— Так что же вам пришло в голову?
— Ну разве это такая уж плохая идея — устроить в холле магазин или по крайней мере витрины, в которых были бы выставлены марокканские товары?
Он покачал головой:
— Гарви — исключение, а для большинства наших клиентов возможность поторговаться на рынках — часть отдыха. Открыть магазин, работающий целый день, и закупать для него товары просто невыгодно.
— Я думала, вы позволите торговать какому-нибудь марокканскому предпринимателю, который бы платил «Эль Гара» процент от выручки, — пояснила Кэри.
Это предложение вызвало смех.
— Вы недооцениваете восточную способность фальсифицировать учет. Будет практически невозможно выяснить, какая сумма причитается отелю. Но все же, — еще один камешек запрыгал по поверхности воды, — может, в этом что-то есть, но сначала надо решить вопрос о том, кто будет торговать и закупать товары.
— Правда? — В голосе Кэри звучал энтузиазм. — И вообще, необязательно, чтобы он был открыт с утра до вечера, так ведь? Библиотека тоже работает не целый день, и на туристических кораблях магазины на палубах открываются всего на несколько часов ежедневно.
— А кто будет там работать? И заниматься закупкой товара?
— Ну... — Кэри нарисовала на песке восьмерку, прибавила кружок сверху, еще один снизу, потом все стерла. — Я вообще-то думала, что тем и другим могла бы заниматься мисс Корель.
— Дениз?! — удивленно воскликнул он. — С какой стати вдруг Дениз? Почему вы о ней подумали?
— Только сейчас, когда вы отвергли мысль о концессии. Насколько я успела заметить, у нее отличные вкус и чутье. По-моему, она прекрасно подобрала для себя стиль одежды. И Дениз говорит, что баснословно дешево купила некоторые чудесные вещи, которые стоят у нее в комнате, — маркетри, коврики и керамику. И сейчас у мисс Корель нет почти никаких обязанностей, так мне кажется... И потом она... не слишком довольна жизнью, правда? — помолчав, заметила Кэри.
— И вы приписываете ее недовольство отсутствию обязанностей? — спросил Рэндал.
— Отчасти да.
Кэри не считала для себя возможным объяснять ему свое понимание того, какую роль он сам играет в искаженном взгляде Дениз на мир.
— Только отчасти? Похоже, вы о ней немало думали. Так что же еще, по-вашему, ей нужно?
Кэри поняла, что нельзя позволить ему припереть ее к стенке.
— Ну, тогда целиком, — поправилась Кэри. — В конце концов, всем нужно хоть за что-то отвечать. У нее этого нет, и, по-моему, мисс Корель была бы гораздо более любезной и приятной для окружающих, если бы у нее появилось какое-нибудь занятие. Она... отталкивает людей.
— Она отталкивает — вас?
— Пока — да. И Майкла Крофта — тоже.
— А, но Майкл — ее раб и позволил девчонке это увидеть. С моей точки зрения, это большая ошибка в отношениях мужчины и женщины. — Рэндал Квест встал, отряхнул песок и кивнул в сторону моря, где резвившиеся, как дельфины, молодые люди медленно приближались к берегу. — Было бы тактично оставить их одних, — произнес он и протянул Кэри обе руки, чтобы помочь ей подняться.
Но даже когда она уже была на ногах, он не разжал свои сильные пальцы.
— А вы понимаете, если я скажу Дениз, что это предложение исходит от вас, а девушка от него откажется, вы, скорее всего, будете еще дальше от нее? — осведомился он.
— Я должна этим рискнуть.
— Вы хотите сказать, что вам все равно?
— Нет, ничуть. Я бы много дала, чтобы у нас сложились более хорошие отношения. А это вполне возможно, хотя между нами и очень мало общего.
— Ну что ж, я изложу Дениз эту схему и сошлюсь на вас только в том случае, если она ее одобрит и решит, что готова попробовать, согласны?
Кэри чуть улыбнулась:
— Это было бы очень... дипломатично с вашей стороны, мистер Квест. Спасибо.
Пожав плечами, он отпустил ее руки и повернулся, чтобы идти вместе с ней.
— Не за что, — небрежно ответил он. — Человека, занятого такой работой, как моя, вполне можно назвать дипломатом. Кстати, о том, кого как называют, — продолжал он, пока Кэри собирала под сосной свои вещи, — не считаете ли вы, что мы с вами, волей-неволей став родственниками, могли бы отказаться от формальных «мисс Донн» и «мистера Квеста», когда мы одни? И «мисс Корель», когда вы говорите о Дениз, — это абсурд.
Смутившись, Кэри сказала:
— Но я обращаюсь к Дениз, как и к Майклу, тоже по имени.
— Так вы с Майклом зовете друг друга по имени?
— Ну да. Он предложил называть меня Кэри, когда мы с ним познакомились.
— А у меня это заняло три недели. Интересно, почему?
Он что, специально ее дразнит? Кэри была почти уверена, что да.
— Ну, вы же мой начальник, — сказала она. — У нас... у нас совсем другие отношения, правда?
— Благодаря Мартину и вашей сестре они несколько особенные, согласитесь. Ну, решайте сами. У меня есть имя и фамилия, и, наверное, я буду отзываться хоть на одно, хоть на другое, что бы вы ни выбрали.
Наверху, когда тропинка вывела их с берега, он расстался с ней, выбрав другой путь к отелю. Кэри неподвижно постояла несколько минут.
Рэндал. Кэри жалела, что не призналась ему честно, что мысленно уже давно его так называла, и ей было бы приятно слышать, как он называет ее по имени. На самом деле Рэндал вовсе не спрашивал позволения называть ее по имени. Он просто проинформировал ее и наказал за неловкий ответ.
Почему она в его присутствии так теряется? В такой же ситуации она вела себя с Майклом совершенно естественно. В чем разница между Рэндалом и Майклом? В чем, Господи? Но она тут же укорила себя за столь глупый вопрос. Разница в том, что они с Майклом сразу же увидели друг в друге ровню и родственные души. А как к ней относится Рэндал, она пока не знает. Да, а как она сама относится к нему?
Почему-то ей очень захотелось рассеять этот туман неизвестности.
Когда она этим же вечером пришла в номер к Кэлвинам, там было уже много народа. Кэри поболтала кое с кем и взяла бокал с подноса у официанта, выжидая, когда ей представится возможность подойти к хозяевам, которых в этот момент со всех сторон окружали гости.
Она не спеша пила свой коктейль, осматриваясь вокруг. Дениз сказала, что придет, — и пришла. Тут же была и величественная, в темно-синем бархате Герда Эренс, окруженная несколькими мужчинами. Был здесь и Рэндал, который разговаривал с молодым человеком, которого Кэри не знала, — возможно, это и был племянник Кэлвина, ради которого устроили вечеринку.
Он был массивный и краснолицый. Скорее всего, ему было не намного больше тридцати, но толстая шея и выпученные глаза делали его старше. В пожилом возрасте он станет представительным толстяком, критично решила Кэри, сравнивая приезжего с подтянутой фигурой его собеседника, который с возрастом раздобреет, но никогда не будет слишком толстым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
