Читаем без скачивания В поисках Евы - Вадим Норд

Удаление яичек из мошонки и удаление кавернозных тел из полового члена в изображении не нуждались, и так все ясно. Но как из кожи полового члена и его головки делается влагалище, Ева даже представления не имела.

– Это непостижимо! – закатив глаза, сказала она. – Чудо какое-то!

– Ловкость рук и никаких чудес! – Александр нарисовал схему. – Вот здесь, между прямой кишкой и мочевым пузырем делается влагалище. Кавернозные тела из пениса удалены, к головке идут два тяжа с нервами и сосудами. Это очень важно – сохранить иннервацию и кровоснабжение, иначе ничего не получится. Поэтому действуем ювелирно, осторожно. Головка посередине, по мочеиспускательному каналу делится на две части, два тяжа – две части, понятно? Каждая часть со своими нервами и сосудами. Первую часть выводим сюда, над отверстием мочеиспускательного канала, и фиксируем. Это будет клитор и преддверие влагалища. Вторая часть головки уходит в глубину влагалища.

– Зачем? – поинтересовалась Ева, разглядывая рисунки. – Кожи не хватает?

– Когда кожи не хватает, поступают иначе, – ответил Александр, не желая вдаваться в подробности, могущие увести далеко в сторону. – Это делается для того, чтобы создать вторую зону чувствительности в глубине влагалища. Мы стараемся максимально подражать природе. Итак, из кожного лоскута, оставшегося от пениса, мошонки и половины головки с идущими к ней нервами и сосудами, сшивается, грубо говоря, трубка, которой предстоит стать влагалищем. Это только говорится грубо, а делается тонко. Делаем разрез, раздвигаем ткани, то есть – формируем канал, готовим место для влагалища, которое мы сделали, затем вставляем, то есть вправляем его туда, и фиксируем швами. Моделируем влагалище со всеми анатомическими деталями, про клитор я уже сказал, из мошонки формируем большие и малые половые губы, стараемся, чтобы было не только похоже, но и красиво. Когда все готово, говорим «мутабор»!

Волшебное слово «мутабор» из сказки про калифа, превратившегося в аиста, можно перевести с латыни как «я превращаюсь». Калифу было просто – сказал «мутабор» и превратился в кого хотел. Интересно, почему все герои сказок превращались в кого угодно, в аистов, в лягушек, в селезней, только не в людей противоположного пола? Сказочников не привлекал такой скучный сюжет? Или же это казалось настолько кощунственным, что сказка не складывалась? Или страдала романтическая составляющая? Если бы Василиса Премудрая превращалась не в лягушку, а в добра молодца, то как бы (и, самое главное, от чего?) спасал ее Иван-царевич.

– А потом спринцеваться до посинения и дилдо туда без конца вставлять! – Ева покачала головой, давая понять, насколько ей обрыдли эти процедуры.

– Это называется «дилататор», то есть – расширитель, или «буж», а не «дилдо», – поправил Александр, не любивший пошлого юмора.

– Суть едина! – фыркнула Ева.

– Мотивы разные! – возразил Александр. – Радовалась бы, что разом прооперировали, когда-то это превращение растягивалось на целую серию операций. Что же касается спринцеваний, как ты выражаешься, до посинения, то на этот счет есть народная мудрость: «Любишь кататься, люби и.»

– Спринцеваться! – закончила Ева.

– Вот-вот! – рассмеялся Александр. – В самую точку!

– Могли бы заодно и кадык удалить! – Ева манерно запрокинула голову, чтобы Александр вместе со всеми окружающими могли бы убедиться в полном отсутствии у нее кадыка. – А то пришлось снова на стол ложиться! Я хотела еще и нос слегка подправить, но мне сказали, что это за отдельную плату и на особых условиях. Короче говоря – плати сама и сразу.

– И правильно сказали, – заметил Александр, в упор разглядывая лицо Евы. – У тебя пропорциональное лицо, а пропорции – это главное. Уменьши ты нос, пришлось бы и скулы стачивать, и брови поднимать.

– А губы? – спросила Ева.

– Губы можно было бы оставить в покое.

– Немного силикона пришлось закачать. – Ева скромно потупилась, словно признавалась в чем-то плохом. – Капельку.

– Хорошо получилось, – похвалил Александр. – Главное, что в меру и симметрично. – Если бы ты сама не сказала, я бы продолжал думать, что они такие от рождения.

– А как вы женщин в мужчин превращаете? – полюбопытствовала Ева. – Тоже своим материалом обходитесь или же просто протез вставляете и обтягиваете кожей? А яички на самом деле пересаживаете или просто шарики силиконовые вставляете?

– «Своим материалом» – замечательное выражение! – похвалил Александр. – Совсем, как у прорабов, которые говорят: «Из своего материала будем делать или из нашего?» Женщины превращаются в мужчин поэтапно. Сначала делаются маскулинизирующая маммопластика, то есть мастэктомия – удаление молочных желез, и гистерэктомия, удаление матки. Чем крупнее молочные железы, тем сложнее операция, приходится еще и излишек кожи удалять. Ареолы сосков при необходимости «сужаем», чтобы они максимально походили на мужские. Разрезы делаем по окружности ареол, чтобы рубцы не бросались бы в глаза.

– А зачем удалять матку? – удивилась Ева. – Ее же не видно и вообще.

– При длительном систематическом приеме мужских гормонов, а это, как ты понимаешь, придется делать всю жизнь, существенно возрастает риск развития злокачественных заболеваний матки и ее придатков. Лучше удалить.

– Яички, значит, не пересаживаются?

– А откуда их брать? – задал встречный вопрос Александр.

– Оттуда, откуда и все органы, – ответила Ева. – От трупов.

– Обычно в сформированную из тканей половых губ мошонку вставляются силиконовые имплантаты-мешочки, заполненные жидким силиконом. На ощупь не отличить. Пересаживать же яички в данном случае технически невозможно, да и ни к чему, поскольку сперму они вырабатывать все равно не будут, да и любая пересадка донорского органа чревата опасностью отторжения, из-за чего всю жизнь приходится пить понижающие иммунитет препараты. Надеюсь, что не надо объяснять, чем это чревато?

– Не надо, – подтвердила Ева. – Хронический иммунодефицит.

– Вот-вот, – кивнул Александр, – поэтому и стараемся использовать ткани пациента. Берется со спины кожно-мышечный лоскут с сосудами и нервами и переносится в лобковую область, где сворачивается в трубку, а сосуды и нервы сшиваются с местными нервами и сосудами. Можно вставить протез из пластика, а можно и гидравлический. Трубочки в пенис, резервуар с прессом – в мошонку. Нажал – жидкость пошла в трубки пениса и вызвала эрекцию, ослабил давление – эрекция исчезла. А можно и ничего не вставлять. Если сшитые нервы станут функционировать хотя бы частично, то может восстановиться двигательная способность мышцы, и ее сокращение станет имитировать эрекцию. Ну и очень важно сделать уретропластику, то есть сформировать мочеиспускательный канал, чтобы человек мог мочиться по мужскому типу. Для этого с предплечья берется узкий, сантиметра в три шириной, кожно-фасциальный лоскут на сосудистой ножке из лучевой артерии. Знаешь, что такое фасция?

Ева отрицательно помотала головой.

– Пленка на мясе, – доходчиво объяснил Александр и продолжил. – Лоскут оборачивают вокруг пластикового катетера, сшивают края и укладывают в ложе, которое формируют в нижней части пениса. Сшивают сосуды, делают выходное отверстие на головке, сшивают края входного отверстия в основании пениса с естественным выходным отверстием уретры. Катетер нужен для того, чтобы новенький канал не зарос, через две недели его убирают.

Дверь кабинета распахнулась резко, отчего по кабинету пролетело нечто вроде порыва ветра. Два листа бумаги спланировали со стола на пол.

– Одну минуточку, – не отрывая взгляда от монитора, – попросил Александр, заканчивая читать написанное. – Мне подойти или.

– Я подожду! – затворив дверь столь же резко, как и открыл, босс прошел к креслу для пациентов и не сел, а рухнул в него и шумно выдохнул: – Уф-ф-ф!

На Александра повеяло спиртными парами. Все ясно – очередные неприятные новости. Он дочитал до конца, закрыл файл, скопировал его на резервный внешний диск и посмотрел на босса.

– Интернет мониторим? – поинтересовался тот, поправляя сбившийся набок галстук.

– Периодически, – ответил Александр, пару раз в месяц набиравший в поисковиках название клиники для того, чтобы прочесть свежие отзывы.

– А сегодня еще нет? – Геннадий Валерианович выпятил нижнюю губу и понимающе покивал. – Ну да, операция. Как операция прошла, кстати?

– Хорошо прошла. Анна Юрьевна пять минут назад позвонила и сказала, что Кашина уже проснулась и общается с матерью, – доложил Александр.

Анна Юрьевна Троицкая – анестезиолог, точнее – лучший анестезиолог клиники.

– Ну, как будет время, так наберите в Яндексе «Клиника Квазимодо» и почитайте, – посоветовал босс.

– Клиника Квазимодо? – Александр подумал, что он ослышался.

– Так называется пост в Живом Журнале от какой-то Маши-каши, длинный, обстоятельный и размещенный в трех сообществах. С кучей гневных комментариев. С утра в топе висит.