ком речь.
— Я выбежал… принять доставку… И не видел, не заметил госпожу… Она рядом шла и я… толкнул её..
— Вот как! И поднять на тебя руку может любая свободная?
— Да, Госпожа.
Проклятый мир, в который я попала! Вот научусь читать и все разузнаю, где лучше живётся.
Лингвообучитель работал! Я его уже почти не ощущала, но чувствовала импульсы, которые проходили от уха к вискам.
Лирион был занят обедом по моей просьбе.
Когда-то я слышала, что мужчины хорошо готовят, в ресторанах, например… А другое дело видеть, как на самом деле ловко справляется этот удивительный мужчина.
— Где ты так готовить научился?
— Госпожа, я был бытовым… готовил, убирал…
— Почему тогда тебя продали на тяжелые работы? Вот не верю, что ты плохо справлялся с работой в быту…
— На рудниках я приносил больший доход.
— Ты готовишь лучше, чем мы заказали в ресторане.
— Я рад, что угодил вам, Госпожа.
— Если ты научишь меня, буду помогать тебе готовить.
— Зачем вам готовить, Госпожа?
— Ну… любые навыки полезны, и научиться хорошо готовить, чтобы с голоду не умереть, здесь, это уже хорошо.
— Разрешите спросить, Госпожа?
— Спрашивай.
— Вы планируете меня продать, Госпожа?
— Нет. Не планирую. Ты мой лучший подарок, правда.
— Тогда зачем я вам, Госпожа? Вы можете питаться в ресторане, это согласно вашему статусу и оплатить службу уборки, если нужно. Зачем я вам? В службу наказания вы не звонили, а это фиксируется. Зачем вам платить штраф? И… Я не заметил Госпожу, когда бежал… Я виноват… Почему не накажете меня?
— Говорят, чтобы понять другого человека, надо поставить себя на его место. Ведь тебе тяжело понять меня? Думаю, настало время поговорить откровенно. — Начну с того, что повторюсь, я не Итласская госпожа, я не принимаю рабство, угнетение и издевательства. Мы говорили об этом уже, так почему снова возвращаемся к этим вопросам? Я просила у тебя помощи с чтением. Ты мне очень помог и я ценю это. Я понимаю, ведь тебя моё поведение настораживает. Я не буду наказывать тебя по пустякам, я верю, что ты не воспользуешься моим доверием, навредив мне. Ты прекрасно готовишь, зачем мне идти в ресторан? Заказав еды, нам вполне хватит на двоих, поэтому незачем туда идти и плевала я на статус, он меня не волнует. Ведь это еда для человека, а не человек для еды. И, продавать тебя не буду, совсем. Люди не продаются. Я знаю, что моя ситуация сложная, мне очень нужна твоя помощь.
Лирион молча смотрел на меня и его яркие глаза не выдавали его чувств. Как же трудно понять, о чем он думает?!
— Так все сложно для меня…. Я не могу верить вам, Госпожа!!!
— Я не прошу мне верить, я прошу меня услышать…
Сигнал видеовызова прервал наш разговор. У входа стояли двое и неподалёку ожидал флайер на динамической платформе.
ДОРОГИЕ МОИ ДРУЗЬЯ! ЭТО ВЫЧИТКА. МОГУТ БЫТЬ ОШИБКИ.
28
Чем обязана? — спросила я у двух женщин в униформе возле моей двери. Ответили мне не сразу, видимо не ожидали, что именно я выйду к ним.
— Служба безопасности и контроля. Ана Лия Миран?
— Да, это я.
— Ана Лия, вам лучше проехать с нами в отделение.
— Я не понимаю, чем обязана подобной чести? Какие-то проблемы, нарушения?
Женщины переглянулись и одна из них ответила, уже не так бодро..
— Принята жалоба на ваше имя… Также вы не отмечены в службе медицинского контроля. Ваше состояние нестабильно в виду вашей последней травмы, а вы находитесь под наблюдением специалиста..
— Жалоба от кого?
— Ана, это не займёт много времени. Через несколько часов вы будете дома. Мы не смеем отнимать ваше драгоценное время.
Неприятности не заставили себя долго ждать. Вот как вцепились! Пока не проеду с ними, ведь не отстанут!
— У меня есть несколько минут?
— Безусловно, мы вас ждём ана!
Женщины пошли к флайеру, а я зашла в дом. Не хотелось мне уехать, не увидев Лириона, не сказав ему… Почему я чувствую себя так перед ним? Привыкла к нему? Я не могла уехать, не попрощавшись.
— Мне жаль, но нужно отьехать в отделение. Мне не оставляют выхода, им нужно со мной поговорить.
— Что им нужно, Госпожа?
— Поговорить со мной. Кто-то написал жалобу…
— Они показали жалобу, Госпожа?
— Нет. Они говорили и про медицинский осмотр..
— Вам должны были отдать жалобу. Вам не нужно ехать с ними, Госпожа. Это противозаконно. Поговорить с вами можно было и здесь..
— Я уже пообещала, что съезжу с ними. Обещали отпустить через два часа.
— Вы можете передумать и отказаться, Госпожа. Это ваше решение.
— Думаю, Лирион, они не отстанут. Им что- то нужно от меня.
— Вы можете взять с собой меня, Госпожа.
— Думаю, в этом нет необходимости. Через два часа уже буду здесь. Не скучай тут без меня. Пообедай и отдохни.
Я не удержалась и улыбнулась ему.
Лирион улыбнулся мне лишь уголками губ, но его глаза меня пугали. Казалось, что внутри них пляшут маленькие, с иголочку, огоньки…Да и улыбка у него была нехорошей, словно уголки его губ развели в разные стороны механические тяги. Неискренняя улыбка..
Наступило тягостное молчание. Мне нечего было сказать, все слова куда-то испарились, как воздух из проколотого воздушного шарика. Надо было идти, а уходить не хотелось. Всё как- то неправильно…. Какое-то странное чувство удерживало меня на месте. Я словно ждала чего-то… Но тут-же отвесила себе мысленного пинка. Что-то я совсем расклеилась!
Особого страха не было. Может, все обойдётся и я, как всегда, накручиваю себя?
29
Две Аны терпеливо ждали меня в своём флайере. Когда я села в кабину, они нацепили дежурные улыбки.
Пока мы летели, аны не проронили ни слова, только изредка поглядывали на меня искоса, также дежурно улыбаясь. Флайер был просторным, в кабине даже был небольшой столик с напитками. Я же сидела и думала про себя, насколько сильно лишилась остатков здравомыслия, позволяя им везти меня неизвестно куда.
Чем, казалось, ближе мы подлетали, тем сильнее эта тревога охватывала меня. Город сверху был похож на большую улитку. Улицы располагались по типу спирали. Дома здесь были сплошь фешенебельные, с закрытыми внутренними двориками и верандами, флайер-парковками, стеклянными мансардами на верхних этажах. Флайеры на парковках все до одного, видимо, лучших комплектаций, сверкающие чистотой и роскошью.
Только сейчас поняла, что легко одета… Я зябко повела плечами под тонким платьем и обхватила себя руками. Мы остановилась перед зданием настолько сверкающим и
