Словом, только через час Лиза пересилила себя и поднялась: Господи, ей от любви радоваться надо, ликовать! А она еле ноги передвигает. И на душе так тяжело. Отчего бы это?..
В репетиционную залу Лиза вошла, неестественно раскрасневшись.
— Простудилась? — в ужасе спросил маэстро Меризи. И даже пощупал ей голову. — Жара нет. Посиди немного, а потом начинай разучивать роль.
Лиза вышла в коридор, забилась в уголок на лавку. К ней тут же подскочила подружка Дуня Волкова. В новой опере она не была занята, но пришла по причине любопытства. Да и то, скучно сидеть без работы-то.
— Дуняша, улучи момент, позови Горюнова! — попросила Лиза.
Дуня отмахнулась:
— Нет сегодня твоего Горюнова — не приходил!
— Как не приходил?!
И тут в темноте коридора появилась Катерина Баранова. Она тоже не была занята в опере, но почему-то оказалась на репетиции.
— Это вы о ком? — визгливо захихикала она. — О Горюнове? Был он тут, я сама видела!
— И что? — спросила Лиза. — Куда ушел?
— Не ушел — убежал! — смачно произнесла Баранова. — Так обрадовался, что аж руками замахал. Мне воздушный поцелуй послал.
— Тебе? — Даже Дуня знала, что Александр терпеть не мог Бараниху.
— Потому что радостное письмо прочел. Благодетель его, вчера уезжая, оставил. Но вечером-то Горюнова найти не смогли. Сегодня только отыскали. Он письмо-то прочел и возликовал. Мне рассказал: оказывается, граф Шувалов ему в своем имении невесту сосватал — богатую, сил нет. И у той невесты — собственный театр. Так что вместо того, чтобы тут на вторых ролях отираться, Сашка наш там премьером станет.
Лиза с ужасом вспомнила, что Шувалов и вправду говорил Александру про какой-то подарок. Выходит, он его не только богатой невестой, но еще и театром соблазнил!.. Но Горюнов-то каков?! Купился на первые роли! Бросил все, и Лизу впридачу, и покатил за богатством. А что ж? Он ведь все, что хотел, получил от Лизы: и любовь, и невинность. Больше-то у нее ничего нет… А там — и деньги, и собственная сцена…
Лиза закрыла лицо руками. Только бы не разжимать пальцы! Только бы никто не увидел ее слез…
* * *
Антонио озабоченно вздохнул, глядя на свою приму, сжавшуюся на лавке в темному углу коридора:
— Раз ты больна, Лиза, иди домой! Но завтра с утра — изволь быть тут! Начнем репетировать на сцене. Да, еще не забудь, коли увидишь Горюнова, скажи ему, чтоб не расстраивался. У меня на него особые планы. Государыня императрица написала либретто новой оперы. Я к нему уже первый акт сочинил. Сразу же после этого спектакля ставить начнем. Там главная партия — мужская. Она как раз для Горюнова предназначена.
Лизы слушала как сквозь туман. Да и что слушать — через месяц Александр сам в своей частной опере будет петь любые главные партии. Что ему теперь эта подачка Эрмитажного театра!..
Девушка медленно поднялась и поплелась к выходу. Прилипчивая Баранова заюлила вокруг.
— Давай провожу к выходу! А давай подвезу? У меня тут колясочка! — суетилась она.
Лиза машинально накинула шубейку. Машинально села рядом с Барановой, даже не поинтересовалась — откуда у певицы на вторых ролях такой роскошный и удобный экипаж. Машинально смотрела по сторонам. Как будто мир без Сашеньки перестал для нее существовать. И только уже после часа езды девушка вдруг очнулась:
— Почему мы едем так долго, Катя?
Баранова плотоядно улыбнулась, став похожей на людоедку из сказки:
— Потому, что мы едем далеко — в одно из имений князя Голобородко.
Лиза дернулась и очнулась окончательно:
— Как это — Голобородко?!
Баранова улыбнулась еще слаще:
— Князь тебе честь оказал, в гости пригласил!
Лиза фыркнула:
— Очень надо!
И тут Катерина побагровела:
— Не благодарная ты, Лизка! Как есть подкидыш неблагодарный! Князь к тебе всем сердцем, а ты… Да если б его сиятельство ко мне так, я бы… я бы… — Катерина запнулась.
— Вот и давай! — вскрикнула Лиза. — А меня пусти!
Она попыталась отпихнуть Катерину и выскочить из кареты, но Баранова оказалась сильнее. Она вцепилась в товарку, и обе девицы покатились на пол повозки. Лиза пыталась дотянуться до дверцы, Катерина хватала ее за руки. Шубы стесняли их движения, девицы возились и тяжело дышали. Внезапно карета остановилась. Дверца распахнулась. И взволнованный голос князя Голобородко произнес:
— Душенька моя!
Далее князь осекся. Которую из дерущихся девиц он повеличал душенькой, понять было уже невозможно. Обе — вспотевшие, покрасневшие, тяжело дышавшие — уставились на него. И князь, не сдержавшись, захохотал.
Кряхтя, девицы начали выбираться из кареты.
— Вот, привезла дурищу!.. — прохрипела Катерина.
Но князь, вытирая слезы смеха, уже протянул девицам обе руки:
— Пожалуйте, красавицы, — обед в вашу честь подан!
Лиза, выбравшись, запахнула шубейку, и отпрянула:
— По какому праву вы привезли меня сюда? Ваша протеже меня почти что украла! — Гневный голосок девушки дрогнул. — Государыня велела вам стать моим хранителем, а вы стали предателем!..
Князь опять залился смехом:
— Ну что вы говорите, барышня Невская? Не я — ваш предатель, а обожаемый вами Горюнов. Разве это я, втираясь в ваше доверие, называл вас «барышней Невской»? Разве я сбежал от вас? Разве я предпочел вам богатую невесту?
— Не смейте так говорить! — взорвалась Лиза.
— Да и не буду! — хихикнул князь. — Я, конечно, не величал вас «благородной барышней», зато позвал в свою усадьбу в гости, как равную. — Князь притопнул ногой. — Пойдемте-ка в дом, а то холодно на морозе. Я, конечно, не герой вашего романа, зато вышел самолично встречать вас, не убоявшись ни холода, ни снега.
И он снова галантно протянул «барышням» обе руки.
* * *
Лиза облизнула пересохшие губы. Как жить дальше? Наверное, прав князь, весь обед только и говоривший о том, сколь легко обмануть бедную девушку. Вот и Горюнов обманул Лизу, да так, что она и сама не заметила…
Оказывается, весь театр знал, что ненаглядный Сашенька ее обхаживал. И даже пари заключал: к какому сроку сумеет ее соблазнить. Все знали! Одна Лиза пребывала в неведении и только сейчас от Катерины узнала про пари. Может, и права Баранова: Лиза действительно дурища?..
Девушка поежилась. Ей и по дороге-то было плохо. А от обеда стало еще хуже. Голова гудит, тело покрылось мурашками. Она еле дошла до комнаты, которую ей отвели. Чуть не поскользнулась у порога, хорошо, служанка, расстилавшая постель, сумела ее подхватить.
Но едва голова девушки упала на подушку, ее затрясло еще больше. Господи, неужели лихорадка?.. Она закрыла глаза, сдерживая напавший сон.
