муж за него выложил огромную сумму, которую планировала взять с нашего общего с Виктором счёта, но не смогла, потому что он оказался под ноль пуст. Судя по истории операций банковского приложения, Витя за три дня до гибели снял со счёта все деньги. Мало того что муж в принципе редко тратил крупные суммы, так он ещё и мне об этом ничего не сказал, а обычно делился даже пустяковыми мелочами.
Время поджимало, поэтому не стала вдаваться в подробности и выяснять, на что именно Виктор потратил деньги, а нужную сумму на Демона наскребла у себя на личных счетах. И пусть я теперь практически гол как сокол, зато конь в безопасности.
С целью не быть голословной в беседе с Олегом, сделала копии всех бумаг, сложила их в папку и, хваля себя за изобретательность, помчалась в кофейню. Представляю, как кое у кого вытянется наглая физиономия.
Неважно куда и к кому, но опаздывать терпеть не могу, а из-за плотной пробки именно это сейчас и происходит. Часы показывают пять минут шестого, а до пункта назначения ещё два перекрёстка.
Из-за входящего вызова в салоне резко обрывается музыка, номер высветившейся на экране панели мне не знаком, но я всё равно его принимаю. Как пить дать Горский где-то раздобыл мой номер, и потому как меня до сих пор нет в кофейни, звонит.
— Да.
В ответ шипение и неразборчивый мужской голос.
— Связь плохая и ничего не слышно, — говорю я, вдруг на другом конце, помех нет.
Вновь заикающийся грубый голос.
— Олег, если это ты, то жди, скоро буду.
— … значит, должна ты. Готовь деньги…, — на какую-то секунду связь восстановилась, и я довольно отчётливо услышала несколько слов, которые произнёс явно не Горский.
— Вы не туда попали, проверьте номер, — сказала я и сбросила вызов.
Чёрт-те где припарковалась, порой кажется, что машин у нас больше, чем людей. И так порядком опоздала, а теперь ещё и пешком до кофейни топать чуть ли не километр. Если Олег решит, что вообще не появлюсь, то придётся назначать новую встречу и опять морально настраиваться, по этой причине практически бегу, но возле входа в заведение останавливаюсь, даю себе пару секунд отдышаться, пригладить растрепавшиеся волосы и заодно вспомнить заготовленную речь.
Зайдя в кофейню, тут же пожалела о том, что неслась сюда сломя голову, а возле двери поправляла причёску, потому как Горский занял столик у окна и наверняка за мной на улице наблюдал. Сейчас перевернёт всё с ног на голову и заявит, что именно к нему так спешила, да ещё и прихорашивалась. Только вот делала всё это зря, его же такие корыстные особы, как я, не интересуют.
М-да, дожила, за Горского для самой себя выдумываю едкие замечания.
Уверенной походкой подошла к племяннику мужа и, бросив папку на стол, присела напротив.
— У нас не свидание, могла бы и не опаздывать, — впился он в меня недовольным взглядом.
— И, слава богу, что не свидание, — с облегчением выдохнула я. — Ведь свидание с тобой и злейшему врагу не пожелаешь, — сказала я и стянула с шеи шёлковый шарф, который прикрывал синяки, если Олег намерен бурить во мне дырку, пусть заодно полюбуется и на собственные художества.
И чего мы взгляд отвели? Не нравится, что ли?
— Что тебе заказать? — спросил мужчина, чем крайне удивил.
— Шутить изволишь? — усмехнулась я. — В твоём присутствии я и глотка воды не сделаю, отравишь же.
— Чушь, конечно, полная, ну да ладно проехали. Не для того собрались.
— А для чего? — протянула я и подалась чуть вперёд, демонстрируя Горскому готовность внимательно слушать.
Да, мне, естественно, не терпелось, открыть свою папку и, размахивая бумагами перед носом мужчины, заявить, что его карта бита и ему нечем меня шантажировать. Но спешить в данном случае неумно, гораздо мудрее сначала дать противнику высказаться, чтобы уже точно знать, что конкретно сидит в его больной голове.
— Если в общих чертах…
Горский явно погорячился, когда начинал с фразы «В общих чертах, в действительности же он предельно детально, пункт за пунктом, разъяснил, что предлагает. А именно чтобы я в обмен на Демона и клуб полностью отказалась от наследства мужа. Причём не только от имущества, что было приобретено до нашего с Виктором брака, но и после. В этот список входили и моя машина, и квартира в которую переехала, и недавно купленный участок загородной земли.
В принципе, если из списка Олега убрать автомобиль, всё же это подарок мужа, я бы сочла такую расстановку вещей вполне справедливой. Мы с Виктором прожили всего нечего, около года, и нет у меня морального права на акции фирмы – её несколько десятков лет тому назад основали отец Олега и Виктор, и на огромный дом у меня нет повода претендовать – участок под него куплен ещё до моего рождения. Только вот существует огромное «Но», у Олега давно засело в мозгах владеть и руководить фирмой единолично, поэтому и подстроил крушение вертолёта. Аварию уже признали несчастным случаем, то есть убийство безнаказанно сошло ему с рук, и если ещё я откажусь от наследства, то его план от начала и до конца увенчается успехом.
— Пока так, а дальше посмотрим, — с этими словами Горский закончил.
— А что значит «Дальше посмотрим»? — решила уточнить я. — Скажи, верно ли понимаю, после того как оставишь меня с голым…, в общем, практически без средств, у тебя ещё какие-то планы на мой счёт имеются?
— Разумеется, — самодовольно и с предвкушением во взгляде отозвался Олег. — Ты лишила меня единственного близкого человека. Виктор мог ещё лет двадцать прожить. И я не успокоюсь, пока тебя полностью не растопчу.
— Обалдеть, — потрясённо пробормотала и принялась хлопать в ладоши. — Ни одной фальшивой ноты. Талант. Представляешь, я точно знаю, кто виновен в крушении вертолёта, но смотрю на тебя, слушаю и всем словам верю. Тебе надо даже не на сцене играть, а в институте преподавать актёрское мастерство.
— А тебе этим же институтом руководить, — огрызнулся мужчина, но после, тряхнув головой, заявил. — Не собираюсь тут с тобой демагогию разводить. Когда едем к нотариусу?
— Ну, даже не знаю, — задумчиво закатив глаза, побарабанила пальцами по столу. — Предложение у тебя какое-то тухлое. Невыгодное. Допустим, ты ликвидируешь клуб, я ведь после получения
