Остальные всю ночь вглядывались в окружающую темноту и, не стесняясь друг друга, приглашали инопланетян к костру, заверяя в том, что мы ищем контакта и желаем им добра. Были среди нас те, кто после увиденных «чудес» решили больше не испытывать стрессов и оставались в палатке.
Мы видели смутные тени вокруг нас, даже срубили один куст, чтобы не путать его с «пришельцами», однако к нашему костру так никто и не подошел…
Теперь–то для нас уже было ясно, что помешал контакту прежде всего наш страх. Не стесняюсь еще раз писать об этом. Во–первых, потому, что среди нас было немало тех, кто прежде подвергался самым сложным испытаниям и не терял при этом присутствия духа. Люди былине из робкого десятка. Во–вторых, страх этот был присущ практически всем, кто побывал в «зоне». Не миновало это чувство и Павла, но ему помогли находившиеся рядом с ним экстрасенсы, сумевшие снять с него все опасения. В-третьих, в литературе мы нашли немало свидетельств того, что состояние это довольно типичное.
Вот, например, что пишет директор Института клинической и экспериментальной. медицины Сибирского отделения АМН СССР академик В. П. Казначеев в газете «Советская Россия» от 3 сентября 1989 года: «Люди довольно часто испытывают своеобразные сенсорные ощущения дискомфорта, страха. В некоторых пещерах, например, страх иногда бывает просто «животным»: порой геологи или спелеологи буквально бросают оборудование и бегут на открытое пространство. В таких местах могут отмечаться и какие–то зрительные образы».
Павел предупреждал, что для контактов надо обязательно подавить в себе страх. Он говорил, что пришельцы гуманны, и наш страх служит для них сигналом к прекращению связи — как бы чего не вышло. Что поделать, из песни слова не выкинешь! Страх был, его природу мы прояснили. Сейчас, безусловно, приходится только сожалеть, что эту преграду мы, увы, не преодолели.
Возвращение
25‑го августа мы начали сворачивать наш лагерь. Валерий и Борис решили задержаться на пару дней, а наш экипаж собрался в обратный путь. Дождливая и холодная погода делала дальнейшее пребывание опасным для здоровья, да и в понедельник товарищам нужно было выходить на работу. Мне предстояло вести телевизионный репортаж 29‑го числа — опаздывать я не мог.
Раскисшая от дождей дорога отняла у нас много сил. Восемь километров по тайге и брод через Сылву заняли в общей сложности пять часов. Была у нас непредвиденная остановка. В километре от лагеря я обнаружил на дороге цепочку громадных следов босой ноги с четкими отпечатками следов пяти прижатых друг к другу пальцев. Другая цепочка следов была меньшей по размеру, но на ней особенно четко была видна выемка от подъема ступни. Мы принялись фотографировать и измерять следы, а в голове проносились навеянные рассказами Павла мысли: «Вот они — инопланетяне или, по крайней мере, — йети!» Но поскольку мы склонны были тзее объяснять прежде всего «земными» причинами, оставалось предположить, что это просто следы медведя, хотя, по слухам, медведи ушли из этих мест несколько лет назад…
Никто из нас не мог вспомнить, как же выглядит след медведя. Мой двадцатилетний стаж охотника гут не помог — с «хозяином тайги» мне встречаться у, нас в Латвии как–то не доводилось. Свое любопытство мы могли бы удовлетворить лишь в селе М., но к нашей радости еще в тайге нам повстречался самый настоящий охотник в подобающей экипировке, с патронташем и ружьем. Это был водитель из М. Михаил Куликов. Он описал следы медведя, и мы поняли, что никакого «чуда» пет. По словам Куликова, медведи не уходили из этих мест, и недалеко от нашего лагеря живет одна их семья. Летом медведям хватает корма, а к палаткам они могут подходить и, действительно, подходят из любопытства. Поступь медведя очень характерна, и услышанные нами шаги, «фырканья» и «сопение» вполне можно отнести на его счет. На кормёжке медведь часто становится на задние лапы, и не его ли громадную темную фигуру видели мы в ночной темноте?
Присутствие медведей может объяснить еще одну загадку. Нами было замечено, что в «треугольнике» наши ощущения и восприятия были обострены. Наше биополе (если оно есть) было расширено, мы теснее слились с природой.
Если допустить, что в свое время коровы разбегались из этих мест, чувствуя близость медведей, то почему бы не предположить, что и человек способен ощутить присутствие зверя, находящегося буквально в считанных сантиметрах от него, за стеной палатки, и начинает при этом испытывать ужас и чувство постороннего взгляда.
Но одними медведями всего не объяснить. Даже в цирке они не освоили специальностей киномеханика, пиротехника и гипнотизера. Мы понимали, что надо искать другие версии, способные точно объяснить происшедшее с нами. Так у нас возникло еще одно предположение. В окрестностях лагеря произрастает немало трав, обладающих определенными наркотическими свойствами. Возможно, мы каким–то образом поддались их воздействию? Не здесь ли кроются причины необыкновенной легкости и радости в первый день нашего пребывания? Не отсюда ли исходят наши Страхи, а возможно, и галлюцинации, принимаемые за действительность? Интересно и другое: за время пребывания в лагере никто из'нас не вспомнил о доме, где оставались родные и близкие, дела и-заботы.
Это была бы весьма «удобная» версия, но каким же сильным должно быть наркотическое воздействие, да и экспедиции были в разное время года, что окончательно рушит эту гипотезу.
Как же объяснить различные свечения и НЛО в этом районе? Тут уж никуда не деться — Надо- п-росто признать, что они действительно существуют. Не случайно же возле М. почти каждый житель наблюдал их, да и НЛО, и внеземные цивилизации — это далеко не одно и то же. Современная наука объясняет до 90 % случаев наблюдения. Есть ряд свидетельств, позволяющих уже не предполагать, а утверждать, что связаны они именно с внеземными цивилизациями.
Критически взглянув на нашу экспедицию, нетрудно убедиться, что мы рассчитывали на: легкий успех. Мы не были обеспечены подходящей аппаратурой и занимались не исследованиями, а наблюдениями. Мы, видимо, предполагали, что стоит нам приехать в М., и стройные колонны НЛО начнут бороздить небо, а делегации внеземных цивилизаций начнут наперебой записываться к нам на прием. Не тут–то было! Любая тайна потому и загадочна, что оберегается от любопытных. Чтобы проникнуть в нее, нужно приложить немало выдумки и упорства.
Мы не сумели опровергнуть выводы Павла Му–хортова, как, впрочем, не сумели и подтвердите их. Очень многое из наших наблюдений не укладывалось в обычные представления. Рассказы Павла давали всему логическое объяснение. Но как же быть с неточностями в его повествовании, обнару — женными нами?
Если допустить, что посторонний разум существует, то через Павла произошла существаыаая утечка информации, и затем все было сделано для превращения его сведений в дезинформацию. Не потоку лй к нашему прибытию «зона» так разительно переменилась?
Чтобы обобщить выводы нашей экспедиции, я провел анкетирование всех семи ее участников. Шесть человек подтвердили, что нисколько не жалеют об участии в экспедиции. Те же шесть участников признали, что в «треугольнике» они увидели много необычного и испытали неведомые доселе ощущения. На; конкретный вопрос о том, можно ли утверждать о присутствии в «зоне» постороннего разума или представителей внеземных цивилизаций, лишь тот самый «один», который ничего не видел и не испытал, ответил категорическим: «Нет».
Столкнувшись с проблемой, мы поняли, что интерес к ней имеет серьезные основания. Вопросов перед нами возникло намного больше, чем перед поездкой, но главный из них был снят — реальность необычных и таинственных происшествий в «зоне» была нами не только осознана, но и прочувствована.
Лучшее, что можно было сделать, вернувшись в Ригу, это хорошенько отдохнуть от всего и успокоиться. Но это было просто невозможно. От нас ждали результатов и выводов, поэтому отдых пришлось отложить. Большой неожиданностью явилось громадное количество предложений на выступления перед многочисленными аудиториями. Эти встречи порождали множество вопросов, но главные вопросы ставили перед собой мы сами. Невольно приходилось обращать внимание на все публикации на «наши» темы. Они стали появляться даже в таких сугубо специальных изданиях, как «Советский спорт» за 21 сентября 1989 года или журнал «Молодой коммунист» № 9 за этот год. Несколько сообщений о контактах с внеземной цивилизацией передавала радиопрограмма «Маяк». Но все это было просто сообщениями, а мы искали научных объяснений. А вот их–то как раз и не было.
Многое из наших впечатлений было так или иначе связано с религией, об этом, кстати, рассказывал и Павел. Но верующих, а тем более знатоков религии, среди нас не было, вот почему я настаивал на включении в очередные экспедиции кого–нибудь из священнослужителей или теологов.
