– Какие приятные и жизнерадостные пожилые дамы.
– Это точно, – не могла я не согласиться с Шарлем. – Они положили глаз на моего отца. И называют его мистер Большой Член.
– Как? Мистер Большой Член! – Шарль от души рассмеялся и посмотрел на вошедшего в ресторан пьяного мужчину, у которого я украла часы.
Мужчина, пошатываясь, ходил между столиками, всматривался в лица посетителей и спрашивал у них:
– Кто-нибудь видел русалку? Она по земле ногами ходит, а в воде у нее хвост. Послала меня за финиковой водкой, а сама часы сперла, зараза такая. Хотел сегодня какому-нибудь трансвеститу в морду дать, а придется русалке всю чешую повыдирать.
Двое охранников пытались вывести мужчину из ресторана. Но он сопротивлялся и говорил то на плохом английском, то по-русски:
– Да не нужно меня хватать! Я пока русалку-воровку не отыщу, отсюда хрен уйду! Тоже мне, отель пять звезд! Не успеешь оглянуться, как все со стола тащат!
Увидев, что кричавший мужчина был уже совсем рядом, я встретилась с Шарлем глазами и для того, чтобы не было видно моего лица, наклонилась к французу и слилась с ним в долгом поцелуе. Я не знаю, сколько мы целовались, но мне показалось, что это была настоящая вечность.
Через несколько минут в зале стало тихо. Охранники вывели разбушевавшегося мужчину и, пригрозив ему полицией, повели в номер спать. Я отстранилась от Шарля и прошептала:
– Извините.
– Ничего страшного, – ответил Шарль. – Мне было очень приятно. Главное, что наш герой вас не заметил.
Мы засмеялись и посмотрели на открывшего от удивления рот Егора, который таращился на нас во все глаза, словно не верил тому, что произошло.
– Мне кажется, что вашему отцу все это определенно не понравилось, – прошептал мне на ухо Шарль.
– Не обращайте внимания. У него такое бывает. Я думаю, ему просто муха в рот залетела, – шепотом ответила ему я.
Я с опаской посмотрела на «папу», который был похож на застывшую мумию.
– Папа, тебя паралич разбил или муха в рот залетела?
– Это было так неожиданно, – только и смог сказать «папа». – Дети мои, я смотрю, ваши отношения развиваются со стремительной скоростью. – При этом он наклонился ко мне поближе и прошептал: – Наташа, я тебя недооценил. Ты делаешь такие успехи…
– А мне показалось, что ты меня приревновал, – на ушко ответила я ему.
– Вот еще…
Сидящие за соседним столом бабульки были шокированы моей выходкой. Та, что говорила по-русски, восторженно у меня спросила:
– И этот тоже твой? – кивнула она на француза.
– Тоже мой.
– И у него стрелка всегда на двенадцати?
Признаться честно, мне было жаль подставлять Шарля. Зная о назойливости данных старых дам, я хорошо понимала, что в случае моего положительного ответа они просто устроят на него настоящую охоту и лишат бедолагу спокойного отдыха.
– Нет. На двенадцати только у седого. У этого все очень запущено. Импотенция.
Посмотрев на часы, я с ужасом обнаружила, что уже десять часов, и, встав со своего места, объявила о том, что мне нужно в дамскую комнату…
Глава 13
Выйдя за территорию отеля, я посмотрела на припаркованные машины, и услышав, как из одной из них выкрикнули мое имя, тут же направилась в ее сторону. За рулем серебристой иномарки сидел недовольный Николай.
– Задерживаешься, девушка. Пятнадцать минут одиннадцатого. Я уже хотел уезжать.
– Ты думаешь, мне так просто вырваться?
– Понимаю. Но мы же договорились. Ну что, тронулись?
– Поехали, – ответила я с тяжелым сердцем и посмотрела на темную улицу.
– Тогда действуем, как договорились. Сегодня ночуешь у брата, а завтра улетаешь первым подходящим самолетом в Москву.
Как только машина тронулась, я закрыла глаза и произнесла сквозь слезы:
– Неужели это все закончилось?
– Конечно. Вернешься в Москву к своему привычному образу жизни и все плохое забудется как страшный сон.
– Знаешь, что я сделаю в первую очередь, приехав в Москву? Я найду одного молодого человека, который учится на старшем курсе. Подойду и признаюсь ему в любви. Как ты думаешь, это нормально, когда девушка признается в любви первая?
– А почему нет? Вполне.
– Я только теперь поняла, что надо самой проявлять инициативу. Если парень не может сделать первый шаг, то его должна сделать девушка. Жизнь такая непредсказуемая. Никогда не знаешь, что принесет тебе завтрашний день. Лучше сделать шаг навстречу и пожалеть потом, чем всю жизнь жалеть, что никогда не сделала этого шага. Какая разница, кто к кому подойдет, главное, чтобы встреча состоялась и двоим было что сказать друг другу.
Я замолчала и с тревогой посмотрела в окно.
– Послушай, мы ехали из аэропорта по хорошо освещенным улицам, а сейчас за окном вообще мрак, – почувствовала я неладное.
– Но ты же едешь не в аэропорт. Мой брат живет в квартале на окраине города.
– Странный какой-то квартал.
– Не переживай. Доставлю тебя в лучшем виде. В этом городе ночью светло только в центре, а на окраинах темнота, хоть глаз выколи.
Долгое время мы ехали молча. Я заметно нервничала и, не удержавшись, наконец прямо спросила:
– Николай, ты хочешь мне помочь или навредить?
– Не понял?
– Я села к тебе в машину, доверилась тебе. Куда ты меня везешь? – Я ощущала, что теряю самообладание, и в голосе моем появились истеричные нотки.
– Да ты что, боишься? В Тунисе всегда все спокойно. Тут криминальная обстановка намного благоприятнее, чем в России.
– Я столько наслышана о том, как из русских девчонок в других странах делают секс-рабынь. Очень хочется верить, что я не попала в лапы к какому-нибудь сутенеру.
– Натаха, это не та страна. Зачем в Тунисе нужны секс-рабыни, если здесь половина населения – мужчины-проститутки?
– Как так? – опешила я.
– Ты что, не выходила вечером из отеля и не гуляла по набережной?
– Нет.
– А зря! По ней прогуливаются толпы мальчиков. Так вот, любой из этих мальчиков готов на секс ради обычного коктейля или пяти – десяти долларов. Пачка «Мальборо» для них просто мечта. Эти сигареты здесь стоят огромных денег. Тунис долго был французской колонией, поэтому тунисцы имеют свой шарм и умеют в себя влюбить. Правда, многих туристов раздражают променады по набережной. Эти мальчики в обтягивающих джинсах настолько навязчиво предлагают свои услуги туристкам и туристам (для них не имеет значения, какого ты пола), что многие по этой причине не хотят выходить на набережную. Когда даешь тунисцам понять, что ты не хочешь вступать с ними в контакт ни за пять долларов, ни за десять, ни за коктейль, они говорят: «Халяву хочешь?» Я знаю одну туристку, которая согласилась на подобную халяву. Правда, утром после улетного и ураганного секса тунисец попросил у нее сто долларов якобы взаймы. Мальчики-проститутки настолько прилипчивы, что многим приходится от них спасаться бегством на такси. В противном случае они будут идти следом за тобой и ежеминутно себя предлагать, не обращая внимания на все твои отговорки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
