Я слегка напряг мышцы, приготовившись к рывку, и заорал:
— Раз!!!
В следующие несколько мгновений произошло одновременно множество событий. На жилой палубе распахнулись иллюминаторы и прятавшиеся до поры в каютах пятеро бойцов Волчары с двумя РПКМ и "кордом" обрушили шквал огня на катера прикрытия. Им от всей души помогли речники, дружно палившие из "калашей". Сто пятьдесят метров — не расстояние для пули калибра 7,62 мм, тем более, выпущенной из пулемета. Катера не спасло даже бронирование — в считанные секунды они превратились в некие подобия дуршлагов. Однако на достигнутом парни не остановились и азартно выпускали магазин за магазином, не оставляя на бедных посудинах живого места.
На палубе тем временем шло избиение абордажной команды. Отделение при поддержке Волчары и четырех псевдопулеметчиков в двенадцать стволов буквально смело высадившихся молодчиков за борт — не помогли ни бронежилеты, ни шлемы. Спрятаться особо было негде, хотя самые опытные тут же попадали на палубу, вжимаясь в настил. Автоматные пули броню не брали, но страшными ударами отбрасывали тела к фальшборту, а унитары, выпущенные из "вихрей" чуть ли не в упор, шили их насквозь. На полный разгром абордажников ушло не больше пяти секунд, после чего мы все ринулись к левому борту и сконцентрировали огонь на катерах. Те никак не хотели тонуть, хоть и напоминали больше сита, чем маломерные суда. Параллельно Черенков и Борисов покончили с двойками, забравшимися далеко вдоль бортов — загнали пиратов в укрытия и забросали гранатами.
Выпустив магазин по дальнему катерку, я пришел к выводу, что ничего живого на нем не осталось, равно как и на остальных двух.
— Прекратить огонь!!! — заорал я, пересиливая шум вокруг. — Федотов, на позицию! Контролируешь катера. Кысь, готовь "горыныча", будем топить посудины. Черенков, Константинов — осмотреть "зодиаки". Выбрать тот, что поцелее. Майор Шелест, на нас с вами пленные. Борисов, за мной.
Про пленных мы не забывали ни на секунду. Поэтому первый мой выстрел пришелся по касательной в шлем того абордажника, что раздавал команды жестами. Второй унитар я всадил ему в плечо, чтобы не вздумал отстреливаться, если очухается. По такому же алгоритму действовали Федотов и Черенков, как наиболее опытные стрелки. И хотя заранее цели мы не распределяли, но условились, что основные силы вступят в дело лишь после того, как трое "счастливчиков" свалятся на палубу. Гранаты использовать я запретил, дабы не лишиться пленных. Собственно, вышло, как и планировали. Мы с Шелестом благополучно отыскали "подранков" среди кучи искореженных тел и оттащили их в почти не пострадавший контейнер — хорошее железо на борта пустили, не экономили. Ни единой дырки, только вмятины остались. Здесь оперативно разместили пленных на диванчиках и приступили к реанимационным процедурам, в качестве эксперта задействовав сержанта Борисова.
— Так, Тём, вот этого, — ткнул я пальцем в командира, — приводи в чувство сейчас. Остальных двоих зафиксируй, чтоб концы не отдали, и будь готов оживить. Смотри только, чтобы не безобразничали, пока мы с майором беседовать с этим будем.
Сержант порылся в бездонной сумке с маленьким красным крестом и вколол указанному подранку в шею какую-то химию — я в подробности вдаваться не стал. Хватило того, что примерно через полминуты тот вдруг дернулся и вытаращил глаза, с ужасом глядя на нас с Шелестом. К тому времени от шлема мы его освободили, а наши собственные забрала были откинуты, так что такую реакцию я не совсем понял — люди как люди, чего в обморок-то падать? Борисов тут же вкатил ему еще один укол, на сей раз с успокоительным — пленник прекратил биться в судорогах и мучительно закашлялся. Через пару минут он, наконец, пришел в себя и скривился от боли в простреленном плече. Ладно, пусть нашему медику спасибо скажет, что рану обработал прежде, чем в сознание привел.
— Ты кто такой, болезный? — сочувственно осведомился я, глядя подранку в глаза. — Понимаешь меня?
Тот замотал башкой, всем своим видом показывая, что общение наладить не удастся.
— Точно не понимаешь? — я легонько врезал по больному плечу, выслушал тяжкий стон и отступился. — Не местный, что ли? Майор, он ваш.
— Merde!.. — просипел пленник, заполучив от меня на прощание пинок десантным ботинком в голень.
— Оппа! — обрадовался я. — Похоже, наш клиент.
— Еще раз спрашиваю, кто такой? — перешел я на интер.
— Je ne comprends pas! — заорал он, попытавшись закрыться от удара свободной рукой.
Впрочем, бить я его не стал. У меня нашлось дело поважнее — я прогонял его фотографию по базе данных, которой нас снабдили коллеги на Бурной. Было бы логично, если бы говоривший по-французски пленный проходил по картотеке — учитывая, какой пиратский клан заварил кашу на Ахероне. Я усмехнулся и перекинул ссылку на переносной терминал, которым вооружился Шелест. Тот осклабился довольно и серьезно посмотрел на подранка.
— Ну что, господин Эрве Люка, уроженец Гемини-3, что в системе 37-й Близнецов, будем и дальше играть в молчанку? — произнес он на интере.
По расширившимся от удивления зрачкам пленника было прекрасно видно, что фразу он понял. Не мудрено, в общем-то: из какой бы глуши ни происходил человек, интер он знал хотя бы в минимальном объеме. Даже во Внешних Мирах он входит в обязательную программу начальной школы. А в то, что скрючившийся перед нами малый школу не посещал, верилось с трудом — настолько тупого индивидуума во главе абордажной команды не поставили бы. Пленник и сам, похоже, пришел к такому же выводу, ибо перестал ломаться и прошипел с французским прононсом:
— Чего вы от меня хотите? И кто вы вообще такие, мать вашу?!
— Задавать вопросы будем мы, — я легким тычком поддых поставил пленника на место. — Спрашивают — отвечаешь. Не спрашивают — молчишь. Как понял, прием?
Он в ответ лишь затравленно кивнул, сжавшись в ожидании удара.
— Ты из людей Себастьена Фенье? Да или нет?!
— Да!!! Откуда вы знаете? Откуда вы тут вообще взялись? Вы ведь федералы?!
— Еще раз правило номер один: спрашивают — отвечаешь, не спрашивают — молчишь! — носок десантного ботинка повторно врезался в голень пленника, заставив того взвыть от боли. — Следующий вопрос: сколько вас?
— Н-не з-знаю, — застучал зубами допрашиваемый. — П-правда. Нас перекинули сюда полгода назад, с тех пор сидим на б-базе и захватываем корабли на реке.
— На базе вас сколько?
— Ч-чуть больше п-пятидесяти человек… Б-было… — пленник затравленно зыркнул на меня, видимо только теперь до него дошел весь ужас произошедшего.
— Все из клана?
— Н-нет, из клана человек десять. Остальные местные, в г-городе навербовали…
— В Порт-Владимире? — удивился я.
— Н-не знаю, в большом городе на побережье…
— Где база?
— Километров десять вверх по С-сюхвьейка, — с трудом выговорил название речушки пленник. — Т-там сейчас людей очень мало, человек д-десять всего…
— Молодец! — подбодрил я собеседника. — Теперь подробно: сколько человек было на катерах, кто главный в отряде, где его найти.
Тут бедную шестерку — а Эрве Люка ей и был, если судить по его профайлу в базе данных — проняло окончательно, и француз принялся взахлеб колоться:
— К-команда небольшая — на катерах по пять человек экипажа, на трех "зодиаках" по десять штурмовиков. Главным был Бугай Писсо, он на дальнем катере шел. На базе остался Жюль Лекур, он занимался хозяйственными делами. Через него же поступала информация. Мы вслепую баржи не брали, только по наводке.
Шелест задумчиво кивнул, просматривая что-то на дисплее терминала. Наверняка базу шерстит на предмет идентификации командного состава горе-пиратов.
— На фига вам вообще пиратствовать? Заняться больше нечем?
— Д-деньги нужны м-местные. И для торговли с дикарями т-товар. Я точно не знаю.
— Куда товар уходил?
— Н-не знаю, честно! Все через Сурка, это Лекура кличка.
— Где основная база? Где маяк? Отвечай, сука!!! — на последней фразе я скорчил рожу пострашнее, чтобы не расслаблялся собеседничек.
— Правда не знаю!!! — взвизгнул тот. — Нас как перебросили с Гемини, так сразу сюда закинули. Тут даже стройматериалы были заготовлены, мы только базу оборудовали и сидим безвылазно. Нас даже в степь не пускают, баб и жратву другие отряды добывают, из местных. Слышал только, что основная база где-то на островах. Больше ничего не знаю!
Ну что ж, поверим на слово. Только уточним кое-что.
— Так, говоришь, на Суховейке у вас база? Десять километров вверх. Посты наблюдательные, точки огневые есть?
Пленник замотал головой, отметая саму возможность существования подобных глупостей.
— Нету ничего! На нас никто не нападал за это время, по степи патрули из аборигенов постоянно ходят, а рекой никто не додумался.
