Читаем без скачивания Хэн Соло и мятежный рассвет - Энн Криспин

Кроме того, Зиер, хоть и был богат, даже близко не обладал теми финансами, чтобы приобрести большое количество Ксеша-1. И с его счетов не исчезало необычно крупных сумм.

— Четверо, — бросил молодой хатт. — В них нет нашей силы, кузен. Неудивительно, что меньшие расы подчиняются нам… они значительно ниже нас, как физически, так и умственно.

Зиер вздохнул.

— Должен сказать, мне будет не хватать твоего повара-тви-лека, — сказал он. — Он великолепно готовил филе личинок мулблатта в соусе из крови фрегона.

Он снова вздохнул.

Дурга скривил огромный рот.

— Повара можно и заменить, — кратко сказал он.

— А тебе не приходило в голову, дорогой кузен, что нанятый тобой эксперт может ошибаться в выводах?

— Он и его группа — лучшие из возможных, — ответил Дурга. — Отзывы о них превосходны. Они проводили расследования для высшего военного руководства Императора… даже для губернатора Таркина.

Зиер кивнул.

— Хорошая рекомендация, — признал он. — Насколько я слышал, губернатор не тот, кого можно разочаровать и остаться после этого в живых.

— Так говорят.

— И все же, кузен… возможно, что они нашли доказательство убийства лишь потому, что ты приказал им? А истинно оно или нет — уже другой вопрос?

Дурга задумался на мгновение.

— Я не верю в это, — наконец сказал он. — Доказательство есть. Я видел лабораторные отчеты.

— Лабораторные отчеты можно подделать, кузен. Кроме того… в своей одержимости ты потратил огромные суммы. Эти ученые много получают от Бесадии. Возможно, они не хотят, чтобы этот поток денег иссяк.

Дурга взглянул в лицо кузену.

— Я уверен, что группа сообщает достоверные сведения о своих результатах. Что же касается стоимости… Арук был главой всех Бесадии. Разве не должны мы выяснить, что произошло на самом деле? Или позволить другим думать, что нас можно убивать безнаказанно?

Зиер медленно обвел острым языком нижнюю губу, размышляя.

— Возможно, ты прав, кузен. Однако… я бы предложил — дабы не считали тебя безрассудным транжирой — чтобы ты начал оплачивать это расследование из личных средств, а не из оперативного капитала Бесадии. Если ты согласишься, тебе не будет сказано ни слова поперек. Если нет… что ж, приближается собрание клана. Как ответственный глава клана, я обязан прокомментировать наши финансовые отчеты.

Дурга сверкнул глазами на кузена.

Зиер ответил тем же.

— И… кузен… если со мной что-то произойдет, тебе будет только хуже. Я храню копии отчетов там, где ты не сможешь их обнаружить. Если я умру, о них узнают — и неважно, насколько естественной будет казаться причина моей смерти.

Молодой хатт подавил желание отдать охране приказ расстрелять Зиера. Хаттов было крайне сложно убить, и еще одна смерть привела бы к тому, что все Бесадии ополчились бы на него.

Дурга сделал глубокий вдох.

— Возможно, ты прав, кузен, — наконец, сказал он. — С этого дня я буду лично финансировать расследование.

— Хорошо, — сказал Зиер. — И… Дурга, в связи с потерей твоего родителя, думаю, я должен поделиться с тобой своим опытом.

Если бы у Дурги были зубы, он бы скрежетал ими от ярости.

— Слушаю, — сказал он.

— «Черное солнце», Дурга. Ни для кого не секрет, что ты использовал их средства, чтобы укрепить свою власть. Я предупреждаю, чтобы ты больше так не делал. Никто не может нанять «Черное солнце» и просто так уйти. Их услуги… дорого стоят.

— Они были полностью вознаграждены за свои услуги, — напряженно сказал Дурга. — Я не такой дурак, как ты думаешь, Зиер.

— Что ж, — сказал его собеседник. — Рад слышать. А я уж беспокоился за тебя, дорогой кузен. Знаешь ли, любой хатт, который избавляется от такого шеф-повара по одной лишь прихоти, вызывает сомнения…

Кипя от злости, Дурга уполз в поисках другого подчиненного для допросов.

Джабба Хатт и его тетя Джилиак сидели в роскошном зале аудиенции во дворце Джилиак на Нал Хутте и наблюдали, как ребенок Джилиак ползает по комнате. Малыш-хатт достаточно подрос и уже почти час мог проводить вне сумки Джилиак. На этом этапе жизни маленькое создание больше напоминало огромного толстого червя или личинку насекомого, чем хатта. Его ручки были не более чем рудиментарными отростками и не будут развиваться или отращивать пальцы до тех пор, пока детеныш не покинет материнскую сумку насовсем. Единственное, чем он напоминал взрослых представителей расы, — это взглядом выпуклых глаз с вертикальным зрачками.

Дети у хаттов рождались практически неразумными и не достигали совершеннолетия, пока им не исполнится около сотни лет. До того момента они считались немногим более чем существами, которым нужен хороший уход и питание.

Глядя, как хаттенок ползает по полированному каменному полу, Джабба жалел, что их нет сейчас на Нар Шаддаа, где было бы больше простора для деятельности. С Нал Хутты было сложно следить за контрабандной империей Десилийка. Джабба не раз предлагал своей тете вернуться на Нар Шаддаа, но Джилиак непреклонно отказывалась, утверждая, что загрязненная атмосфера планеты будет вредна для ее малыша.

Таким образом, значительную часть времени Джабба проводил, курсируя между Нал Хуттой и Нар Шаддаа. Он слишком давно не наведывался в свои владения на Татуине. Дела там вел Эфант Мои, чевин-негуманоид, и вел старательно, но личного присутствия там очень не хватало.

В прошлом Джабба побывал вместе с Мои в различных переделках, и уродец с Винсота был единственным существом во вселенной, которому Джабба действительно доверял. По какой-то причине (неизвестной полностью даже Джаббе) Эфант Мои и сейчас, и раньше был всецело предан Джаббе. Джабба знал, что чевину не раз сулили большие деньги за то, чтобы предать его, но все эти предложения были им отвергнуты. Как бы то ни было, Эфант не поддавался на уговоры никогда, сколько бы ему не предлагали.

Джабба ценил верность своего друга и вел лишь минимальный контроль за его действиями. Он не ждал от Мои предательства, не после всех этих лет… но это не мешало ему быть готовым ко всему.

— Тетя, — сказал Джабба. — Я прочитал последний доклад от нашего источника в бухгалтерии Бесадии, их прибыль просто поражает. Даже распри из-за власти Дурги не помешали им. Илезия производит все более качественный спайс каждый месяц. Корабли, полные паломников, прибывают чуть не каждую неделю. Это удручает.

Джилиак тяжело повернула голову к своему племяннику:

— Дурга работает лучше, чем я могла ожидать от него, Джабба. Я не думала, что он сможет удержать лидерство. Теперь я предвижу, что Бесадии будут готовы дать нам отпор — хоть властью Дурги там недовольны, его явные противники мертвы, и никто не намерен их заменить.

Джабба, моргнув, взглянул на тетю, и в нем загорелась искра надежды. Она говорила почти как прежняя Джилиак, какой была до материнства!

— Ты знаешь, почему они мертвы, тетя?

— Потому что Дурга оказался достаточно глуп, чтобы связаться с «Черным солнцем», — сказала Джилиак. — Его противники были устранены слишком примитивным для хатта образом. Только у «Черного солнца» так много средств. Только принц Ксизор мог быть настолько хладнокровно-дерзким, чтобы убить их всех с разницей в несколько дней.

Джабба оживился.

«Неужто она выходит из материнского дурмана?» — подумал он.

— Принц Ксизор, несомненно, из тех, с кем следует считаться, — сказал он. — Вот почему время от времени я оказывал ему услуги. Я предпочитаю оставаться у него на хорошем счету… просто на случай, если мне когда-нибудь понадобится услуга в ответ. Как это было однажды на Татуине. Он помог мне тогда и ничего не попросил в ответ, потому что я оказывал ему услуги в прошлом.

Джилиак медленно покачала головой взад-вперед в манере, перенятой от людей.

— Джабба, ты знаешь мое мнение на этот счет, я говорила тебе об этом много раз. С принцем Ксизором играть не стоит. Лучше держаться подальше от него и никоим образом не связываться с «Черным солнцем». Открой дверь для него однажды, и ты рискуешь стать его вассалом.

— Я осторожен, тетя, заверяю тебя. Я никогда не поступлю, как Дурга.

— Хорошо. Дурга скоро обнаружит, что открыл дверь, которую не так-то просто закрыть. Если он шагнет в нее… он больше не будет хозяином самому себе.

— И мы должны надеяться, что он это сделает, тетя?

Джилиак немного сузила глаза.

— Вряд ли, племянник. Ксизор не тот враг, с которым я хочу тягаться. Он, очевидно, имеет свои виды на Бесадии, но охотно приберет к рукам и Десилийк тоже, в этом я не сомневаюсь.

Джабба молча согласился. Будь такая возможность, Ксизор захватил бы всю Нал Хутту.

— К слову о Бесадии, тетя, — заговорил он, — что насчет этих илезианских доходов, о которых мне сообщили? Что мы можем сделать, чтобы остановить Бесадии? У них на Илезии теперь девять колоний. Они готовятся создать новую колонию на Нирвоне, еще одной обитаемой планете этой системы.