— А помимо радикальных взглядов, есть ещë причины?
— Ты не совсем понимаешь. Такое отношение к простолюдинам не приведет наше общество ни к чему хорошему. Например, у нас меньше сильных магов, чем у любой из окружающих нас стран. А всë потому, что часть из них погибает во время службы на границе с Лесом. Если так будет продолжаться, нас просто захватят.
— Вы хотите устроить революцию?
— Ты о ком?
— Совет Магистров хочет устроить революцию?
— Даже если и так, тебя это не касается. Я обеспечиваю тебя книгами по тëмной магии, а ты на меня работаешь. Всë честно.
— Я спрашивал из интереса. Вы говорили о рабыне-переселенке.
— Ты можешь еë забрать. Совету она не очень нужна, переселенцы, о которых так прямо заявляют, мало что знают. Возможно, она является твоей землячкой, я буду не против, если ты заберëшь еë себе.
Я попрощался с эльфом и вышел. За барной стойкой Ралок протирал стаканы. Он удивлëнно посмотрел на то, как я спускаюсь по лестнице, потом на вход, потом снова на меня, улыбнулся и махнул рукой. Перекинувшись парой слов с барменом, я направился к столику, за которым разместился Хавран.
— Привет, малец. Деньги ты мне собираешься вернуть?
— Какой же ты скряга. Держи, — я выложил на стол почти половину того, что заработал за наше путешествие, если не считать прибыль за продажу частей скалока.
— Ну хорошо. Теперь о деле…
— А ты уверен, что стоит об этом говорить здесь, — перебил я его.
— Здесь безопасней всего. Наш с тобой работодатель контролирует это здание полностью, поэтому ни о какой прослушке не может быть и речи. Для начала, ты знаешь, кто такие старшие инквизиторы?
Я отрицательно помотал головой.
— И чему тебя только Румель учил? Ну да ладно, слушай. В инквизиции Ризена существует определëнная иерархия. Великий инквизитор — это наш император, пусть хранят его Боги. Верховный инквизитор выбирается императором из старших инквизиторов. При этом существует совет старших инквизиторов, где они выражают своë, несомненно, важное мнение о развитии государства и других подобных вещах. Вот один из таких гениев достаточно радикально настроен против одарëнных простолюдинов, типа твоего учителя. К сожалению, ты пока не способен на создание артефактов, поэтому убивать его будешь сам. У меня есть напитанный тьмой кинжал, но это на крайний случай. Гэршул живëт в особняке, недалеко отсюда.
— А план особняка есть?
— Нет. Но у меня есть артефакт, который точно укажет, где он находится. На территории особняка он нас сразу почувствует, маг земли всë-таки, поэтому дождëмся момента, когда он будет находиться у окна.
— А у него нет магического подавителя?
— Нет. Слишком дорого он бы стоил. Да и трудно настроить подавитель на конкретный дом, а использовать такой подавитель вне территории своего дома — преступление. Они глушат всю магию, кроме магии владельца. В щите вокруг города подавитель создал бы брешь.
— Понятно. Ну хорошо. Я попаду в его комнату, убью его.
— После того, как он сдохнет, ты должен будешь покинуть город на какое-то время.
— Меня не смогут найти по следу источника?
— Смотря как далеко ты уйдëшь. Шучу. Вот этот артефакт скроет путь твоего источника, — сказал он, выкладывая на стол цепочку. — Она разрушится через два дня, поэтому тебе нужно оказаться подальше от столицы. Если они найдут след от тëмного источника, то догадаются пройти по нему, уж поверь.
— Совсем забыл, а что с рабами?
— Вот это кольцо — своего рода пространственный карман, но для людей. Они не будут нуждаться в еде или воде. После смерти Гэршула, подай мне знак. Мы спустимся в подвал и заберëм их. Теллас говорил, что ты хочешь забрать и переселенку, и что он не против. Еë придëтся поискать, благо хамелеон у тебя есть. В особняке не так много стражи. Несмотря на его паранойю, Гэршул невероятно высокого мнения о себе. Ты заберëшь рабов и будешь их носить с собой, пока что. Просто убери кольцо в инвентарь, чтобы не потерять, если вдруг отправишься на возрождение.
Мы дождались вечера и вышли из здания гильдии. Небо заволокло тучами, поэтому ничего не было видно. Наши лица скрывали чëрные маски с прорезями для глаз, поверх одежды были накинуты плащи. Добравшись до особняка, мы забрались на крышу соседнего дома и стали ждать. Артефакт Хаврана создал точную копию особняка. Внутри перемещалась красная точка. В какой-то момент она замерла в правом верхнем углу и перестала двигаться. Мы перепрыгнули на соседнее здание и нашли окно комнаты, в которой находилась наша цель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Давай, Марк. Не подведи, — хлопнул он меня по плечу.
Хамелеон. Достаю кинжал. Напитываю его тьмой и ядом так сильно, как могу. Хавран с интересом смотрит. Телепорт. Стою в тëмной спальне. Передо мной мирно спит Старший Инквизитор Гэршул. Теллас показывал его портрет, поэтому я уверен, что это он. Я поднимаю кинжал. Его глаза открываются.
— Все-таки за мной прислали шавку. Кому же ты служишь мальчик? Канцелярии? Может инквизиции?
«Что значит инквизиции? Неужели он думает, что кто-то из его организации хочет его устранить?»
— Все против меня, все, понимаешь. Все хотят меня убить, но я им не дамся, нет.
«Да он поехавший. Ну мне это только на пользу.»
Я наношу удар, но он упирается в каменный щит.
«Твою мать. Несмотря на то, что он безумен, защита у него на высоте.»
Из пола вырывается несколько шипов. Они протыкают туманную копию. Телепорт. Я оказываюсь за спиной, усевшегося на кровати инквизитора. Кинжал входит в горло, перекрывая трахею. Инквизитор последним заклинанием схлопывает свою комнату в каменном прессе. В последний момент успеваю уйти телепортом обратно к Хаврану.
— Молодец, справился. Ещë и цел остался. Теперь ищем рабов и сматываемся отсюда.
— А старик реально был безумен. Говорил, что меня могли послать другие инквизиторы.
— Мы же не знаем, какие у старших инквизиторов на самом деле отношения. Может и могли.
Мы обыскали верхние этажи, но никого кроме стражников, сбежавшихся на шум найти, нам не удалось. Плащи и маски, принесëнные Хавраном оказались артефактами на скрытность и отвод глаз, поэтому мы с лëгкостью преодолели толпу. Дверь в покои инквизитора была заперта, и они боялись в неë стучать. Это давало нам некоторое время. Мы спустились в подвал. Пока мы проходили через винный погреб, Хавран внаглую убирал в пространственной карман бутылки.
— Чего ты так на меня смотришь? Ты бы знал, какое в них хорошее вино…
— А уж сколько они стоят…, - протянул я, явно намекая на любовь моего напарника к звонкий монете.
— Э нет, Марк. Если я попытаюсь их продать, меня вмиг повяжут, и из подвалов инквизиции я уже не выйду. Только для личного пользования. Но не бери много из одного места. Мы все-таки профессиональные убийцы, а не воры винных бутылок.
— Зачем ты моë имя назвал? И что значит профессиональные убийцы? Я просто твой напарник.
— Маски скрывают наши разговоры от любых артефактов, которых здесь скорее всего и нет. А уж про напарника это ты хорошо загнул. Кто, по-твоему, полчаса назад укокошил старшего инквизитора и даже одежду не испачкал?
— …
— Молчишь? То-то же. Смирись Марк, ты теперь убийца, причëм ещë более востребованный, чем я. Мне то приходилось выдавать артефакты, напитанные тьмой, а ты сам являешься таким артефактом. Ещë и твой уникальный яд.
Мы прошли винный погреб. Я решил последовать совету Хаврана и прихватил пару десятков бутылок. Из погреба шëл длинный коридор, заканчивающийся массивной деревянной дверью, обитой металлом и покрытой рунами.
— Интересненько. Не ожидал я такого. Есть идеи?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я молча подошëл к замку и активировал стальную нить. У меня было время потренироваться в дороге, поэтому на замок я потратил всего две минуты.
— Неплохо. И намного быстрее, чем отмычками.
За дверью был ещë один коридор. В стенах располагались камеры, а в них сидели люди.
— Они-то нам и нужны, — сказал Хавран, поочерёдно указывая на три камеры.
