне девчонку, и тогда я уйду.
Сдвигаю брови на лбу, стискиваю кулаки, но, недолго поразмыслив, решаюсь на этот отчаянный шаг. Лучше согласиться сейчас и один раз, иначе это вызовет подозрения, и тогда он с маниакальным упорством начнет выяснять правду. А нам это что? Правильно, не нужно.
- Один раз, Алексей, - специально называю его полным именем, помню, как его это бесит. – А после ты отстанешь и уйдешь, больше не будешь докучать нам.
Он молчит, окидывает меня взглядом, в них я вижу давно забытый блеск.
- А ты не сильно-то изменилась после родов, - отвешивает какой-то сомнительный комплимент, а затем и вовсе бесцеремонно лезет в мою личную жизнь, - есть кто?
- Не твое дело, - бурчу, ощущая ноющую пустоту внутри, но перед глазами стоит Андрей.
Черт! Будь неладен этот майор.
- А может, я хотел бы, чтобы мое было? М? – игриво дергает меня за локоны бывший муж.
- Так, - бью его по рукам, - держите себя в руках, капитан Иванов.
- Майор, - горделиво приподнимает он подбородок и выпячивает грудь.
- Пфф, - фыркаю, прохожусь по его гордости и самолюбию, - нашел, чем гордиться.
Закатываю глаза и открываю подъездную дверь домофонным ключом. Когда Алексей щемится в подъезд вместе со мной, не препятствую. Знаю его твердолобость. Не отстанет, до последнего возле дверей стоять будет, если не впущу. Хотя чего ему стоит лишь корочкой махнуть, тут же все двери откроются.
- Проходи уж, - бурчу, толкая его в плечо.
И тут сзади слышу какой-то визг шин. Ощущение дежавю из-за этого звука меня не покидает, поэтому, прежде чем зайти в подъезд, оборачиваюсь и смотрю по сторонам. Замечаю только выезжающий со двора бампер черной машины. Жаль, не увидела значок, может, кто-то из знакомых?
***
Бью ладонью по рулю и поворачиваю на основную дорогу. Есть ухажер, Диана Дамировна? Что ж молчали-то, когда подкатывал к вам вчера? Или поэтому убежала, как от прокаженного? Чем больше думаю об этом и вспоминаю чужие руки, лапающие ее за плечи, тем хлеще разгорается ярость, вкупе с ревностью разъедающая меня изнутри кислотой. Не понял, Филатов, ты почему домой уезжаешь, когда твое пытается отобрать какой-то неудачник?
