— Почему?
— В кабаке кто-то обмолвился, что здесь водятся артефакты, — задумчиво произнес дон Валери. — Прикинь, смотрю на эту штуку и не втыкаюсь, для чего она нужна.
— Из сортира «занято» кричать, блин, — фыркнул Сергей.
— Ага. Если у флайера из-под винта мухи разлетаются, значит, винт предназначен отпугивать мух, — съехидничал напарник. — Вы — питекантроп, сеньор. Австралопитек вульгарис. У вас мышление…
— А как же ты ее включил, если не воткнулся? — перебил дон Серхио.
— По наитию, — признался дон Валери.
— Блин!.. Ты, трижды вульгарис! А если бы мы на воздух взлетели?
— Не взлетели же, — невинно улыбнулся Лерыч. И вдруг прохрипел внезапно севшим голосом:
— Ё-моё…
Из горных недр, из кромешного мрака надвигался совсем кромешный мрак. Что-то огромное и бесформенное заполняло собой тоннель. Разглядеть это что-то было невозможно — оно поглощало свет. Лучи фонарей медленно укорачивались…
Кабальерос вышли из ступора и бросились прочь. Даже не оглянулись на загадочный матюгальник. Даже не заблудились, хотя, казалось бы, маршрут был запутан до предела… Лишь пару раз за всю дорогу остановились на секунду, перевести дух. Домчались до выхода. Осторожно выглянули наружу, в мир подлунный.
Исполинское солнце все так же сияет в небесах. Восседающая на камне неподалеку от пещеры личность настойчиво издает звуки, отпугивающие эльфов. А в остальном — тишина и безлюдье. Видимо, разбойников этот вокал тоже отпугивает.
— Вы живы?! — не то изумился, не то обрадовался Анри.
— А если подохли, то кого дожидаешься? — буркнул дон Серхио. — Возвращения бандитов?
— Да что вы, сэр!.. сеньор, то есть. Они теперь нескоро осмелятся здесь появиться. Эта тварь как рявкнула, — нищий кивнул в сторону пещеры, — так их и след простыл.
Доблестные рыцари переглянулись:
— А тебя чего не простыл?
— Так неясыти… они ж только ночью наружу выползают.
— Да ты, приятель, заговоренный, — задумчиво проговорил дон Серхио. — И бандиты тебя не тронули.
— Так ведь… чего у нищего возьмешь? — удивился проводник.
— Скажем иначе: зачем обижать наводчика? — прошипел дон Валери и впервые за все пребывание в Камелоте вытащил шпагу.
Анри испуганно округлил глаза, шарахнулся в сторону:
— Сэр! Сеньор, то есть. Клянусь покойной мамой…
— Сейчас ты к ней отправишься, блин!..
— Расслабьтесь, сеньор, — дон Серхио перехватил руку товарища. — Мы ведь не знаем дорогу к Адским вратам.
— Тебе одной засады мало? — рявкнул дон Валери, стараясь освободиться.
— Не будет больше засад, он ведь хочет жить. Хочешь? — через плечо бросил короткошерстный идальго, продолжая удерживать руку вспыльчивого партнера. — А то ведь я его сейчас отпущу.
— Хочу, сеньоры!
Как раз в этот момент дон Валери освободился от захвата, но выронил шпагу. Та ударилась о камни, и… эфес разломился пополам. Аккуратно так, будто по надрезу.
— Тьфу, бл…! Судьба тебя бережет, сволочь, — прорычал гривастый кабальеро, подбирая искалеченное оружие. Торопливо наложил шпаге что-то такое вроде шины из резиновых веток карликового древа, замотал изолентой (которая жила в его мешке и оттого не пошла с молотка во время давешних торгов). — На стоянке чего-нибудь получше придумаю. Не надейся, гад, я тебя и одним клинком проткнуть смогу!
— Стоянок не будет, — мрачно отозвался дон Серхио. — Сегодня третий день, как мы в пути. Пойдем без остановок до самых врат. Не парьтесь, сеньор: у нас есть еще одна шпага.
Анри, чудом избежавший если не смерти, то увечья, покачал головой и льстивым тоном произнес:
— Надо же, какую халтуру продают в федеральных магазинах. Китайское, наверно?
В последней фразе дону Серхио почудилась насмешка. Резко обернулся… не, показалось. Нищий был серьезен как у причастия.
Вперед понеслись чуть ли не бегом. Без разговоров, перекуров, пауз чтобы отдышаться. Когда солнце наполовину скрылось за гребнем, проводник замедлил шаг, но короткошерстный идальго ткнул его кулаком между лопаток:
— Я сказал — никаких привалов! Как-нибудь обойдемся и без костра, и без эльфийской разметки!
Анри открыл было рот, чтобы возразить, но его пинками погнали вперед.
Шли быстро. Шли весь вечер, а потом всю ночь, в золотистом свете огнедышащей луны. Несколько раз со стороны скал доносились вопли Туманной Неясыти, и еще какие-то звуки — что-то среднее между визгом сирены и завыванием ураганного ветра. «Дракон», — сообщил проводник, которому по этому случаю разрешили высказаться. Сам ящер не показывался. «Если бы он находился близко, рев слышался бы гораздо громче». Ну что ж, хоть это радует… Утром засыпали на ходу. К середине дня валились с ног. За полдень остановились на ночлег, как позавчера. Литрами пили воду, а жрать не хотелось никому, даже домашним животным дона Валери — во всяком случае, он их не чувствовал. Собственно, никто уже ничего не чувствовал, кроме адской головной боли.
Дон Валери отправился резать сучья, дон Серхио подключился к оборудованию лагеря — ни на минуту не хотелось выпускать из под контроля уже скомпрометировавшего себя провожатого. Тем более, Анри вел себя странно: не пел, не делал попыток вешать лапшу на уши. Идальго вскользь поглядывал на него, и не раз замечал слабую улыбку. Эти непонятные эмоциональные перепады усиливали раздражение, которое и так-то зашкаливало от усталости. Неприязнь к проводнику росла, как плесень на влажной стене. Молчание становилось тягостным.
— Сколько осталось идти?
— Так уж почти не осталось, — миролюбиво отозвался Анри.
— Чтобы пройти врата, какой-нибудь ритуал нужен?
— Да кто ж его знает, сеньор?
— Ты знаешь! — прошипел дон Серхио. — Нищим известно все — это твои слова!
— Да кто ж через них ходил-то, через врата эти?
— Доктор Волков с женой через них ушли, по меньшей мере! И в ваших кругах это известно!
— Так… не ушли они, вроде. Около самых врат их, кажется, и убили.
— Кажется — или убили? — прорычал идальго, теряя последнее терпение.
— Убили… кажется. Или ранили. Стреляли в них.
Идальго метнулся вперед, попытался схватить мерзавца за грудки. Но тут сзади раздался напряженный голос дона Валери:
— Сереж, пойди сюда.
Дон Серхио развернулся, стремительным шагом подошел к товарищу. Тот стоял у края крошечного отрога — настолько маленького, что уже метров с двадцати зрительно сливался со основным хребтом. Так вот оттуда, из узкого ущелья, выныривала и тянулась вдоль скал куда-то вверх по долине хорошо набитая (если не наезженная) дорога.
— Чего это такое?
— Самому интересно, — задумчиво проговорил дон Валери. — Не знаю, откуда идет этот тракт, но ведет он явно не в столицу.
— Драконы протоптали?
— Или разбойники про…
Дон Валери запнулся на полуслове и ни с того, ни с сего осел на землю. Дон Серхио метнулся его подхватить, но тут по икрам растеклась острая боль. Идальго рухнул, в буквальном смысле как подкошенный, в двух шагах от товарища.
Позади благородных рыцарей, на некотором удалении, стоял Анри с парализатором в руках.
— Ну что ж, сеньоры. Путешествие окончено, как говорится — финита ля. Незачем достойным господам лезть в пекло, это — наша пропащая разбойничья доля. Если вас не затруднит, бросьте мне ваши шпаги. Вам они все равно больше не понадобятся.
— Убьешь? — прошипел дон Серхио.
— Зачем? Завтра по дороге, которую вы обнаружили, кто-нибудь да проедет. Он и выполнит эту грязную работу. А шпаги мне отдайте, не пропадать же добру. Они у вас, правда, паршивенькие — ломаются в драке, — хитро ухмыльнулся он. — Но на халяву, как известно…
Рыцари молчали, исподлобья глядя на грабителя.
— Я ведь все равно возьму. Парализую вас на все тело и возьму. Оно вам на…
Реплика осталась неоконченной. Мерзавец пошатнулся, захрипел и упал навзничь.
Из горла торчала стрела.
Из-за поросшей лишайником скалы вышел человек. В поводу вел коня. Приблизился. Сэр Вильгельм, и что удивительно — без доспехов. Странно, как он отважился ехать в таком виде по долине, кишащей драконами и разбойниками.
Здороваться не стал. Взглянул на беспомощно валяющихся на земле испанцев, удрученно кивнул:
— Ну… хотя бы живы. Я поехал за вами, когда узнал, кого вы взяли проводником.
— И кого же мы взяли проводником?
— О, это весьма занятная личность.
Сэр Вильгельм обхватил разбойника, волоком подтащил к невезучим рыцарям. Вытащил кинжал и разрезал одежду.
Действительно, занятно. У убитого под лохмотьями оказался вполне современный бронежилет, а на груди — государственная эмблема Камелота: серебряный паладин. Такой же как на шлемах стражников, только не позолоченный, а черненый — очевидно, это указывало на принадлежность к другому подразделению.
