— Полагаю, не очень хорошо, — призналась девушка. — Видишь ли, я жила с бабушкой. — Аликс усомнилась, стоило ли ей назвать миссис Фарлей матерью? Но в любом случае было уже слишком поздно. — Мы жили в Суссексе, и я много лет не видела Нину.
— Понимаю. — Он задумался. — И естественно, ты очарована и восхищена сестрой?
— Я думаю, она замечательная.
— Да… действительно. — Барри в замешательстве остановился. — Аликс, — мягко позвал он, — думаю, будет лучше, если я расскажу тебе о ней сейчас. Тебе доведется услышать разные истории о Нине, и некоторые люди будут высказываться, не выбирая выражений. Старайся не принимать их близко к сердцу. Пойми, о таких красивых и известных личностях, как Нина Варони, ходит множество слухов, иногда не очень приятных. Некоторые любят собирать все эти глупые истории, а потом сплетничать.
— Хочешь сказать, все это неправда?
— Моя дорогая, — он усмехнулся, — я не хранитель чести Варони.
Аликс умолкла. Она вспомнила свою прекрасную, блистательную мать, а также неодобрение и безразличие, с каким бабушка говорила о ней. Откуда Барри было знать, что отношения между Ниной и Аликс гораздо серьезнее, чем между двумя сестрами, едва знающими друг друга.
— Ты имеешь в виду… что она и Морлинг…
— Аликс, послушай. Я знаю Нину давно и никогда не осуждал ее. Я говорю все это лишь затем, чтобы кто-то другой не смог обидеть тебя.
Девушка с благодарностью взглянула на него.
— Тот факт, что Морлинг дирижировал исключительно для Варони почти на протяжении пятнадцати лет, заставил некоторых людей поверить, что между ними очень близкие отношения.
— А во что веришь ты?
— У меня нет ответа, — твердо произнес Барри. Но, взглянув на серьезное, сосредоточенное лицо девушки, добавил: — Не отчаивайся. Не надо так сильно переживать.
— А я и не переживаю. По крайней мере, смогу это вынести. Я все думаю над словами бабушки о Нине.
— Какими словами?
— Что она никогда не видела так явно в человеке проявление борьбы добра со злом.
— Как странно, — задумчиво произнес Барри. — Но это очень точное определение.
— Правда? Возможно, поэтому я чувствую, что буду продолжать любить Нину несмотря ни на что… ведь в ней всегда останется что-то хорошее.
Барри сочувствующе приобнял ее за плечи:
— Ты хороший ребенок, Аликс. Надеюсь, ты не будешь страдать.
Она не смогла заставить себя спросить, что именно собеседник имел в виду. Вскоре они сменили тему. Сидя в маленьком кафе за чашкой чая, Барри и Аликс весело болтали, не вспоминая о Нине.
Время бежало неумолимо, и Барри заторопился назад. Оказавшись у отеля, Аликс была искренне разочарована, ведь ее день закончился так скоро.
— Мне было весело, — призналась девушка. — Жаль, что это не повторится.
— Но почему? Мы можем съездить в зоопарк… или куда угодно в любое время!
— Серьезно? — Она посмотрела на мужчину с сомнением. — Но я думала, ты привык общаться с более искушенными и умными людьми. Мы же встретились сегодня случайно…
— Ничего подобного. Наша встреча была тщательно подготовлена, — напомнил Барри. — Сначала Ниной, а затем нами.
— Ах вот как. — Аликс улыбнулась. — Похоже, ты прав.
— И мы можем встретиться опять. Уже без вмешательства Варони.
— Буду рада.
Девушка уже собралась выйти из машины, когда Барри окликнул ее:
— И, Аликс…
— Да?
— Не путай искушенных людей с умными. Первые зачастую жуткие зануды, знаешь ли. Но ты никогда не станешь такой, даже в сто лет.
Он вышел сам и открыл перед девушкой дверцу автомобиля.
— Думаю, ты будешь весьма занимательной дамой в свой столетний юбилей.
— Большое спасибо. — Аликс слегка зарделась, когда Барри предложил ей руку, помогая выбраться из машины. — Спасибо за комплимент о моем почтенном возрасте… а также за великолепно проведенный день. Ты зайдешь?
— Нет, не сейчас. Через двенадцать минут я должен быть в клубе. И спасибо за замечательный день. Скажи, ты всегда от души наслаждаешься жизнью?
— Ну… — Аликс задумалась. — Думаю, нет. Наверное, только в обществе хорошего друга.
— Я польщен.
Он все стоял, прислонившись к капоту авто, и смотрел вслед девушке с легкой полуулыбкой, пока величественные порталы «Глории» не поглотили Аликс. Затем, слегка пожав плечами, Барри запрыгнул в автомобиль и уехал.
Когда Аликс вернулась в номер, Варони все еще не было. И только секретарша восседала в кабинете за письменным столом. Девушка не могла представить Прескотт, занимающуюся чем-либо, кроме бумаг.
— Привет. — Женщина оторвалась от работы над кипой писем. — Хорошо провела время? — В ее вопросе не прозвучало ни капельки интереса.
Аликс прошла в свою комнату, приняла душ и переоделась, а затем вновь вернулась в кабинет:
— Думаю, ты не имеешь представления, когда вернется Нина. Я права?
— Никакого, — отозвалась Прескотт.
— Кажется, Нина говорила, что будет поздно?
— Да.
— Интересно, это значит, она подойдет к ужину или позднее?
— Не знаю. — Определенно Прескотт ничем не могла помочь. И когда девушка уже отчаялась что-либо узнать и собралась уйти, секретарша спросила: — В чем дело? Уже волнуешься за свой ужин?
— Я не знаю, чем заняться до ее возвращения.
— Нине все равно. Полагаю, она не подкинула тебе никаких идей?
Аликс никак не могла привыкнуть к язвительной манере Прескотт разговаривать.
— Прими мой совет, — продолжила секретарша, — не трать время, раздумывая, что Нина или Морлинг хотят от тебя. Они меняют свое мнение по пять раз на дню. Скоро привыкнешь.
— К тому, что меня не замечают, хочешь сказать?
— Да. И к тому, что никому не интересно, где ты находишься, что делаешь или говоришь. И никогда не верь обещаниям. Они мало что значат. Порой я слышу, как Нина говорит: «Я напишу тебе, дорогая, или позвоню», хотя вовсе не собирается этого делать. Люди верят ей и радуются: «Да, мадам Варони! Как мило, что вы меня не забываете!» А потом они все допекают меня! «Мадам не оставила мне сообщение? О-о, но она пообещала! Не понимаю!»
— И что ты им отвечаешь? — спросила Аликс с улыбкой, хотя от слов Прескотт ей стало не по себе.
Секретарша пожала плечами:
— Говорю, что тоже ничего не понимаю, что у Нины много дел или она звонила вчера, но не смогла дозвониться. Затем обещаю передать их слова Варони и вешаю трубку.
— И ты передаешь все Нине?
— Если уверена, что ее это заинтересует. В противном случае посылаю пару билетов на плохо раскупаемые места с запиской: «Как жаль, что мы с вами так и не повидались. Надеюсь, вам понравится представление. Обязательно встретимся, как только я вновь приеду в Англию». И им уже не важно, что билеты на боковые места, они считают, что записку написала сама Варони.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
