— Дуг Магир, не смей критиковать меня за то, как я воспитываю своего сына!
— Нашего сына!
— Я делала все, что могла, и ты сам можешь убедиться, что он здоров и счастлив. Так что нечего тут поднимать шумиху по поводу того, сколько времени я ему уделяю.
— А я и не критикую, — он чуть сбавил тон. — Я только хотел сказать, что сейчас, когда я вернулся, я уж прослежу за тем, чтобы ребенок близко узнал своего отца.
— Прекрасно, значит, мы обо всем условились, — она посмотрела ему прямо в глаза и тут же поняла, что совершила непоправимую ошибку. Она просто потерялась в глубинах этих жгуче синих глаз. Больше всего на свете ей захотелось, чтобы Дуг заключил ее в свои объятия, сказал ей, какая же она дурочка, и отнес ее прямиком в постель наверху. Возможно, это желание, это ощущение жаждущей размягченности и внутреннего трепета возникло у нее из-за виски.
Дуг не спускал с нее глаз, отвечая ей тихим, вкрадчивым голосом:
— Если ты действительно этого хочешь. Трейси сделала глубокий вдох и сказала себе: именно этого я и хочу, так тому и быть.
— Этою, — произнесла она наконец, но даже в собственных ушах ее слова прозвучали неубедительно.
Предстоящая неделя казалась ей все длиннее и длиннее. Если Дуг не пойдет ей навстречу, ситуация станет гораздо опаснее, чем Трейси могла себе представить. Ей бы наброситься на него, а не рассиживать, страстно желая его прикосновения.
Она украдкой взглянула на Дуга. В уголках его рта притаилась самодовольная улыбка. Как ни одурманена она была, эту улыбку она узнала сразу. Никакого понимания от него не дождешься!
Глава 6
К концу недели Дуг нашел работу, если верить слухам, распространившимся в «Морти» за ленчем. За последние дни Трейси уже потеряла надежду на то, что он подыщет себе хоть какую-нибудь устраивающую его работу. Он, похоже, предъявлял завышенные требования, и каждую ночь на ее вопрос отвечал одно и то же:
— Не дави на меня. Я не стану хвататься за первое же, что мне предложат, Трейси Мари. Да не волнуйся ты. Найду я что-нибудь, да такое, чем ты будешь гордиться.
— Тебе незачем доказывать мне что-либо.
— Думаю, что есть зачем, — загадочно ответил он.
— Чего именно ты хочешь? — Может, я помогу. В «Морти» приходит уйма народа. Я могла бы поспрашивать.
— Я сам найду себе занятие, — заносчиво отпарировал он. В его тоне послышалась упрямая мужская решимость, которой она прежде не замечала в нем. К ней пришло понимание, как много воды утекло с тех пор, когда он довольствовался отпуском бензина на заправочной станции во время своей учебы в колледже, а она вкалывала официанткой.
В те далекие уже дни она вовсе не была уверена, что Дуг при всем его уме питал какие-либо амбиции. Он довольствовался тем, что у него было время играть в бейсбол или баскетбол и что он зарабатывал достаточно, чтобы раз в неделю сводить ее в кегельбан или в кино. Она говорила себе тогда, что вышла за него замуж потому, что он был нежным и забавным и любил ее, а не потому, что ожидала, чтобы он в один прекрасный день поставил на уши весь Сильвер-Фолс. Хватало и того, что они были вместе и притом, по крайней мере поначалу, безумно счастливы.
Она так и не заметила, когда на их счастье упала тень, как и не поняла, что было тому причиной. Казалось, просто однажды замерли вся говорильня и весь смех и они вроде стали чужими. Атмосфера становилась все более напряженной, и Трейси совсем не удивило, что Дуг стал ухлестывать за Вирджинией Сью, но все равно это ее взбесило. До того момента она была уверена: как бы плохо им ни было, все у них со временем образуется. Дуг же воспользовался ее возмущением, чтобы сбежать от семейных обязанностей. Она так и считала, что он бежал скорее от ответственности, чем от нее.
Теперь же к ее вящему изумлению Дуг, похоже, заполучил ответственный пост в одной из главных строительных компаний города. Новость утвердила ее во мнении, что этот мужчина был достаточно умен и талантлив, чтобы добиться всего, чего бы он ни пожелал. И чем больше она думала об этом, тем больше ей казалось, что годы, проведенные им вдали от Сильвер-Фолса, не обязательно прошли бесследно для него. В жизни Дуга теперь появилась некая целеустремленность, которой не было раньше.
Ее родители, вероятно, были правы с самого начала. Может, Дугу просто необходимо было время для самостоятельного возмужания, свободного от груза ответственности, взятой им на себя в слишком раннем возрасте. Из услышанных ею за неделю сплетен вытекало, что Дуг завоевал репутацию отличного прораба. Ее сердце даже наполнилось гордостью.
Милли Хиггинс — дважды разведенная секретарша «Приозерной строительной компании», которой никогда не нравилась Трейси и которая давно положила глаз на Дуга, — поспешила явиться в «Морти», чтобы сообщить Трейси, какое впечатление произвел Дуг на хозяев компании.
— О, дорогуша, видела бы ты его. Он выглядел потрясающе в своем модном сером в полосочку костюме. Клянусь, на нем даже была рубашка с его инициалами на манжетах, а шелковый галстук, должно быть, стоил ему кучу денег Он был похож на одного из этих пижонов, фотографии которых печатают в мужских журналах Боссы пришли в восторг от него Это я тебе говорю Они дали ему очень ответственную работу.
Милли не преминула закинуть удочку — отнюдь не в самой утонченной манере — относительно состояния брака Магиров.
— Я имею в виду, — наконец прямо спросила она, перестав поглощать своего тунца под хлебной водкой, — вы двое сходитесь опять или как?
Вопрос резонный, подумала Трейси, но не из легких. Если бы ей пришлось делать неравную ставку на него, она бы ответила отрицательно. Она не была настроена делать дважды одну и ту же ошибку. А Дуг после того разговора потерял, похоже, желание завоевать ее вновь.
И его красноречие, и его обещания, что все образуется, казалось, были забыты им за неделю Он и пальцем к ней не притронулся после понедельника, когда в «Морти» целовал ее почти до беспамятства, попил чаю со льдом и вышел за дверь. Это была самая неудачная, просто-таки невеселая неделя в ее жизни Поначалу, как она и объявила в понедельник, Трейси была полна решимости держаться на расстоянии от него. Как и всегда, она работала допоздна или посещала вечерние занятия в колледже. Домой она возвращалась столь утомленной, что ей едва хватало сил, чтобы поприветствовать Дуга кивком головы, поцеловать Дональда на ночь и подоткнуть его одеяло, потом принять теплую ванну и нырнуть в постель. На столике у кровати она обычно находила тарелку сандвичей или свежеиспеченных пирожков и стакан молока. Подобная неожиданная забота производила на нее благоприятное впечатление, и она засыпала с улыбкой на губах.
