— Ты знаешь, — он всем телом повернулся к Камбиле, — путь нам предстоит на Русь. Бывал ли ты там и что знаешь о той стороне?
Прусс отрицательно покачал головой:
— Нет, не бывал. Но слышал, что там есть и крепкие княжества.
— Хэ! — усмехнулся Конрад. — Они не только сильны, но и богаты. Ты бы видел, какие у них меха! Просто чудо! Возьмёшь в руки, а он весь горит, переливается, глаз не оторвёшь. А мёда какие! Таких нигде нет! Вот тебе и Русь. Скажу о ней ещё: смелые, надо отдать им должное, воины — руссы. Мы не раз с ними схватывались. И они сильно порой нас бивали. Был у них такой князь Александр. Они его Невским прозвали. Он шведов побил. А нас на другом озере осилил. Всё началось с Пскова, — рыцарь разохотился к разговору, отхлёбывая по глотку из кубка, он стал рассказывать, причём с жаром, как всё происходило, — Рим. Слышал о таком граде — спросил он у Камбилы.
Тот пожал плечами. Тогда Конрад пояснил:
— Это город, где живёт наш папа.
— А кто такой папа?
— Папа? — рыцарь на мгновение задумался. — Ну, у вас он называется верховным жрецом, — нашёл он ответ.
— Криве, — подсказал Камбила.
— Может, Криве, — безразличным тоном произнёс Конрад и продолжил: — так вот наш папа, ваш Криве, хочет, чтобы мы этот парод приобщили к истинной вере. Он искренне желает, чтобы он встал на верный жизненный путь. А наш папа — живой посланец Бога на Земле! Понял? — он посмотрел на Камбилу, но тот слушал, не выражая интереса.
Рыцарь сделал несколько глотков. Хотел ещё долить, но бутылка была пуста. Пришлось ему встать и идти за следующей. Вероятно, по пути решив, что не стоит ещё раз подниматься, он вернулся с двумя бутылками в руках. После доброго кубка разговор продолжился.
— Так, что я тебе сказал? — рыцарь посмотрел на Камбилу.
— Ты сказал, что ваш папа живой...
— Да, — не дав договорить, Конрад перебил его: — так вот, наш орден, а сейчас сильнее его нет, — не без хвастовства заявил он, — и выбран им, чтобы Русь приобщить.
— Подожди! — осмелел Камбила, — ты же начал разговор о Пскове, а перекинулся на папу.
— Да, верно... мы уже владели Копорью, Псковом и другими землями, когда в Новгороде появился этот Александр. Он начал войну против нас, не скрою, эти земли он вернул. Но этого ему показалось мало. Как нам стало известно, он задумывал поход против нас. Но разве мы могли такое допустить! Наш магистр решил поставить на место зарвавшегося русака. Но... мы опять были биты! — с горечью в голосе произнёс рыцарь. — И нам пришлось испытать унижение и идти с поклоном к нему, отдав все земли: и Воть, и Лугу, и Псков, и Летголу и умоляли разменять пленников. Вот что такое Русь.
— Но Русь, как я слышал, состоит из нескольких княжеств.
— Так оно и есть, — ответил рыцарь.
— А какое княжество самое сильное? — не унимался Камбила.
— Самос сильное... — рыцарь на мгновение задумался, — да, пожалуй, Московское. Там очень умный князь. Как они его назвали... то ли Куль, то ли Рогожа... Вылетело из головы. Но хочу признаться, — и зачем-то посмотрел на дверь, — он не хуже вашего Гедимина подгребает земли под себя. А может, и лучше. Только ваш раздвигает границы всё мечом да кровью, а тот больше умом.
Это сравнение поразило Камбилу. Что он слышит! Хотя Гедимин был ему, в общем-то, безразличен. И даже больше: они побаивались его. Говорят, где он проходил, там морс крови было. Кровь была и у этих тевтонцев. Это он видел собственными глазами. Но чтобы раздвигать границы и не лить кровь? Это что-то особенное. Пунэ показала ему ярко, что такое война. Сколько горя, несчастья несёт она! А вот есть люди, которые обходятся без этого. Вот это здорово!
Так рыцарь, ни о чём не ведая, залил в душу своего слушателя не одну любовную каплю к этой далёкой, неизвестной и таинственной земле.
— А ты что плохо пьёшь? — вдруг как-то резко произнёс рыцарь, видя, как Камбила только пригубился к кубку.
— Да не привык я, — нашёлся парень.
— Привыкнешь! — усмехнулся Конрад и приказал: — Пей, а то не скажу ни слова.
Камбила осушил кубок и спросил:
— Так почему ваш орден, лучший орден, как ты сказал, не мог одолеть руссов?
Конрад взглянул на Камбилу. Лицо рыцаря было красно от выпитого, но глаза смотрели ещё не пьяно. И добавил:
— Почему ваши боги не помогают вам?
Рыцарь зачем-то поднял пустой бокал. Оглядел его донышко, словно там был написан ответ. Поставил на место. Встал. Подошёл к поставцу и принёс оттуда мешочек с орехами. Высыпал часть на стол:
— Ешь.
Признаться, от выпитого у Камбилы появился аппетит. Но он ждал, пока первым возьмёт орехи хозяин. Тот, пожевав несколько орешков, начал повествование.
— Это случилось лет тридцать-сорок тому назад во Франции. Слышал о такой стране?
Камбила кивнул.
— Так вот там был орден тамплиеров. Этот орден долгое время находился в Иерусалиме. Это город, в котором было много памятных мест живого Божьего Посланца на Земле. Но Европа, раздираемая междоусобными войнами... Ик! — что-то в горле пересохло! Подвинь-ка! — он налил кубки и жадно сделал несколько глотков. И продолжил, на этот раз не забыв, где остановился. — Так вот, поэтому европейские владыки не смогли оказать тамплиерам помощь, которые бились с неверными. И им пришлось с горечью покинуть Иерусалим. Они выбрали себе землю на юге Франции. Лангерон, так оно называлось, — пояснил он. И продолжил: — покидая Иерусалим, они взяли с собой чашу, она называется Грааль. Это Божья чаша. Перед своей казнью из неё Иисус Христос пил со своими учениками. Но про это долго рассказывать. Они привезли эту чашу с собой. Она длительное время помогала им приобрести могущество и богатство. Только эта чаша... — он долил кубки, сам отпил и закусил орешком, — так вот эта чаша имеет волшебную силу до той поры, пока тот, кому она принадлежит, будет верен Иисусовым канонам. Когда те их нарушили, к ним пришла гибель. Многие из нашего ордена считают, что нам надо её найти и привезти к себе. Она поможет нам побеждать наших врагов. Магистр готовит людей для тайной поездки во Францию на поиски этой чаши. Если я окажусь в их числе, я-то возьму тебя с собой! — последние слова он произнёс с подъёмом, точно вручая ему какую-то высокую награду. — Только учти, — он строго посмотрел на него, — ты стал обладателем самой великой нашей тайны. И если... вдруг ты где-то... ты понял?
Камбила кивнул. Потом почувствовав, что благоприятный момент настал, предложил:
— Давай выпьем, чтобы сбылись все наши намерения.
— Давай! — охотно согласился рыцарь.
Когда выпили, закусили, Камбила, приняв безразличный вид, спросил:
— Скажи мне, Конрад, я тут как-то слышал, что в ваших стенах...
— Наших, — поправил Конрад.
— Пусть в наших, живёт некий странный пленник. Литовец, что ли.
— А тебе зачем? — как-то ощерился вдруг рыцарь.
— Мне? Да, ни зачем. Просто так спросил.
— Слушай, а я всё думал: на кото тот похож? А сейчас понял: да на тебя. Уж не родня ли ты с ним?
— Я? С ним родня? Ха! Ха! Я случайно оказался здесь. Только благодаря тебе. У меня нет братьев.
Лицо рыцаря просветлело.
— То, что ты здесь случайно, я мшу подтвердить на любом суде. Поэтому никакого обвинения не может быть. И хочу тебе сказать: как только вернёмся, я свожу тебя к нему, и ты убедишься в своей схожести.
Камбила показал своё безразличие:
— Я совсем к этому не стремлюсь. Мне этого не надо, — заявил он и посмотрел на Конрада.
Тот на глазах изменился до неузнаваемости. Лицо его осоловело, глаза стали какими-то стеклянными, глядящими куда-то вдаль. Он поднялся, сделал несколько неуверенных шагов в сторону лежака, качнулся так, что Камбиле пришлось вскочить и поддержать его. Он довёл Конрада до лежака, на который тот рухнул, как сноп, и тотчас захрапел.
Камбила, убрав всё со стола в поставец, забрал рыцарские «подарки» и пошёл к себе.
Придя в свою келью, Камбила растянулся на лежаке, закинув руки за голову. Сон не шёл, зато голова была забита разными мыслями. Но прежде всего он узнал, что брат его жив и находится здесь. Но как бы не подвела схожесть или бурная радость Руссингена при их первой встрече. Надо проникнуть к нему и предупредить, чтобы он не подал никакого намёка на их родство. Поэтому требуется выиграть время. Скоро поход. До него он будет вести себя так, чтобы ни под каким нажимом гуда не попасть.
Но он зря этого опасался. На другой день под вечер Конрад фон Вернер, одетый, как и другие, отнюдь не в рыцарские доспехи, большой группой двинулись из замка на восток. По всему чувствовалось, что эти люди не в первый раз делают такую вылазку: Все молчаливые, собранные. Вперёд выдвинулось с десяток человек. Это были смотрители. За ними Вернер и Камбила. В десятке шагов от них шёл отряд с небольшим обозом. Всё продумано, размеренно. Вернер ехал молчаливый, сосредоточенный. Камбила был этому только рад. Можно было подумать и о своей жизни. Он почему-то не опасался этого похода. Отряд налетит на безоружных людей, отымет у них богатство, и... назад. Он, конечно, постарается, и... потом невольно его мысль перекинулась к той части разговора с Конрадом, в которой он поведал о московском князе. Даже не верилось, что есть правители, которые так поступают, Как, наверное, их любят подданные. Он даже тяжело вздохнул.
