Адлер впервые сослался на работы Зигмунда Фрейда
Их личное знакомство произошло в 1902 году. Обстоятельства этой встречи точно неизвестны. Легенда гласит, что она была связана с публикацией в венской газете «Новая свободная пресса» отрицательного отзыва на только что вышедшую работу Фрейда «Толкование сновидений». Адлер выступил с открытым письмом в защиту создателя психоанализа. На что Фрейд отреагировал благодарственной открыткой и приглашением на встречу, опубликованным в той же газете. Однако биографы Адлера не нашли ни одной подобной публикации за то время. Поэтому, как познакомились два великих психолога — Альфред Леопольдович и Сигизмунд Якобович, остается загадкой.
С 1902 по 1911 год Адлер являлся членом психоаналитического кружка, сформировавшегося вокруг Фрейда. Принимая активное участие в его заседаниях, проводившихся по средам (отсюда и негласное название «Общество психологических сред»), Адлер постепенно стал признанным лидером этого объединения и в октябре 1910 года был избран его президентом. Говорят, что Фрейд даже называл его «единственной индивидуальностью» в этом кружке.
Среди фрейдовских идей Адлера особенно привлекали те, в которых подчеркивалось значение ранних детских впечатлений, а также отношений между матерью и ребенком. Пожалуй, главное, в чем Адлер не соглашался со своим старшим товарищем, была краеугольная для фрейдизма идея особой важности детских сексуальных переживаний. Адлер видел в чрезмерной сексуальности лишь личные свойства отдельного человека, но никак не главнейшую движущую силу всего и вся. В дальнейшем Адлер предположил, что воля к власти, а не сексуальный инстинкт определяет жизнь человека. Уже после разрыва с Фрейдом он высказывал опасения, что психоанализ страдает отсутствием моральных установок: «Это психология испорченного ребенка. Однако что можно ожидать от человека, который спрашивает: „Почему, собственно, я должен любить моего соседа?“»[47].
В этот период Адлер публикует работы, которые, как считалось, должны были дополнять теорию Фрейда. Важнейшей из них стала «Исследование о неполноценности органов» (1905). Причин, по которым те или иные органы человека имеют некоторые дефекты, множество. Гораздо важнее, как происходит компенсация работы дефектного органа. Одним из эффективных вариантов является концентрация внимания человека на функционировании неполноценного органа с последующей его тренировкой, что может привести к более оптимальному функционированию.
Несколько аспектов работы Адлера демонстрировали ее взаимосвязь с психоанализом. В первом случае психолог отмечал, что если пациент будет концентрироваться на участке тела, близком к пораженному органу, но при этом являющемуся эрогенной зоной, то это приведет к чрезмерной стимуляции и может запустить невротический процесс. Адлер также подчеркивал, что «нет неполноценного органа без болезненной сексуальной неполноценности»[48].
В 1910 году Адлер внес свой вклад в теорию психологического гермафродитизма. Под этим термином психологи понимают наличие у человека характерных черт противоположного пола: у мужчин — женских, у женщин — мужских. Мальчик с чертами «женственности» чаще всего будет избегать «мужских» видов деятельности, реализуя себя в искусстве, музыке и прочих сферах. Девочка с чертами «мужественности» уже в детстве предпочитает друзей противоположного пола, носит одежду, похожую на мужскую, нередко выбирает традиционно мужские профессии.
Адлер отмечал, что подобное явление обусловлено отнюдь не биологическими предпосылками, хотя и это возможно, а общественными установками. Так как в обществе выгоднее быть мужчиной или вести себя как мужчина (с его образом соотносится большинство лучших характеристик человека — сила, величие, активность и прочие), то появляется такой феномен, как «мужской протест». В итоге девушки стремятся вести себя как молодые люди, а парни, ощущающие себя девчонками, стараются стать «настоящими мужчинами».
В дальнейшем, во многом под влиянием феминистских взглядов своей супруги, Адлер продолжал развивать идеи о том, что все психологические различия между полами являются непосредственным результатом культурных отношений. Адлер видел в этом не что иное, как устоявшиеся практики мужского доминирования над женщинами, не имеющие под собой никакого основания: «Девочка приходит в этот мир с предрассудком, постоянно звучащим у нее в ушах, который призван отнять у нее веру в свою ценность, поколебать ее уверенность в себе и разрушить ее надежду сделать когда-либо что-либо стоящее… Очевидные преимущества быть мужчиной (в нашем обществе) являются причиной тяжелых психических нарушений в развитии женщин»[49].
Со временем разногласия между Фрейдом и Адлером начали нарастать как снежный ком. В одном из писем Юнгу Фрейд писал: «…он (Адлер. — С. А.) сводит на нет сексуальное желание, и наши оппоненты могут заговорить об опытном психоаналитике, выводы которого радикально отличаются от наших. Естественно, в своем отношении к нему я разрываюсь между убеждением, что его теории однобоки и вредны, и страхом прослыть нетерпимым стариком, который не дает молодежи развернуться»[50].
В результате в 1911 году Адлер и группа его единомышленников вышли из состава Венского психоаналитического общества и создали объединение, получившее сначала название «Общество свободного психоанализа». В этом наименовании подчеркивалось противопоставление объединению Фрейда, ограниченному догмами и авторитарными замашками их наставника. Позднее группа Адлера была переименована в «Общество индивидуальной психологии».
Фрейд обвинил в конфликте Адлера. В одном из писем он назвал Адлера «ненормальным человеком, которого амбиции довели до сумасшествия, а его влияние основано лишь на проявлениях крайнего садизма и терроризма по отношению к другим». Конкуренция между двумя создателями влиятельных концепций продолжалась и в дальнейшем. Незадолго до смерти Адлер ужинал с Абрахамом Маслоу, одним из основоположников гуманистической психологии, и последний невзначай поинтересовался, был ли он всё-таки учеником Фрейда или нет. Неожиданно для Маслоу Адлер вышел из себя, заявив, что подобные рассуждения — ложь и провокация, а Фрейд — жулик и интриган. Последним же ответом Фрейда Адлеру была его фраза, произнесенная в момент, когда он узнал о смерти основателя индивидуальной психологии: «Для мальчика-еврея из венского пригорода смерть в Абердине — само по себе неслыханная карьера и доказательство того, как далеко он зашел. Мир в полной мере вознаградил его за противостояние психоанализу»[51].
Во время жарких споров и острых дискуссий с фрейдистами Адлер всё больше осознавал оригинальность собственных идей. Однако нельзя не отметить, что у адлеровской концепции было несколько источников. Первым из них можно по праву считать эволюционную теорию Чарльза Дарвина. Альфред Адлер отмечал, что индивидуальная психология рассматривает человека только в свете эволюционных взглядов. Тем не менее один из важнейших эволюционистских постулатов — о решающей роли в эволюции борьбы за существование — в дальнейшем опровергался Адлером, согласно которому в процессе эволюции человека сотрудничество было гораздо важнее, чем конкуренция.
Вторым источником, который трудно не заметить, были труды Фридриха Ницше. Понятие «воля к власти» легло в основу концепции Адлера. Правда, оно было переосмыслено австрийским психологом. В его стремлении к превосходству особое внимание уделялось роли творческого роста и развития. Адлеровское понятие социального интереса — важнейшей составляющей гармоничного развития личности — противопоставлялось ницшеанскому индивидуалистическому
