Перрнодт испугалась. Она была почти уверена, что Темная Лига направила всю свою силу, чтобы помешать ей найти рамахан. Поверхность опала помутнела. Как ни старалась Перрнодт вызвать вибрацию и вспышки цвета, ничего не получалось. Откуда же соромианты берут силу? Естественно, она слышала истории, которые даже друуги рассказывали шепотом, о том, что в некромантии заключена огромная мощь. Перрнодт считала это чепухой — даже соромианты не осмелятся изменять космическую судьбу своих жертв.
Она наложила заклятие Стрекозы, чтобы с помощью опала раскрыть источник небывалой силы соромиантов. Опал задрожал, словно пытаясь пробить какой-то волшебный барьер. Внезапно на поверхности опала появилась картина настолько ужасная, что Перрнодт содрогнулась. Она увидела тела молодых рамахан. Юные лица исказила дьявольская гримаса. В безумии они просто перебили друг друга.
Боль огненным шаром обожгла глаза Перрнодт, разрывая сосуды и нервные окончания. Дзуоко упала на спину, беспомощно шевеля губами, сердце глухо стучало. Кровь заливала глаза, и Перрнодт погрузилась во тьму, которая, как ей казалось, никогда не исчезнет.
4
Возвращение в Аксис Тэр
Уже десять минут Курган шел за Нитом Имммоном по каменным коридорам и залам ожидания, облицованным агатовыми плитами, вниз по лестницам из зеленого оникса и кровавого порфира, по длинным переходам со стеклянными крышами и обсидиановыми постаментами, где когда-то сидели животные, которых приносили в жертву кундалианской богине Миине.
Доверившись интуиции, после разговора с Нитом Имммоном Курган решил не уходить из «Недужного духа». Вместо этого он, стараясь не шуметь, пошел вслед за гэргоном по лабиринту, в который в’орнны превратили лечебницу.
Нит Имммон сбавил шаг, и вскоре Курган увидел, что они приближаются к тяжелой деревянной двери, по краям обитой бронзой. На двери был тяжелый замок, явно установленный гэргонами. Нит Имммон приложил к замку руку, и створка беззвучно открылась. За ней простиралась кромешная тьма. Гэргон исчез за дверью, которая тут же начала закрываться. Кургану пришлось бежать, чтобы успеть прошмыгнуть вслед за техномагом.
Прижавшись к закрытой двери, Курган боялся дышать. Куда делся Нит Имммон? Ответ на этот вопрос регент получил довольно скоро, увидев, как трепещущий голубой свет озарил стены коридора, белые, как и фасад здания. Посмотрев вперед, Курган увидел источник света — сияющий шарик, висящий в воздухе над сложенными чашей ладонями Нита Имммона. Гэргон успел оторваться от преследователя на несколько метров.
Следуя за Нитом Имммоном, Курган осторожно двигался по коридору, который оказался тесным, с низкими потолками и вогнутыми стенами. Полная тишина давила на регента; ему казалось, он не слышит даже собственного дыхания.
Коридор повернул на девяносто градусов, и Курган остановился, увидев, как дальнюю стену озаряет красноватый трепещущий свет. Регенту показалось, что он уже видел нечто подобное, но не мог вспомнить где. Молодой правитель ощутил зуд, будто по телу ползало насекомое. В красноватом отблеске мелькнула тень, и Курган вспомнил: он заметил подобное малиновое сияние на шаре, когда Нит Нассам вел его в лабораторию Нита Батокссса.
Регент заглянул за угол. Коридор упирался в сферический зал, залитый красноватым светом галогенных ламп. Металлический пол зала немного не доходил до коридора, так что идти предстояло по узкому мостику надо рвом. Фотонные линии разделяли помещение на несколько горизонтальных камер, длинных, как косяки лааги. Скорее всего в них находились гэргоновские двигатели, хотя таких Курган никогда не видел.
Нит Имммон стоял возле одной из камер, держа в руках шлем. У него было длинное грустное лицо и маленькие, смешно торчащие уши. В мочки вплавлены биосхемы, а над каждым глазом по терциевому индикатору, мигающему в такт циркуляции крови. Гэргон смотрел вверх, и, проследив за его взглядом, Курган увидел большую тень, спускающуюся с самого верха сферического зала, где находился второй ярус камер в статическом ионном поле.
Тень снижалась, и Курган с удивлением заметил у странного существа крылья, которые сложились, едва оно приземлилось напротив Нита Имммона. Молодой регент увидел, что летучее существо держит нечто в руках. Однако пораженный правитель не смог рассмотреть, что это такое.
Существо было ростом с Нита Имммона, с лысой, как у в’орннов, головой. А вот глаза, огромные и выразительные, были черными с белыми зрачками. Курган не знал, что и подумать. И наиболее удивительным оказалось то, что у существа имелась биосхема, спиралью вьющаяся по черепу. «Кто же это такой?» — недоумевал Курган.
Регент сделал шаг вперед, чтобы лучше разглядеть происходящее. Теперь он заметил, что крылатое существо совсем голое. У него была женская грудь, но, посмотрев вниз, Курган разглядел пенис.
— Все готово? — спроси Нит Имммон.
— Как я и обещала. — Голос существа был грубым и мелодичным одновременно. Услышав эти слова, Курган почувствовал, что невидимое насекомое на его теле закопошилось еще неистовее. Неужели он где-то слышал этот голос?
Крылатое существо опустило на пол свою ношу — маленького мальчика. Он был похож на в’орнна, только с волосами.
— Покажи, на что он способен, — попросил Нит Имммон.
Существо взяло ребенка за руку и повело его к одной из камер. Курган разглядел длинные и очень гибкие пальцы. По мановению руки существа люк камеры открылся, мальчик залез внутрь, и люк герметично закрылся.
— Трех минут хватит? — спросило существо.
— Зависит от концентрации горона.
— Концентрация та же, что и на Геллеспеннне.
— В Н’Луууру Геллеспеннн! — прорычал Нит Имммон. — Начинай!
Раздался резкий звук, который словно нож ранил уши Кургана; глаза начали слезиться.
Когда настала тишина, люк открылся, и ребенок выбрался из камеры. В отличие от Куриона он, казалось, совсем не пострадал от ужасной радиации.
Нит Имммон протянул руку, и мальчик доверчиво пошел к техномагу. Он был уже совсем рядом, когда зрачки и радужка глаз исчезли, и ребенок упал замертво.
— Еще одна неудача, — с сожалением проговорил Нит Имммон.
— Этот прожил дольше всех, — объявило существо. — Налицо явный прогресс.
— Это потому, что у нас разные цели, — мрачно изрек техномаг. — Я пытаюсь подготовиться к неизбежному, а ты…
— Я просто творю, — подсказало существо.
— Ну конечно, ты же Производительница. — Нит Имммон надел шлем. — Ты бесстрашна, Гуль Алуф, если не боишься находиться без экзоматрицы за пределами Храма Мнемоники. Твоя храбрость остается для меня загадкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
