Первое впечатление – полное понимание на уровне подсознания.
Дельфины повторяли выражения наших лиц. Они отвечали на вопросы по-своему, по-дельфиньи.
Самое первое, самое мощное чувство, которое поражает, – дельфины были теплыми!!! Температура их тела такая же, как у человека! И когда в прохладной морской воде к вам прикасается упругое приятное гладкое теплое тело – это необычайно приятно.
Дельфиниха оказалась крупнее самца. Она дружелюбно протянула ко мне свой плавник. Под грудными плавниками дельфина скрываются пятипалые кисти «рук» – в подтверждение того, что дельфины когда-то жили на суше, а потом вернулись обратно в колыбель всего живого на Земле – в морские просторы. Древнейшие ископаемые дельфины жили около 40 миллионов лет назад. Ученые полагают, что дельфин-афалина обрел нынешний вид 4–5 миллионов лет назад.
Возможно, моя древняя сестра-подруга превратилась теперь в дельфиниху и предлагала поиграть. Я ухватилась за ее «руку». «Рука» дельфинихи Сары необычайно сильно, уверенно и мощно, в отличие от человеческой, лишь почувствовав мою уверенность, понесла меня на себе. За нами с Сарой устремился и второй дельфин, самец.
Они повизгивали и улыбались. Самка оказалась гладкой-гладкой, как резиновая серая лодка. Наконец, мне удалось ухватиться за плавники обоих дельфинов. Они обрадовались и понеслись с огромной скоростью, так что я едва не наглоталась воды.
Проделав круг и подплыв к тренеру, Сара вопросительно глянула наверх, ожидая команды. Нет. Она не просила рыбы. После представления дельфины были сытыми. Они просто хотели играть.
– Вальс! – сказала тренер.
И самка закружила меня в вальсе.
– Чтобы сделать ей приятное, вы можете почесать ей пузико. Лучше поцарапайте смелее! Смелее! Прямо ноготками! Под плавниками. Она очень любит!
Избалованная самка перевернулась, открыв белое стройное упругое пузо. Удивляясь такому доверию, я стала царапать ее ноготками. Самочка затрещала соловушкой. Самец тоже хотел, чтобы ему почесали брюшко. И всячески подталкивал меня своей смешной мордочкой, деликатно убирая зубки.
Я погладила и его, обнаружив, что вся его поверхность напоминает вспаханное поле.
– Что у него с кожей? – спросила я.
– Второй самец покусал.
– Тот, что в другом бассейне?
– Да. Он наказан.
Обычно дельфины не могут совершить ни одного враждебного движения по отношению к человеку, даже когда их лечат, обрабатывают больную кожу едкими препаратами, облучают, делают инъекции и даже оперируют. Все принимается как должное, с неизменным терпением, без попытки оттолкнуть, ударить плавником, укусить.
Естественно, мы рассказали нашему другу Николаю Григорьевичу Ляпко о покусанном дельфине. И он, сам будучи в Донецке, передал через Василину, которая еще некоторое время оставалась в Севастополе после моего отъезда, аппликаторы для лечения покусанного дельфина и для тренеров, а также массажеры «Фараоны», чтобы чесать брюшко Сары было гораздо удобнее.
Глава 27
Аппликаторы для кошек Куклачева
В театре овации! Настоящий шторм! Кажется, мощнее не бывает. Ну просто шквал аплодисментов! Куклачев ловит их из зала в ладони и прикладывает к сюртуку. В них начинает под такт рукоплесканий биться большое сердце. И зрители видят это. Потом он словно вынимает ритмически бьющееся нечто из груди. И кидает в зал. И зал зашкаливает волной восторга… вдвое больше прежнего.
Куклачев прост и сложен. Нам интересно, в каком же сундуке хранится та самая «кошачья» звезда, которая направляет его.
С Юрием Дмитриевичем мы достаточно часто встречаемся.
Николай Григорьевич похож на Юрия Дмитриевича. Они быстро находят общий язык. И становятся смешными. Куклачеву безумно нравятся аппликаторы. И Григорьевич этому тоже безумно рад.
Просто, когда стоишь рядом с Куклачевым, ощущаешь такую небывалую мягкость и детскую чистоту его души, что начинаешь тревожиться за полноценность души собственной. Если ввести единицу меры добра и назвать ее «один Куклачев» или «один Ляпко», это один Ку или один Ля, то… Добро Абрамовича и Чубайса будет, наверно, равно 0,0001 Ку-Ля…
А сколько Ку в каждом из нас?
Ляпко рассказывает известному клоуну о том, что кошки, живущие на заводе, любят аппликаторы. Они используют их в совершенно необычном качестве:
– одна чистит коготки;
– другая расчесывает хвост;
– третья любит на аппликаторе, постеленном для нее специально на подоконнике, отдыхать, как на траве;
– домашние питомцы работников цеха просто не могут обходиться без того, чтобы их не прогладили и прочесали вдоль и поперек разноигольчатыми пластинками, которые вычесывают кошачий мех гораздо эффективнее любых чесалок;
– и, наконец, самое главное: если кошка травмирована, ее лечение «малышками» и «краплинками», что выпускает завод, проходит гораздо быстрее, чем у человека!
Рассказывая это, Ляпко демонстративно показывает, что и сам не пользуется расческой, а носит с собою пластинку для расчесывания седого чуба и бороды.
Так аппликаторы приживаются в театре кошек.
К этому можно добавить, что практически то же самое происходит и с собаками моих друзей.
Мало того, мне рассказывали в одном из поселков Камчатки, что медведики небольшого деревенского зоопарка устроили чистку своих пяток на аппликаторе, что выставили сушиться на улице!
В их действиях нет ничего удивительного. Медведи страдают от собственного веса и всю зиму не сосут лапу, как нам говорили в детстве, а выгрызают натоптыши на лапах. Камчатские медведики отмачивают лапки в теплых гейзерах. Любят ходить по прибрежной гальке. Аппликаторы Ляпко они приняли за великолепный способ избавления от своих проблем.
Глава 28
Мечта о раздвоении личности
Ляпко мечтает о раздвоении личности чуть ли не каждый день. Ему его не хватает. Его и мне не хватает. Его и всем не хватает. Он такой, что надо быть везде и во всем и сразу. Вот такой феномен.
И завидует он той простой женщине из города Слуцка, что родила недавно сразу десять здоровых доношенных детей. Пять мальчиков и пять девочек. Представляете, если бы Ляпко был не один, а десяток?
Впрочем, не факт, что все оказались бы гениями и проявили интерес к производству и изобретению аппликаторов. Думаю, подобная мысль посещала не только Николая Григорьевича, но и каждого одержимого трудоголика. О! Кто не мечтал перед сном о продлении суток еще часиков на пять, а то и на шесть с половиной для завершения дела?
Это к тому же вопросу, если бы у Иисуса Христа был брат-близнец, взошел бы он на крест? Или крест наш нести только нам? Ляпко – изобретать свои аппликаторы, а мне – писать об этом…
И когда я рассказала ему о близняшках Любе и Вере, Ляпко глубоко вздохнул и проявил горячий интерес к тому, чтобы с ними познакомиться.
Сестры Баханковы – просто чудо какое-то. Люба и Вера очаровывают непосредственной прелестью и красотой. Обернешься – а на тебя внимательно глядят две (две!) одинаковые симпатяшки и похоже улыбаются.
Однажды встретившись на передаче Тамары Вятской «Кофе-пауза», мы подружились. И уже через некоторое время долго болтали на кухне о современном искусстве, Чехове и развитии сюжетных линий в сериалах.
Хочется, чтобы в общежитии ВГИКа появились наши подарки. Я задаю вопрос сразу двум:
– У вас там достаточно места?
И одновременно слышу сразу два ответа, взаимоисключающие друг друга:
– Да, там достаточно места!
– Нет! Там очень тесно!
Так да или нет? Возможно, оба ответа правильны, смотря под каким углом рассматривать слово «достаточно»… Обе слегка смущаются и смеются.
Люба и Вера – близнецы. Причем на редкость красивые девушки. Блондинки. Ангельская внешность явилась их немаловажным козырем для поступления во ВГИК.
Двойная красота, умноженная на двойной талант, – страшная сила. Двойной эффект воздействия на зрителя.
Думаю, провожая их, если красота до сих пор не спасла мир, то, может быть, его спасет двойная красота?
Летом 2010 года сестры снялись в сериале «Нано-любовь» о кибернетическом организме Нане и ее живом прототипе, капризной студентке журфака Нине. В то время как мы начали общаться, ленту как раз транслировали по СТС.
Но телевизор я давно не смотрела, поэтому была не в курсе последних событий эфира.
Правду сказать, тут же «проглотила» штук 15 серий «Нанолюбви» через интернет.
Мои домашние тоже подсели на «Нанолюбовь». И вот уже все знакомые полюбили моих девчонок не нано-, а настоящей искренней любовью. И я превратилась в простую домохозяйку, следящую за развитием сюжета «мыльной оперы». И так как девочек я знала лично, то и переживала за них, как за собственных детей, веря в их игру на экране. Плакала, как только они плакали там. Вообще сериал мне понравился. Замечательная интересная жизнь студентов журфака. Приколы, стихи, проекты…
