class="p1">— Принесите журнал посещений, — приказал я, усевшись в кресло, где до этого сидел генерал, и осторожно проверяя ящики его стола.
Пока несли журнал, осторожно выложил четыре конверта, в которых оказались облигации Рязанского Казначейства. Так как они были не именные, то отследить их перемещения практически невозможно. Суммы не очень большие, но и это пойдёт в копилку обвинений против генерала.
— Господин, — обратился ко мне гвардеец и положил передо мной прошитый журнал, но быстро просмотрев его, я сказал:
— Принесите журналы с этажа и с проходной. Там точно указаны все посетители и допросите дежурного по этажу. Посетитель должен быть либо родовитым дворянином, либо высокопоставленным чиновником, и запись о нём должна отсутствовать в журнале. Вероятнее всего, это была личная просьба кого-то из руководства — не вносить этого человека в журнал посещений. И побыстрее, вероятно, тут замешен не один человек, данный генерал не самая крупная птица в этом здании.
Кивнув на генерала, сделал знак усадить его на стул рядом, и, когда это сделали, я сказал:
— Ну что, Артём Викторович, сами расскажите всё и сохраните этим себе жизнь или усугубите всё отказами и поставите под угрозу жизни своих близких?
— Вы ничего не докажете, поэтому можете не утруждать себя, — проговорил, морщась от боли, генерал.
В этот момент зазвонил мой телефон, и я, вынув его, ответил:
— Слушаю.
— Посетитель, не внесённый в списки, Бестужева Анна Павловна, — произнёс гвардеец, которого я отправил проверить журнал.
— Благодарю, — ответил я, отключив телефон.
Посмотрев на генерала, я продолжил прерванный разговор.
— Вы, наверное, не до конца понимаете суть происходящего. Капитан, ознакомьте задержанного с выданным нам документом, — сказал я.
Капитан зачитал документ, выданный нам самой Великой Княжной Анной, исполняющей обязанности Великой Княгини, это теперь её нынешний статус, что позволяет ей казнить любого без следа и следствия или наделять этими полномочиями других людей.
— Так вот, господин бывший генерал-майор, ваша жизнь в наших руках, и, в любом случае, мы получим необходимую нам информацию, только вот если к тому времени вы уже будете в виде поломанной куклы, оставлять вас в живых никто не станет. Не нужны будущему Князю-консорту люди, знающие о его отношение к пыткам и допросам. И для начала скажите мне, эта сумка у вас от Бестужевой? За что конкретно переданы десять миллионов рублей и кому дальше предназначались они, ведь вы не убрали это в сейф, а значит, собирались передать в ближайшее время кому-то ещё. Так кому она предназначалась? — спросил я.
— Я ничего не отвечу, — сквозь зубы прошипел генерал, но по тому, как у него дрогнуло лицо от моих слов, я понял, что угадал.
— Капитан, нужно в течение десяти минут разговорить задержанного. В средствах не стесняйтесь и не включайте полог тишины, пусть присутствующие в приёмной, проникнуться происходящим, — сказал я и вышел в приёмную, не до конца прикрыв дверь.
Уже через пару минут раздались отчаянные крики, от которых вздрогнули все присутствующие.
— Господа, сейчас вы все выкладываете свои личные вещи на стул, на котором сидите и делаете два шага назад. Если кто-то попробует скрыть хоть что-то, будет подвергнут допросу в самой жёсткой форме, — проговорил я, а мои слова опять сопровождались криками из кабинета.
— Вы не имеете права, я буду жаловаться, — выкрикнул вскочивший дворянин. Я же, спокойно подойдя к нему, посмотрел ему в глаза, а потом нанёс удар со всей силы ему в грудь, ускорив удар магией воздуха. От этого удара его отбросило к стене, и тот потерял сознание.
— Арестовать и допросить, — сказал я и, осмотрев всех присутствующих внимательно, добавил, — Кто ещё несогласен и хочет выразить мне свой протест. Вы все слышали о моих полномочиях, любая попытка препятствовать расследованию государственной измены будет сурово наказываться.
Глава 8
Бестужевы
Через двадцать минут, когда крики из-за стены начали смолкать, передо мной лежали шесть чистосердечных признаний о взятках, на что, сколько и за какой период они давались. Из десяти присутствующих у шести человек обнаружились конверты с деньгами, а в портфелях документы для подписания. Схема стара как мир, хочешь подряд от оружейного ведомства, плати откат. А так как ведомство очень серьёзное, то и откаты тут достигали тридцати процентов. А это уже просто гигантские суммы, но это только вершина айсберга, на самом деле один из присутствующих поведал о закупках, где откаты были более пятидесяти процентов, а иногда достигали и семидесяти, что говорило просто об астрономических деньгах. Два человека отказались писать объяснения, а двое не имели при себе взяток и утверждали, что они клерки и пришли за решением рабочих вопросов. Я им особо не поверил, но ими можно будет заняться позже.
— Господин, всё готово, клиент готов к разговору, можем приступить к следующему, — сказал, выглянув, капитан, при этом руки у него были все в крови. Даже не хочу представлять, что они там делали с ним, но так надо. Любая власть строится на страхе, и чем сильнее страх, тем проще для всех. Меньше бунтов, предательств, коррупции и преступности. При слабой власти повылезают разные либералы, правозащитники, коррупция и преступность разрастутся до неимоверных размеров, а для устранения всего этого придётся пролить в десятки раз больше крови. Поэтому лучше затянуть гайки сразу, и пусть меня считают палачом и бояться, чем через полгода, а то и месяц, столкнуться с попытками переворота и гражданской войной. Это я заранее обговорил с Княжной, и, что удивительно, она не стала со мной спорить. Я предложил разыграть стандартную схему, я — злой принц-консорт, а она — добрая Княжна, которая может и помиловать, да и защитить от лютого беспредела её супруга. Схема отработанная, но зато самая эффективная.
Тут двое, из написавших чистосердечное признание, вдруг упали на колени и проговорили:
— Господин, позволь искупить свою вину кровью.
Такая практика была и в том мире, ну а с учётом скорого вторжения этот вариант устраивал всех.
— Капитан, что думаете? Дать им второй шанс или на виселицу всех? — спросил я.
— Вот если вернут всё награбленное вдвойне, можно и на фронт отправить, но, как по мне, так проще повесить, мороки меньше, — на полном серьёзе проговорил командир гвардейцев.
— Господин, помилуйте.
— Всё вернём.
— Кровью искупим, — запричитали ещё шестеро, упав на колени. Стоять остались только двое, на которых улик не нашлось, да и по должности мелкие клерки, их можно и отпустить.
— Хорошо, в качестве исключения дадим им шанс, капитан, а если что, то и все их семьи на рудники можно отправить, пишите прошение на
