– А теперь я должен еще быть благодарен ему за помолвку Эмиаса. Я тебе еще не рассказывал? – заметил он ее удивление.
– Нет, не рассказывал. И кто же эта счастливица?
– Елизавета Норис, одна из многочисленных родственниц Болейна, какая-то племянница Ховарда, то есть кузина Болейна. Эмиас встретил ее на охоте в Ивере с Джорджем Болейном, Болейн поговорил с ее отцом и со мной, и все было решено.
– Но это хорошая пара? Ты одобряешь его выбор?
– Конечно, Норисы – мощный клан и близки ко двору.
– И? – начала Урсула. Пол слегка поерзал. – Тебе не нравится, что все это опять устроил твой брат? Но, Пол, что такого он сделал? Ховард – такой же твой друг, как и его, и даже больше, мальчик встретил ее без вмешательства Джека, и ее отец считает твою семью достойной его дочери. В чем же тут долг?
Пол рассмеялся и обнял ее:
– Медвежонок, ты чересчур проницательна для меня. Ты – как чистый поток, бегущий по скале, а я – мутный кипящий ручей. Бог слишком милостив, я тебя не заслужил. – Пол крепче обнял ее, и теперь, когда ее глаза были так близко, еще сильнее почувствовал ее власть над собой и нежно поцеловал ее. О, как любил он тепло ее губ, аромат ее кожи! Он окунулся в водоворот страсти, как человек ныряет в, прохладный пруд жарким днем. Но она разрушила этот сон, услышав движение проснувшегося ребенка, и отстранилась от него.
– Уже поздно, – сказала она, взглянув на солнце, – пора возвращаться домой. Мне еще нужно собрать целебных трав на обратном пути, иначе у меня не будет повода для оправдания моей поездки. Кроме того, мне и в самом деле нужны кое-какие травы. Помоги мне причесаться, милый, не могу же я шокировать своими волосами добрых жителей Йорка, я, миссис Арчер, вдова травника, чьих волос никто никогда не видел.
Пол отвез ее и ребенка, посадив мальчика спереди, а ее за собой, к лесу над Акчемом, который ближе всего находился к городу, куда он мог сопроводить их. Тут он помог ей со сбором трав, а потом отправился в город через другие ворота, пока она добиралась пешком.
Впоследствии он считал, что только благое провидение заставило его проехать так далеко, до Питергейта, а затем еще и по краю района Шамблс. Обычно он возвращался домой другой дорогой, но вдруг ему пришла в голову фантазия проехать поближе к ее дому, и он, повернув у Питергейта лошадь, тут же наткнулся на хвост огромной толпы, находившейся в каком-то возбуждении. Толпа валила вниз по узкой улочке, к Шамблсу.
Лошадь фыркнула и попятилась. Он осадил ее и спросил ближайшего горожанина из толпы:
– Что такое? Что происходит?
Ему ответили сразу несколько человек, но большинство ответов были нечленораздельны, и только один прилично одетый парень в переднике плотника посоветовал ему:
– Езжайте-ка вы лучше другой дорогой, мастер. Тут вам не проехать.
– Что случилось? Почему такая толпа? Что-нибудь стряслось в Шамблсе? – Какая-то слабая догадка забрезжила в его сознании.
– Церковный совет собирается арестовать ведьму и предать ее суду.
«Слава Богу! Только и всего, – мелькнуло в голове Пола. – Но Урсуле лучше не попадать в толпу, тем более с ребенком. Ее могут задавить». Он надеялся, что она уже дома, или, увидев толпу, повернула в сторону. Но что там болтает плотник?
– Но глядя на этих баб, не думаю, что она доберется до суда – они разорвут ее в клочья голыми руками. Так что поворачивайте, мастер, это зрелище не из приятных.
– Спасибо, парень, я последую твоему совету, – ответил Пол. Тот кивнул и уважительно приложил руку ко лбу:
– Дурное дело, мастер, и всё эти бабы, эти совы. Даже ведьма имеет право на суд, но эти старые карги наверняка сожгут ее без всякого суда, если доволокут живой хотя бы до рынка. Чем моложе и красивей подозреваемые, тем беспощадней эти старухи.
Пол уже развернул лошадь, но когда последние слова достигли его слуха, у него от ужаса отвалилась челюсть. Молодая и красивая? Он позвал плотника, но тот уже исчез в толпе. Пол схватил ближайшего человека и заорал на него, требуя имени ведьмы, но тот молча вырвал руку и помчался дальше – его лицо превратилось в звериную маску, и он вряд ли даже осознал, что кто-то задержал его. Пол с ужасом смотрел на эти возбужденные, одержимые жаждой крови лица толпы. Растерзать или сжечь – для них не имело значения, все равно, это было развлечение, это было зрелище, они этого давно ждали.
Его охватила внезапная слабость. Не может быть, не может быть! В Шамблсе было немало других молодых и красивых женщин, и, тем не менее, он должен попасть туда, обеспечить ее безопасность. Он может обогнуть толпу, проехать через Фоссгейт или по боковым улочкам. И, нахлестывая лошадь, Пол погнал ее вперед, сбивая на землю зазевавшихся людей. Вопли собравшихся усилились и слились в единый клич, набиравший силу с каждым мгновением: «Ведьму сжечь! Ведьму сжечь! Ведьму сжечь!» «Господи, помоги мне!» – взмолился мысленно Пол.
Он был настолько поглощен и ослеплен этой мыслью, что не слышал, как кто-то зовет его по имени на перекрестке Сэвиоргейт и Фоссгейт, пока крепкая рука не ухватила поводья, и, посмотрев вниз, он не увидел разверстого рта своего кузена, Джона Баттса, орущего что-то, как и все люди вокруг. Он уже занес руку, чтобы свалить этот призрак кулаком, но тут рассудок вовремя вернулся к нему.
– Слезай! – кричал Джон. – Слезай! Ты не проедешь верхом! Они поймали твою любовницу, если ты хочешь спасти ее, держись меня!
Пол сполз с лошади и ухватил Джона за руку:
– Что стряслось?
Джон потащил его за собой в проулок, который огибал Сен-Кру, быстро объясняя ему на ходу ситуацию.
– Церковный совет получил жалобу на миссис Арчер, в которой ее обвиняли в колдовстве, и постановил арестовать ее. Когда они двинулись к ней домой, к ним, как обычно, начали присоединяться люди – старые шамблские бабы и другие, так что вскоре образовалась толпа. Когда они схватят ее, то разорвут на клочки. Они уже начали стаскивать хворост на рынок, для костра.
– Храни нас Иисус – простонал Пол, – но почему? Почему? Что она сделала?
– Ее не любят, – сурово ответил Джон, – она слишком красива для вдовы. Они считают, что дьявол одарил ее такими волосами для соблазнения людей и что ее травяные лекарства – дьявольские снадобья. Но так думают только старухи – остальным все равно, кто она, им просто нужна охота, а для этого годится любой повод, любое обвинение.
– Но кто обвинил ее? У нее не было врагов, – простонал Пол. Он споткнулся о булыжник, и Джон подхватил его.
– Скорей, скорей. Джек отправился за подмогой, чтобы разогнать толпу. Если мы доберемся до дома и защитим вход, мы сможем спасти ее. Даже разъяренная толпа подумает дважды, прежде чем напасть на двух хорошо известных дворян.
