В последнее время у меня и впрямь некоторые проблемы с контролем. Но я не считала это такой уж катастрофой. Все же я ведьма в расцвете сил. Сил, которые только выстраиваются в общую паутинку и приобретают свою полную мощь.
Мужчина усмехнулся.
— Я знаю, что вы одна из лучших учениц своего пансиона. Но это не отменяет ваши проблемы с контролем.
— Откуда вам знать!? — недовольно воскликнула я, сжав руки в кулаки. — Вы даже не видели произошедшего.
— Видел, — коротко ответил он, в очередной раз удивив меня, — но суть не в этом. Возможно раньше вы и впрямь отлично управлялись со своей силой. Но, чем больше ведьма подходит к завершению своей сущности, тем больше сила становится неуправляемой до тех пор, пока организм окончательно не перестроится. А в вашем случае накладывается еще и характер, что лишь раззадоривает внутреннюю энергию.
— От… Откуда вы знаете?
— Скажем так… Я люблю изучать иные расы, — простучав пальцами по столу, ответил он.
— Допустим, — произнесла я и прищурилась. — Но, раз вы все знаете, то, к чему этот разговор? Мне еще, как минимум год, — ответила я, припоминая бабушкины рассказы, в которых она ведала мне о том, что ее сила окончательно усмирилась лишь, когда ей исполнилось двадцать три. Тогда-то дар стал полностью ей подвластен. Мне же только исполнилось двадцать один.
— Просто я могу помочь.
— Правда? — Я удивленно изогнула бровь, с сомнением посмотрев на мужчину.
Ректор кивнул, встал из-за стола и подошел ближе, когда я заглянула в его глаза и задумчиво произнесла:
— Но какой вам резон помогать мне?
— Честно?
Я решительно кивнула.
— Дамир. Он попросил помочь тебе.
— Вас? Некроманта? — несколько удивленно и вместе с тем насмешливо поинтересовалась, посмотрев на мужчину, когда в голове яркой табличкой светилась мысль: «Дамир попросил помочь мне!!!»
— В моем роду были ведьмы.
От такого заявления я даже опешила, позабыв о своей любви. Вот так поворот.
— Поэтому я довольно многое знаю о вашей расе. К тому же обещал помочь другу. И…
— И-и-и? — протянула я.
— Я бы не хотел, чтобы моя академия стала руинами. — Он едва усмехнулся, но под моим хмурым взглядом принял серьезный вид.
— Что ж. Раз так. Ладно.
Раз теперь мне придется пробыть здесь не один месяц, а все три, помощь с контролем не помешала бы. Я может упрямая, гордая и строптивая, но совершенно точно — не глупая. Поэтому не собиралась отказываться от помощи, которую мне предлагали.
— Тогда сегодня жду вас после занятий, — произнес он и направился в сторону шкафов.
— Зачем? — с искренним недоумением поинтересовалась я, поскольку в данный момент и так находилась здесь. И мы вроде как все выяснили.
— Зайдете и тогда узнаете, — сказал мужчина, достав какую-то книгу.
— Ладно, — растеряно произнесла я, но тут же спросила: — А, когда мы приступим к укрощению моей силы?
— Все после занятий, Арамира.
— Так трудно сказать сейчас? Обязательно все сводить к томительному ожиданию и интриге? — несколько сердито произнесла я и насупилась.
Мужчина улыбнулся краешком губ, посмотрев на меня, с лукавым прищуром, но тут же стал серьезным.
— Всему свое время.
Я было открыла рот, но тут же закрыла, понимая бессмысленность слов.
Просто сомневалась, что он поддался бы на мои уговоры и жалостливое личико. Нет. Точно не он. Как говорят: «Порода не та». А значит пытать его бессмысленно. Не расколется.
— Хорошо. — Я покорно кивнула. — Могу идти?
— Конечно.
Я уже развернулась, когда услышала:
— Арамира…
Снова обернулась, внимательно посмотрев на ректора.
— Будьте осторожней.
— Хм. Я не боюсь ваших студентов. — Интерпретировала я его просьбу по-своему.
Он, нахмурившись, качнул головой и сказал:
— Я не об этом. Будьте осторожны со своей силой. Что бы ни случилось: держите себя под контролем. Мне бы не хотелось потом восстанавливать академию, как это делает Дамир.
Я невольно усмехнулась, но тут же приняла серьезный вид.
— Я постараюсь.
— Тогда можете возвращаться на занятия.
— А… та девушка… Алексия, кажется? — закусив губу, произнесла я, вспомнив ее имя. — Вы знаете, как она?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Она будет в порядке.
— Ладно.
Мужчина кивнул мне в ответ.
Я выдохнула, почувствовав облегчение. Все же я не хотела причинять кому-либо вред. А затем направилась к выходу.
«Что ж, Арамира, теперь не месяц. Теперь все три… Три месяца будешь здесь. Все три месяца борьбы, выживания и постижения новых знаний. Надеюсь только, что за эти три месяца я окончательно не сойду с ума, меня не съедят зомби или же моя душа не перейдет на сторону нечистивых! О, святые духи, даруйте мне сил и тонну спокойствия!» — уныло подумала я и свернула в направление аудитории.
Глава 9.
«Начало положено. Но чему: новым знаниям? или же моему концу?»
Я сидела на последнем ряду и выводила закорючки на белоснежном листе. Настроение упало до отметки нуля, и мне впервые захотелось выплеснуть эмоции, дав им волю в виде банальных слез. Только вот выставлять свои чувства напоказ я никогда не любила. Не говоря уже о том, что выражать их: я, и подавно, не умела.
Пара по истории некромантии прошла в напряженной атмосфере. Я неоднократно слышала свое имя, когда ребята перешептывались между собой. Видела взгляды, которые то и дело были устремлены на меня. И надо признать: таких недовольных, неприязненных и враждебных взглядов — я не видела еще никогда. Но, кажется, сегодня установлен мой личный рекорд. Поскольку один взгляд Камиллы Фэрэльто (преподавателя) — чего стоил! Наверное, Алексия у нее любимица, раз эта женщина не просто пыталась прожечь во мне дыру, во время всей лекции, она прямо-таки душила меня своим пронзительным взглядом! И хотя душила лишь мысленно, порой, мне казалось, словно я, и впрямь, чувствую, как ее тонкие холодные пальчики касаются моей кожи, а после, с каждой секундой все больше сжимаются у меня на шее, перекрывая воздух.
Бр-р-р…
Кажется, у меня до сих пор складывалось чувство, будто она смотрит на меня.
Ужас…
— Привет, красотка, — вдруг услышала я прямо у себя над ухом и повернула голову. Правда стоило это сделать, я едва не поцеловала парня напротив.
Он усмехнулся, очевидно увидев мои округлившееся глаза, и улыбнувшись, слегка отодвинулся.
Шатен, чьи волосы были зачесаны и уложены назад. Хотя уверена откажись он от лака, и его шевелюра напоминала бы этакого: «плохиша», когда челка падает на глаза, а на голове легкая, но брутальная небрежность. Сейчас же он больше походил на богатенького мальчика с идеальной репутацией. Большие карие глазами, в обрамление длинных ресниц. Смазливое (местами даже слишком) личико и самодовольная улыбка, которая так прочно осела на его губах.
Несколько секунд он смотрел на меня. Поначалу взгляд был изучающим. А затем… Затем он стал оценивающим. Но, если похожий взгляд Дэмиона походил на интерес, то взгляд этого парня больше выражал похоть, нежели любопытство, хоть он и не показывал этого столь явно.
Мне не понравился данный факт. Поэтому я нахмурилась, едва поморщившись, и отвернулась, раскладывая учебники. Правда не успела толком убрать сумку, он сказал:
— Познакомимся?
Очевидно, наивно было полагать, что он отвяжется, увидев долю отвращения на моем лице.
Я мысленно тяжело вздохнула, и взяв себя в руки, не желая показывать эмоций, вновь повернулась к нему.
— Проблемы? — спокойно поинтересовалась я, изогнув бровь, пропуская часть со знакомством.
Он кивнул и с улыбкой на губах, ответил:
— Мое сердце отказывается биться, если я не узнаю имя прекрасной незнакомки, что поразила меня до глубины души.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хм. Банальщина. Банальщина, которую я слышала уже в сотый раз. Возможно, и больше. Правда несколько в иной интерпретации, но суть та же. Очевидно, что противоположный пол совершенно перестал стараться, наивно пологая: стоит сделать девушке слащавый комплимент, и ты уже у его ног растекаешься ванильной лужицей.
