47 См.: Розенталь Н. Н. Юлиан-Отступник: (Трагедия религиозной личности). Пг., 1923; Он же. Социальные основы языческой реакции императора Юлиана//Известия Академии наук СССР. Сер. истории и философии. 1945. Т. II. № 5.
48 См.: Деяния вселенских соборов. Т. I. С. 256–265.
49 Кулаковский Ю. История Византии. Т. I (395–518). Киев, 1910. С. 288.
50 См.: Болотов В. В. Лекции по истории древней церкви. Т. IV. Пг., 1918. С. 223.
51 Hefele Н. J. Op. cit. Bd II. Freiburg im Breisgau, 1856.
S. 247, 266.
52 См.: Поснов М. Э. Указ. соч. С. 410.
53 См.: Деяния вселенских соборов. Т. I. С. 65–66; Т. III. С. 229–230.
54 «Веруем во единого бога, отца, вседержителя, творца неба и земли, всего видимого и невидимого; — и во единого господа Иисуса Христа, сына божия единородного, рожденного от отца прежде всех веков, света от света, бога истинного от бога истинного, рожденного, не сотворенного, единосущного отцу, — чрез которого все произошло, ради нас человеков и ради нашего спасения низшедшего с небес и воплотившегося от духа святого и Марии девы и вочеловечившегося, распятого за нас при Понтие Пилате, страдавшего, и погребенного, и воскресшего в третий день по писаниям, и возшедшего на небеса, и сидящего одесную отца, и опять грядущего со славою судить живых и мертвых, которого царству не будет конца;— и в духа святого, господа животворящего, от отца исходящего, со отцем и сыном споклоняемого и сославимого, глаголавшего чрез пророков; — в единую святую, кафолическую и апостольскую церковь;— исповедуем единое крещение во оставление грехов;— чаем воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь» (Там же. Т. III. С. 230).
55 См.: Деяния вселенских соборов. Т. IV. Казань, 1878. С. 49–52.
56 Там же. С. 52. Непротиворечивость найденной формулы выглядела настолько удобной, что привела делегатов Собора в полный восторг. «Это вера отцов… — выкрикивали они. — Это вера апостолов. С нею все мы согласны; все так мудроствуем» (Там же).
57 Поснов М. Э. Указ. соч. С. 424.
58 Там же. С. 423.
59 Творения Тертуллиана. Ч. I. С. 107.
60 См.: Поснов М. Э. Указ. соч. С. 473.
61 Тертуллиан, например, писал: «Возможно ли же сравнивать философа с христианином, ученика Греции с учеником самого неба?..» (Творения Тертуллиана. Ч. 1. С. 94).
62 Около 600 г. папа Григорий I (Великий) писал одному из епископов: «…дошло до нас, и о чем мы не можем вспомнить без стыда, а именно, что ты… обучаешь кого-то грамматике. Известие об этом поступке, к которому мы чувствуем великое презрение, произвело на нас впечатление очень тяжелое… если вы докажете ясно, что все рассказанное о вас ложно, что вы не занимаетесь вздорными светскими науками, тогда мы будем прославлять господа нашего…» (цит. по: Стасюлевич М. История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Ч. I. СПб., 1863. С. 398–399).
63 См.: Фуллье А. История философии. М., 1894. С. 178.
64 См.: Ранович А. Б. О раннем христианстве. С. 111–112.
65 Характеристику аллегорического богословствования Александрийской школы см.: Гэтч Э. Эллинизм и христианство// Общая история европейской культуры. Т. VI. С. 35–39.
66 Цит. по: Фуллье А. Указ. соч. С. 178.
67 См. там же. С. 179–180.
68 Творения Лактанция. Ч. I. СПб., 1848. С. 376; Творения блаженного Августина, епископа Иппонийского. Кн. 10. Ч. 3. Киев, 1880. С. 356. Вся благочестивая словесность о несущественности деления людей на рабов и господ только помогала сохранять это разделение в практической жизни. Очень интересную характеристику этой стороны дела дает известный протестантский богослов Е. фон Добшитц: «…при всем старании христианства поднять личность раба, в особенности в религиозном отношении, мы повсюду встречаемся с фактом: идти на рынок и покупать рабов считалось таким же безупречным делом для христианина, как и всякое другое занятие» (Добшитц Е. фон. Греческий мир и христианство//Христианство в освещении протестантских теологов: Сборник статей. СПб., 1914. С. 67).
69 Цит. по: Против Цельса. Ч. I. С. 42.
70 Цит. по: Ранович А. Античные критики христианства: (Фрагменты из Лукиана, Цельса, Порфирия и др.). М., 1935. С. 95.
71 См.: Против Цельса. Ч. I. С. 66–67.
72 Цит. по: Ранович А. Б. Античные критики христианства. С. 169.
73 Цит. по: Там же. С. 166.
74 Цит. по: Там же. С. 139.
75 Цит. по: Там же. С. 152, 153.
76 Цит. по: Там же. С. 152.
77 Цит. по: Там же. С. 165, 166.
78 Цит. по: Там же. С. 189.
79 Цит. по: Там же. С. 191.
80 Цит. по: Там же. С. 192.
81 Цит. по: Там же. С. 221.
82 Лукиан. Избр. атеистические произв. М., 1955. С. 139.
83 Там же. С. 139–140.
84 Harnack A. Mission und Ausbreitung des Christenthums in den ersten drei Jahrhunderten. Bd 1–2. Leipzig, 1906. S. 29.
Глава вторая. СРЕДНЕВЕКОВОЕ ХРИСТИАНСТВО. РИМ И ВИЗАНТИЯ
ДВЕ ВСЕЛЕНСКИЕ ЦЕРКВИ
В самом начале средних веков сложились два христианско-церковных центра: Византия и Рим.
Остальные патриархии — Иерусалимская, Антиохийская и Александрийская — вскоре утратили самостоятельное значение и оказались каждая в сфере влияния одного из указанных выше центров.
Положение Константинопольского патриарха и римского папы было неодинаковым. Восточная Римская империя, как известно, сохраняла свою независимость и некоторую целостность еще на протяжении тысячелетия, а Западная прекратила свое существование уже в конце V в. Патриарх осуществлял церковную юрисдикцию в государстве с централизованным управлением, а на обширной территории, где над населением осуществлял свое духовное руководство римский папа, как правило, был ряд сравнительно мелких государств, светским руководителям которых папа формально не подчинялся, но должен был с ними уживаться и ладить.
Патриарший престол был надежно защищен императорской властью от внешних врагов, но это означало полную зависимость церкви от императоров. Папы были сравнительно свободны от прямого воздействия со стороны светской власти, зато им приходилось постоянно лавировать между властителями варварских государств, обосновавшихся на территории бывшей Западной Римской империи.
За содействие, которое папа Стефан III оказал в середине VIII в. Пипину Короткому в завоевании им франкской короны, тот отдал папскому престолу Равеннский экзархат, Пентаполис и другие земли на Апеннинском полуострове. С этого времени папа считался и светским государем.
Владельцем большого количества земель папство было и до этого. И по всему полуострову, и на Сицилии существовало множество принадлежащих церкви громадных поместий, составлявших папскую вотчину, патримоний св. Петра. Для управления хозяйством церковь создала мощный административный аппарат, который по своей численности мог конкурировать с кадрами священнослужителей, занятых спасением порученных их попечениям душ мирян.
Со временем византийские императоры «передали» папству ряд своих непосредственных государственных полномочий на Апеннинском полуострове, и прежде всего взимание с населения податей в натуральном и денежном виде, а также наем военных отрядов для помощи имперским властям в отражении внешних нападений на Италию. Таким образом, римская церковь к рассматриваемому времени уже превратилась в некое подобие государства, сила которого возрастала за счет того, что верующие приписывали ему «святость», считали его хранителем божественной истины, посредником между людьми и богом.
БОГОСЛОВСКИЕ СПОРЫ И ЦЕРКОВНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА VI–VIII вв
При первом же взгляде на собственно религиозную жизнь эпохи раннего средневековья обращает на себя внимание интенсивность борьбы вокруг отдельных догматических мнений и оттенков этих мнений. Непрестанно возникают новые толкования отдельных христианских догматов, вокруг которых ведутся ожесточенные споры. Авторитетнейшими инстанциями церкви и государства выносятся богословские решения и контррешения, созываются поместные и вселенские соборы, где одни решения одобряются, другие отвергаются. Без конца раздаются анафемы в адрес тех, кто «инако мудрствует», мобилизуются реальные силы для расправы с ними. В городах огромной империи идут кровавые столкновения между сторонниками и противниками анафематствованных. То или иное богословское решение становится боевым кличем воюющих армий, истинность или ложность этого решения выясняется в кровопролитных битвах. И конечно, было бы грубой ошибкой относить всю остроту и интенсивность борьбы только на счет религиозного фанатизма. Все дело в том, что конфликты социальные и национальные находили свое знамя и идеологическое выражение в столкновении религиозных идей, и, чем острее были эти конфликты, тем сильнее разгоралось пламя религиозного фанатизма, дававшего им свое выражение и даже разрядку.
