Она хотела отвернуться или, по крайней мере, переменить положение. Внезапно ей показалось, что в комнате стоит звенящая тишина и воздух вибрирует от напряжения. Собрав всю силу воли, она сидела совершенно неподвижно, смотрела ему в глаза и ругала себя за глупые рассуждения. Воздух физически не может быть напряженным.
— Вы пытаетесь сделать мне комплимент? — спросила она, и ее голос звучал так, как будто она задыхалась, но с этим ничего нельзя было поделать.
Уголки его губ поднялись, но он помолчал немного, прежде чем ответить:
— Комплименты не пытаются сделать. Их или делают или не делают.
— Ну, так вы сделали или нет?
— А вы как полагаете, вам сделали комплимент?
Она, удивленная, моргнула несколько раз, подумала об этом, потом сказала:
— Если честно, я не знаю.
— Это и есть ответ.
Она открыла рот и тут же его закрыла снова.
— Я пытался подавить вас, — сказал он ей, тихо засмеявшись. — Это было не оскорбление, просто наблюдение.
— Я не подавлена, — возразила она. Однако Кейт была почему-то разочарована и надеялась, что он этого не заметил.
Вместо ответа он изучал ее несколько секунд, потом очень плавно и достаточно неожиданно встал со своего стула. Кейт тут же пожалела, что не может двигаться с таким изяществом, и удивилась, почему почувствовала разочарование из-за того, что он внезапно решил уйти. Ей было интересно, почему он не шел по направлению к двери. Внезапно она осознала, что он уже возвышается над ней, точнее, подавляет ее.
Его было так много! Его широкие плечи закрывали свет камина и бросали тень на нее. Он не касался ее, между ними было достаточно пространства, и все же она чувствовала себя подавленной. Ни за что на свете она не смогла бы произнести ни одного звука или сделать малейшее движение. Она с трудом связала бы две мысли.
Она чувствовала себя в ловушке, полностью покоренной. И была совершенно сбита с толку, чтобы понять, нравилось ей это ощущение или нет.
Он нагнулся, и она, немного ошеломленная, смотрела, как он взял книгу из ее ослабевших рук.
— Скажите мне, леди Кейт, такое приключение вы желаете пережить? Хотите, чтобы лихой принц осыпал вас комплиментами?
Для нее было неожиданностью, что она смогла говорить:
— Какое… какое это было бы приключение? Люди ничего не делают, когда их одаривают комплиментом. Только благодарят.
— Существует бесконечное множество способов выразить благодарность. — Он отложил книгу в сторону и взял ее за руку, чтобы поднять на ноги так же легко, как он взял книгу. — Некоторые из них очень, очень рискованные.
Он обхватил ее свободной рукой за талию и медленно притянул к себе. Тонкий голосок в ее голове приказал ей сопротивляться, оттолкнуть его. Она это проигнорировала. Она не хотела сопротивляться. Она хотела знать, куда заведет ее возбуждение, от которого у нее покалывало кожу.
Она хотела рискнуть.
Он притянул ее ближе, и его твердая грудь коснулась ее груди, а другой рукой он крепко обхватил ее за шею. Все в ней дрожало от ощущения его близости. Казалось, он окружает ее. Его тело, его запах, его голос.
Неужели она действительно думала, что он подавлял ее раньше? Вот сейчас это было так, потому что то ощущение было ничто, ничто по сравнению с этим.
Он наклонил голову к ней:
— Я никогда в жизни не встречал более красивой женщины. Сейчас… — Она почувствовала его дыхание на своих раскрытых губах. — Поблагодарите.
Покоренная, очарованная и сгорающая от любопытства, Кейт позволила инстинкту управлять ею. Она положила руку ему на грудь, закрыла глаза и прижалась губами к его губам.
Если Хантер был удивлен ее согласием, он не подал виду. Его губы двигались умело и неторопливо, и она почувствовала, что возбуждение внутри нее возрастает. Будто в тумане, она отметила, что его дыхание было на вкус, как мятный чай, и от него пахло мылом и морской свежестью. Желая насладиться этим впечатлением и обнаружить большее, она подняла руки и сомкнула их у него на шее.
Его рука с ее шеи соскользнула вниз, на ее плечо, потом по груди и остановилась на ее бедре. Она чуть не задохнулась, чувствуя это, а потом чуть не задохнулась снова, когда его губы проложили дорожку теплых поцелуев по ее подбородку и ниже, вдоль ее шеи. Каждый поцелуй вызывал восхитительное жаркое покалывание.
Его губы снова нашли ее губы, а его руки поглаживали ее спину и медленно поднимались вверх. Она почувствовала тепло его пальцев на своей коже, а потом они начали расстегивать пуговицы ее платья.
Она чуть отстранилась, чтобы восстановить дыхание и обрести голос:
— Подождите. Остановитесь.
Его руки замерли, но он продолжал целовать ее в губы легкими дразнящими поцелуями:
— Вы уверены, Кейт?
— Да. Нет. Да.
Он медленно выпрямился и отпустил ее, но провел пальцем по ее щеке.
—Мне интересно, — заговорил он тихо, — вы проводите дни, мечтая о мужчине, который предложит вам приключения, но хватит ли у вас смелости достичь того, чего вы хотите, когда вам их преподнесут на тарелочке?
Приступ гнева и стыд сразу же вытеснили жар страсти — по крайней мере, большую его часть. Значит, он думает, что она обычная шлюха? Он рассчитывал, что она бросится в объятия первого же джентльмена, который предложит ей приключения?
— Не воображайте, что знаете, как я провожу свои дни и о чем мечтаю, мистер Хантер. Более того, тогда как вы изображаете из себя героя книги, — она резко отбросила его руку, — я вижу только мужчину с чрезвычайно раздутым самомнением.
Его лицо потемнело:
— Это так?
— Это так, — ответила она, кивнув, и стала незаметно отходить назад.
Ей следовало сделать это менее незаметно, потому что он схватил ее, прежде чем она успела вдохнуть.
Если первый поцелуй был танцем легкого соблазнения, то второй стал борьбой желаний. Объятия мистера Хантера не были нежными, его поцелуи не были уговаривающими. Они были жесткими и настойчивыми — сразу и вызов, и требование. Она также не была уверена, что может ответить. Она знала только, что ей отчаянно хочется снова обвить руками его шею. Она хотела поддаться возбуждению, которое опять нарастало, не так медленно и постепенно, как раньше, а стремительно, и у нее закружилась голова.
Она осознала, что пытается прижаться к нему. Возможно, она поддастся — всего лишь на мгновение.
Без предупреждения он отпустил ее и отступил, и ей стало холодно, она задыхалась и, к своей досаде, немного наклонилась к нему.
— Что вы думаете о моем самомнении сейчас, леди Кейт?
Она хотела посмотреть на него изумленно, почти так же, как хотела бросить что-нибудь ему в голову. Он выглядел довольным собой. Она все еще чувствовала головокружение, жар и смятение, а он выглядел довольным собой! Мерзавец.
