проклятых, про Аненербе. Но в том, что тогда случилось, есть и наша вина!
— Но в чем? — откровенно не понял Диман.
— В том, что не смогли защитить их, — ответила Анариэль. — Что пока не можем защитить весь наш мир от прорывов. Что никто даже не думал о возможности столь масштабного вторжения! Когда из прорыва вылезли не десяток, ни два и даже не сотня Проклятых. А две тысячи! Да еще и с пятью сильнейшими магами! Прямыми потомками кольценосцев, принцами и принцессами Проклятых… Они спалили высланную на подавление прорыва технику за считанные минуты — и рванули вперед! Одну из четырех сожженных деревень мы даже не успели эвакуировать, в трех других людям пришлось спасаться бегством, бросая все имущество! Задавить тварей удалось лишь основными силами 17-й дивизии и массированными авиаударами…
— Почему вы не нанесете ответный удар? — прервав воцарившееся после предыдущих слов квентки молчанье, спросил Диман.
— Мы не можем, — вздохнула она. — У нас есть заклинание Прорыва, но мы пока не можем перевести его на технический уровень… Для этого надо провести замер генерируемых полей. Но нет никого, кто смог бы его прочитать… Для этого надо не меньше двух десятков высших магов, пары или тройки архимагов. Или двух-трех сотен таких как я. А пройти через прорыв Проклятых и выйти посреди круга магов — самоубийство.
Убрав планшет в ящик, квентка встала из-за стола и, несколько раз пройдясь вдоль кабинета, остановилась у окна, в задумчивости глядя куда-то вдаль, хотя понять направление ее мыслей было принципиально невозможно. Как типичный представитель своего народа, она не показывала при посторонних свои эмоции, выглядя абсолютно спокойной, что не давало даже никаких намеков о том, про что она думала.
— И самое гадкое то, — произнесла после нескольких минут полной тишины Анариэль, — что кто-то у нас, на Земле, работает на Проклятых. Указывает слабые места нас, наших союзников и американцев… Если после… выброса они вторгались бессистемно, часто попадая в ловушки, оказавшись вблизи районов сосредоточения армии, то теперь они выбирают места, где мы или те же американцы слабее всего… Крупнейшее вторжение Проклятых произошло семь лет назад в Америке — и получило название Орегонской бойни. За три дня почти двадцать тысяч погибших, более трех сотен пропавших без вести! И нет никаких сомнений в том, что кто-то туда «навел» Проклятых! Именно тогда, когда у американцев были военные учения на юго-востоке страны — и вблизи возникшего прорыва оказался самый минимум войск.
— И вы не знаете, кто на них работает?
— Нет! — ответила Анариэль. — Это не могут быть их разведгруппы… Они бы просто не успели собрать столь полную информацию. Тем более, она бы успевала устареть до того, как они организуют следующий Прорыв. Собрать армию кланов, созвать круг магов, накопить энергию, провести синхронизацию… Долгое дело. А, значит, кто-то в нашем мире продает информацию Проклятым! Передает заранее…
— И что вы думаете делать?
— Не знаю, — буквально огрызнулась квентка. — Этим занимаются Второе и Двадцатое управления! А у меня задача другая. И если она удастся, то все остальное уже не будет иметь значения…
— И что это за задача, если не секрет?
— Секрет, — ехидно усмехнулась квентка. — Про который знает каждый школьник. Стабилизировать поле на планете. Если это случится — все прекратится… Больше уже не один маг Проклятых не сможет прорвать барьер!
— Почему? — не понял Диман. — Ваши предки же как-то прошли?
— Потому что во всем том мире… точнее, на его руинах не найдется столько сильных магов, чтобы прорвать неослабленный барьер, — ответила квентка. — Кто были — тех уничтожили наши предки. А их уцелевшие потомки слабаки по меркам древних магов…
— И хотите, чтобы я участвовал в этом проекте? — поинтересовался Диман.
— Ишь чего захотел! — хмыкнула Анариэль. — В святая святых советской науки? Никто не пустит туда инопланетянина. Это про цель работ все в Союзе знают, а в остальном… Все конкретные технические вопросы, списки участников проекта, даже просто местоположение НИИ секретны. Первая категория допуска! Так что будешь вместе с другими заклинания старые изучать да амулеты всякие… Если захочешь, конечно. Решишь удрать — держать не буду…
— Даже так? — удивился Диман. — А как же дефицит?
— Насильно мил не будешь, — ехидно усмехнулась квентка. — Было в твоем мире такое выражение? Это орку дай приказ — и он будет делать что скажут. Ибо «начальник всегда прав!» А когда человек или там гном занимается из-под палки тем, что ему нафиг не надо, неинтересно и вовсе противно — он будет не работать, а валять дурака, имитируя бурную деятельность. Да и с… коллективом также! А мне такого не надо!
— И в чем моя задача?
— В участии в исследованиях предпочтительным является использование кси-нейтралов или кси-операторов высокого уровня по двум причинам, — ответила Анариэль. — Во-первых, чистота эксперимента в виду отсутствия кси-полевых наводок, которые могут исказить результаты многих замеров. Кси-нейтралы в этом плане просто… нейтральны. А операторы могут создать вокруг себя непроницаемый экран. В итоге они не оказывают влияния на эксперимент и не искажают результаты замеров. А во-вторых — техника безопасности… Для защиты от возможных косвенных воздействий есть защитное снаряжение и специальное оборудование. Но от сил прямого действия единственная защита — нейтральность… Или же мощный защитный экран. Ну так что решаешь?
— Ну, вроде, решил уже, — пожал плечами Диман.
— Надеюсь, я не пожалею о своем решении, — вздохнула квентка. — На счет «адаптационной программы» тебе говорили уже?
— Нет, — пожал плечами Диман. — Капитан Авдеев только мельком упоминал название…
— Лентяи! — хмыкнула Анариэль. — Тогда придется объяснить мне. Поскольку из прорывов лезут не только упоротые уроды, но и вполне нормальные… разумные, то нам пришлось подумать над тем, как сделать так, чтобы они легче осваивались в нашем мире. Причем, с учетом того, что у нас тут могут оказаться представители самых разных биологических видов, разных цивилизаций и разного уровня развития. Конечно, можно было бы пустить все на самотек, устроить их дворниками или грузчиками, а там пусть сами как хотят выбираются…
— У нас это популярный сюжет в фантастике, — заметил Диман. — Попадают в рабство, в среду уголовников, в какой-нибудь нищий разорившийся род с кучей долгов и недоброжелателей…
— В общем, в самое дерьмо, — ехидно усмехнулась квентка. — Читала я такие книжки… Не в одном твоем мире такое пишут. А теперь вопрос? — насмешливо глядя на Димана, произнесла Анариэль. — Что такой человек будет делать и как относиться к государству, в котором он оказался?
— Ну у нас там всякие сюжеты есть, — ответил Диман. — Кто-то в дворяне пробивается да в приближенные правителей, кто-то в цари с королями,
