провести остаток дня в засохшей крови, ей пришлось бы принимать еще одну ванну. Выглядело, как много хлопот по сомнительной причине тем более, что для правления красота не требовалась.
Император Подлый, который был на троне до Малисии, как говорили, был особенно уродливым стариком с крючковатым носом.
— Я слышала, ты сражалась на одной из арен, — внезапно прогрохотала Капитан.
Я с удивлением посмотрела на высокую воительницу. Я не ожидала, что женщина снова попытается завести разговор, после предыдущих неприятных мыслей, но это было всё же лучше, чем идти всю дорогу до дворца в молчании.
— Да, сражалась, — согласилась я. — Хотя я и не знала, что вы, ребята, в курсе этого.
Капитан нахмурилась.
— А почему нет? — спросила она, взглянув на Блэка.
— Бои на аренах являются нелегальными по законам Кэллоу, — сказал он ей.
— Ах, — буркнула воин. — Варварство.
Я сдержала хмурый взгляд. Не уверена, что хотела услышать это от женщины, чья родина практикует человеческие жертвоприношения. И всё же интересно: как они узнали о существовании Ямы? Причина, по которой арены находились под землёй, заключалась в том, что они были незаконными, в конце концов. Иначе Букмекер не стала бы платить стражникам. Очевидно, Мазус должен был знать, о их существовании из-за уменьшения прибыли, но была разница между знанием о Яме и знанием о бойцах.
— Значит, Счетоведка и тебе платит? — поинтересовалась я.
— В некотором смысле, — ответил Блэк. — Можно сказать, что она принадлежит нам.
— Подождите, если вы, ребята, управляете ею, тогда почему она платит Мазусу? Разве это не уменьшает вашу прибыль?
— Ты подразумеваешь, что наши люди и люди Губернатора — одно и то же.
Ха, по правде говоря, меня немного позабавило, что Счетоведка оказалась между молотом и наковальней праэс. Она всегда казалась такой уверенной: было приятно удивиться, что с ней обращаются так же, как и со всеми остальными.
— Ещё что-нибудь незаконное? — поинтересовалась я.
Рыцарь улыбнулся, но промолчал. Я нахмурилась.
— Ты бы не стал возиться с такими мелкими вещами, как бойцовский ринг, если бы у тебя не было больших собак на поводке, — поняла я. — Дерьмо. Насколько большую часть криминального мира вы контролируете?
Блэк широко улыбнулся и повернулся к Капитану.
— Я же говорил тебе, что она сообразительная, — сказал он.
Женщина в доспехах кивнула, изучая меня со странным выражением на лице, но комплимент ничуть не умерил моего любопытства.
— Воровская Гильдия, ну конечно, — пробормотала я. — И контрабандисты тоже?
Зеленоглазый злодей пожал плечами.
— У нас есть рабочие отношения со всеми так называемыми Тёмными Гильдиями, — признался он. — Хотя я мог бы обойтись и без мелодраматических титулов, которые они сами себе присваивают.
Это было более чем слегка иронично, от человека, который назвал своих личных телохранителей Чёрными Стражами и одел их в соответствии с цветовой темой.
— Это не имеет для меня никакого смысла, — проворчала я через мгновение. — Империя — это закон, зачем им работать с тобой?
— Ты мыслишь категориями законного и незаконного, — просто ответил Блэк. — Ты должна думать в терминах Добра и Зла.
О. В таком изложении это имело немного больше смысла. Я предполагала, что люди, которые управляли менее привлекательными частями Лауэра, будут видеть в людях, подобных Бедствиям, естественных союзников. И всё же это была имперская территория. Почему они позволили кому-то управлять ворами и головорезами на их территории, даже если они получили долю?
— У торговцев, которых они грабят, ещё меньше денег, чтобы платить налоги, — заметила я.
Капитан, казалось, потеряла интерес к разговору, блуждая взглядом по улицам. На самом деле я не могла винить её: тема плавно ушла от моих сражений в Яме.
— Когда в Лауэре правил король Роберт, — сказал Блэк, — Гильдия Воров уже существовала. Верно?
Я молча кивнула. Это было достаточно распространённым знанием — поговаривали, что воры занимались бизнесом с тех пор, как был построен первый дом в Лауэре. Скорее всего, это была просто банда преступников, придававших себе таинственный вид, но нельзя было отрицать, что они были здесь уже целую вечность.
— И всё же, как и все его предшественники, он настойчиво добивался её ликвидации, — продолжал Рыцарь. — Реальность такова, что нет ни одного города в мире, где бы не нашлось места подобной деятельности. Попытка уничтожить их просто заставила бы группу людей, весьма искусных в скрытности, поддаться под начало к первому попавшемуся герою.
Я потёрла переносицу. От того, как этот человек думал, у меня начинала болеть голова.
— Значит, ты заключил с ними сделку, — предположила я. — Они не крадут у Империи, а ты смотришь в другую сторону?
— Есть квоты, — ответил Блэк. — И все убийства общественных деятелей должны были быть согласованы заранее.
В этом был какой-то прагматический смысл, но он всё равно вызывал у меня раздражение. Империя даже не соблюдала свои собственные законы. Праэс не столько поддерживали порядок, сколько делали то, что уже существовало, более упорядоченным. Какой смысл иметь всю эту власть, если вы не используете её для исправления тех частей мира, которые нуждаются в исправлении? К счастью, я была избавлена от дальнейших светских разговоров тем фактом, что мы наконец прибыли во дворец.
Королевский дворец был весь в арках и окнах, построенный из тёмно-серого гранита, а не из песчаника, которым была выложена остальная часть города. В самом Кэллоу такого камня не было - ходили слухи, что он был построен из остатков летающей крепости Императрицы Ужаса, когда она рухнула на старый дворец. Это было впечатляющее сооружение, и я не могла оторвать глаз, когда мы проходили мимо больших прудов, усеявших пространство перед ним в виде замысловатых узоров. Все это великолепие окружала невысокая стена с большими воротами посередине, но люди, дежурившие у входа, не были городской стражей: дюжина легионеров стояла перед входом, одетая в полное снаряжение.
— Думаю, сейчас самое подходящее время спросить, зачем вы взяли меня с собой, — сказала я, когда наша группа направилась к ним.
Блэк прочистил горло.
— Мы собираемся задать несколько острых вопросов губернатору, — ответил он.
Я приподняла бровь.
— Значит, я просто стою в тишине и наблюдаю?
— Напротив, — пробормотал Рыцарь. — Ты можешь перебивать меня сколько угодно.
Ну, разве это не зловеще?
— Ты меня испытываешь, —
