От невеселых мыслей, отвлек подошедший автобус, заскочив в транспорт, присела у окна и откинулась на сидение. Как же я устала! Так хочется скинуть груз забот на сильное и крепкое плечо, только где его взять? Кому сейчас нужны чужие проблемы?
Во дворе, многолюдно и шумно, по детской площадке резвилась ребятня, увидев на ней Таню и Даню, улыбнулась и помахала им рукой. Сын, бросив друзей в песочнице, помчался мне на встречу. Обняв его, наслаждаясь теплом родного человечка, тихо произнесла:
— Как день прошел, родной?
— Хорошо, мама.
— Иди тогда собирай игрушки, пойдем домой.
Сын послушно побежал обратно, собирать свои машинки, Таня, медленной походкой подходила ко мне, и с её лица не сходила загадочная улыбка, которая бросалась в глаза.
— Привет, — произнесла я, разглядывая Таню.
— Привет, как день прошел?
— Как обычно, а у тебя?
— Нормально, точно, все хорошо?
— Женя приходил в клуб.
— Вот, козел! Кристин, он не отстанет от тебя, а одна против него ты не выстоишь.
— Знаю, но надежда умирает последней!
— Глупо, надеяться на авось. Тебе нужен мужчина, сильный и надежный, чтобы мог дать отпор Жене.
— Ага, только где его взять, сильного и надежного?
— Сама знаешь, — вздохнув, ответила Таня.
Ничего не ответив подруге, взяла за руку подбежавшего Даню, и пошла к дому. Таня, молча следовала за мной, а значит разговор наш не завершен, а это к лучшему, смогу узнать, чего она светиться, как новогодняя лампочка. Поздоровавшись с соседками, поспешила скрыться в подъезде, чтобы избежать ненужных расспросов.
Дома, накормив ужином Даню, и отправив его играть в спальню, налила чаю и присела напротив Тани.
— Теперь, рассказывай. — Начала я.
— Что? — пытаясь скрыть от меня улыбку, ответила подруга.
— Чего так светишься.
— Так заметно?
— Конечно.
— Антон приходил сегодня, — вздохнув начала Таня.
— И?
— Что и?! — Воскликнула Таня.
— Он клуб свой продал, и вот, — Таня, достала из кармана коробочку с кольцом.
— А ты? — Произнесла я, рассматривая ювелирное украшение.
— Не знаю, ничего ему не ответила. — Со вздохом ответила подруга.
— Но, и не отказала. — Продолжила я.
— Да, не отказала. У него такие глаза были, что не смогла.
— И не надо. Соглашайся Тань. Ребенку нужен отец, да и тебе он тоже нужен, сама знаешь, что беременность у тебя не простая. Дай вашим отношениям шанс. Антон, не плохой мужик, вон за тобой как увивается. Клуб свой продал, на все твои условия согласен. Подумай хорошо, ведь ты его тоже любишь.
— Люблю.
— Вот и славненько.
— Крис, и ты подумай. Тебе тоже помощь нужна.
— Я справлюсь Тань, как обычно, справлюсь. Ты домой или останешься?
— Антону обещала вечером позвонить. — Смущаясь, ответила подруга.
— Тогда не теряй времени и звони.
Поднялась и вышла из кухни, оставляя Таню одну в кухне. Она вернулась спустя минуту, счастливая, улыбнувшись ей, присела в кресло, откидывая голову назад. Думать, о том, что будет дальше, не хотелось, хотя умом понимала, что просто так Женя не отстанет. В душе продолжала надеяться, что вскоре, ему надоест бегать и он уедет обратно в Москву, к своей ненаглядной жене.
Неделя, пролетела относительно спокойно, Женя, больше не появлялся на моем горизонте, и я смогла успокоиться. У мамы, дела обстояли тоже неплохо, улучшений не было, но и хуже ей тоже не становилось. Как говорит её доктор: “Отсутствие плохих новостей, тоже хорошая новость”.
И только сейчас, постепенно, начинала понимать его фразу, действительно, отсутствие негатива, это очень хорошо. Моя жизнь, вошла в прежнюю колею, работа, дом, сын, мама. Расслабившись, не заметила, как Женя, плавно подбирался ко мне.
Сегодня, Таня, забрала Даню к себе, давая мне возможность отдохнуть. После того, как проводила подругу, набрала ванну и налив в неё ароматной пены, с наслаждением погрузилась в воду. Тщательно вымыла волосы и, нанеся маску на лицо и волосы, откинулась на ботик, прикрывая глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пока смывала все средства, потихоньку начинала закипать, и почему до сих пор не отрезала волосы? Сама не понимала, в детстве, мечтала иметь длинные волосы, а вот сейчас, с удовольствием отрезала их. Но почему — то каждый раз, оказываясь рядом с салоном красоты, так и не решаюсь зайти в него.
С сожалением поднялась из ванны, и включила душ, смыв с себя пену, вышла. Завернула волосы в полотенце и накинула легкий халатик, осталось выпить зеленого чая и лечь спать. На кухне, удобно устроившись на подоконнике, отпивая маленькими глотками из бокала чай, наблюдала за ночным городом.
В доме напротив, зажигался и гас свет, машины во дворе перестали гудеть, на город опускалась ночь, укрывая его своим крылом. Вздрогнув от дверного звонка, нахмурилась. Кому, приспичило прийти в такое время? Недолго думая, соскочила с подоконника и потопала в коридор, не подозревая о том, какой сюрприз меня там ожидает.
Не глядя в глазок, открыла дверь, ожидая за ней увидеть свою соседку, любившую так частенько ко мне приходить. Тетя Аня, жила одна, дети выросли и уехали, создали свои семьи, редко навещая свою мать. Вот она и приходит ко мне, чтобы поговорить и пожаловаться на своих нерадивых отпрысков.
Мне неловко ей грубить, поэтому всегда выслушиваю и угощаю чаем, считая минуты, когда женщина наговориться, и со спокойной душой уйдет назад. Так поздно она обычно приходит, чтобы я измерила ей давление и сделала укол. Испугавшись, что её опять плохо, так быстро и легко открыла дверь, замирая от неожиданности.
На пороге стоял Женя, и нахально улыбался мне. Он пристально посмотрел на меня, от чего по телу пронеслись липкие мурашки. Потуже завязав поясок на халате, округлившимися от шока глазами, смотрела на него. Не понимая, какая причина заставила его притащиться так поздно ко мне.
Постепенно отходя от шока, начала размышлять, догадки, рождающиеся в голове, не радовали, а разжигали внутри меня гнев. Даня, единственная причина, по которой он заявился сюда. Забыв, что под халатом на мне нет белья, скрестила руки на груди и грубо произнесла:
— Уходи, я видеть тебя не хочу.
Попыталась закрыть перед ним дверь, но Женя, успел шагнуть веред, заходя в квартиру. Захлопнув за собой дверь, стал пристально рассматривать меня, опуская свой взгляд на мои обнаженные ноги.
— А ты не изменилась, все так же хороша. — Медленно протянул он, поднимая свой взгляд.
— Тебя это не должно волновать.
— Ты права, но волнует. Все также волнует.
Он шагнул и сгреб меня в охапку, жестко целуя в губы. Как могла, стала вырываться из его рук, не отвечая на поцелуй. В отместку, Женя укусил за нижнюю губу, почувствовав металлический привкус, удивленно охнула. Он воспользовался, и протолкнул свой язык, углубляя поцелуй.
Прислонил спиной к стене, руками начал оглаживать тело, развязывая халат. Стоя практически голой перед ним, отчаянно пыталась оттолкнуть его, молотя руками по спине. Видимо, ему надоело это и перестав терзать мои губы, грубо произнес, больно прикусывая шею.
— Не дергайся, хуже будет.
Поймал мои руки и дернул их вверх, зафиксировал рукой, второй, продолжал шарить по обнаженному телу.
— Ты все такая же сексуальная и горячая. У тебя кто — нибудь был после меня?
Он поцелуями спускался по шее, оставляя после себя влажный след. Моё тело дрожало от ужаса, что он насильно возьмет меня.
— Не смей, прикасаться ко мне. — Вворачиваясь, от его поцелуев прошипела я
— А то что?! — с превосходством посмотрел на меня, рукой опускаясь к моим бедрам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не надо! Пожалуйста! — взмолилась я, из глаз, брызнули слезы и потекли по лицу, капая на грудь.
— А раньше ты так умоляла, чтобы я взял тебя.
— Это было раньше, а теперь отпусти меня. Я не хочу тебя.
— Мне плевать, главное я хочу.
