— Какой Виталий у тебя классный! — наперебой начали хвалить подруги друга Веронички. — И самовар ставит, и с ребятами играет, а на тебя с какой нежностью смотрит!
— А я больше не могу, — неожиданно заявила Вероничка, — жду, как ворон крови, когда он на сборы уедет.
— Это ты злишься из-за того, что он к бывшей семье ездит? Так у него там дочь, внук, — заступилась за Виталия Полина.
— Да причем здесь дети-внуки, — вздохнула Вероника. — Он такой правильный, что прямо с души воротит. Скучно мне с ним.
— Извини, дорогая, — усмехнулась Влада, — ты, видать, забыла, как нескучно бывает. Веня сколько тебе нервов вздернул, уже не помнишь? А Лепёхин с Фадеевым? Те вообще были со стенда «Их разыскивает трезвость».
— Всё правильно говорите. Я ведь сама и мечтала о таком, как Виталий, — положительном, серьёзном. А вселенная нас слышит и даёт, что нужно, но у неё порой очень своеобразное чувство юмора. Виталий, конечно, умный, порядочный, но он меня постоянно строит. А я взрослая девочка и не хочу, чтобы мне указывали, что плохо, что хорошо. Мне сороковник скоро, сама могу определить.
— Слушай, взрослая сорокалетняя девочка, ты в себе разберись, а потом уже запросы во Вселенную отправляй, — заметила Влада, — а то твой ангел-хранитель уже с ног сбился капризы своей подопечной исполнять.
— Ну, какие у меня капризы? — пожала плечами Вероничка. — Просто хочу встретить человека, с которым бы мне было хорошо, и чтобы ему хорошо было бы со мной. Чтобы не надо было никого переделывать, ни под кого, скрипя зубами, подстраиваться. Мне нужен такой мужчина, рядом с которым все остальные перестанут существовать. Какой он должен быть? Да просто любимым. Я не знаю его рост, вес, цвет глаз. Да разве это все важно, если это любимый? Но пока такой человек не находится. Да и вообще за мной, как за вами, мужики в очередь не выстраиваются.
— Особенно за мной очередь стоит, — грустно улыбнулась Полина.
— Вот на кого всегда мужики смотрят, так это на тебя, скромная ты наша, — усмехнулась Влада. — Ты нежна и беззащитна. Рядом с тобой мужчина может свои лучшие качества проявить, героем себя почувствовать.
— Во-во, — подхватила Вероника, — вспомни, в универе на субботнике мы с Владкой столы в лаборатории тягаем, и всё нормально. Стоило тебе ведро поднять, сразу все на помощь кидались.
— Так это из жалости. Мне и Денис сказал, что я жалкая.
— У твоего Дениса комплексов больше, чем у тебя. Вот он на тебе и самоутверждается, — Влада сочувственно посмотрела на Полину. — Он тебя и ревновать будет, и нервы тебе мотать, потому что он без тебя не сможет. Ему надо кому-то мозг выклёвывать, а лучше тебя для этой цели ему никого не найти.
— Все хотят выше быть, но одни на цыпочки встают и кверху тянутся, а другие стараются окружающих на колени поставить, — задумчиво произнесла Вероника. — Никогда, Полин, тебе не говорила, пока вы с ним вместе жили: он духовный импотент. Ведь всегда старался недовольство высказать, обязательно замечание сделать, только так он себя выше других ощущает.
— Я раньше считала, что Денис просто требователен к себе и к людям, а сейчас понимаю, что к людям у него требований больше, чем к себе, — Полина вздохнула.
— Скоро ещё много чего поймешь, когда из ситуации выйдешь и со стороны сможешь посмотреть, — заметила Вероника.
— Не скоро, — поправила Влада. — меня год колбасило, когда я с Олегом разводилась. Хотя у меня отвлекающих моментов предостаточно было: и работа, и суды. А у тебя жизнь вообще без потрясений шла, а тут такой фейерверк.
Они ещё долго сидели за круглым столом и говорили о себе, о своих близких, о том, что ждут от нового года — им было хорошо вместе, они понимали и ценили друг друга.
Утром Полина встала раньше всех, чтобы испечь к завтраку свои фирменные оладьи с яблоками. На кухню зашёл Виталий, поинтересовался, нужна ли помощь. Следом за ним пришла Влада, восхитилась аппетитным запахом, наполнившим кухню. Постепенно дом оживал, но за стол сели поздно, завтракали не торопясь, оживлённо обсуждали возможность поехать всем вместе летом к морю. Во дворе у ворот наперебой залаяли Вероничкины цверги. Кто-то вошёл в калитку и топтался у крыльца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это Костя, — Виталий выглянул в окно и пошёл открывать дверь.
— Зови его чай с нами пить, — вслед ему прокричала Вероника.
Костя, сосед по даче, друг детства Веронички, пить чай отказался, поскольку уже позавтракал и пришёл попросить у Виталия дрель на пару часов. Но Вероника едва ли не силой усадила гостя за стол:
— Костя, ты попробуй, какие моя подруга оладьи напекла. Это не оладьи, это настоящие пирожные!
Устоять против напора Веронички было невозможно. И вот Константин усажен за стол, ему налит чай, и перед ним высится гора румяных оладушек.
— Действительно, очень вкусно, — Костя улыбнулся Полине. — Как это у Вас оладьи с начинкой получились?
— У Полины и не такие чудеса получаются, — Вероничка принялась нахваливать подругу. — Вот как-нибудь летом приглашу тебя на шашлыки, попробуешь, какие Полина маринады готовит, а какие у неё пироги!
— Обязательно позови! — Костя снова повернулся к Полине — Рад был познакомиться с Вашим кулинарным талантом.
После завтрака, напоминающего по продолжительности застолье, отправились гулять. Ночью шёл снег и засыпал слепленных накануне снеговиков — хоккеист, русалка, клоун стали похожи на огромные сугробы. Степашка с Сеней отправились расчищать снежные скульптуры, Полинка побежала к сыновьям. Вновь полетели снежки, зазвучал громкий смех. Вероничка и Влада с порога наблюдали за прячущейся от снежков подругой.
— Кажется, в себя приходит, — указала Влада на хохочущую Полину. — Ей бы жесткости чуть-чуть в характер.
— Зачем животным когти, клыки? — вдруг спросила Владу Вероника.
— Ясно зачем, хватать добычу, защищаться. Ты это к чему?
Вероничка указала на Полину:
— А у цыплёнка нет ни клыков, ни когтей, он мил и беззащитен. Но никто не станет его обижать — он защищен своей беззащитностью.
Сеня подбежал к крыльцу:
— А когда собачки гулять выйдут?
— Так вон они гуляют, — Вероничка указала на трёх вертящихся у ворот цвергов.
— А маленькие когда выйдут?
— Сейчас выпущу.
— А можно на одного надеть поводок, и я с ним бы погулял. У нас во дворе так ребята с собаками гуляют.
Вероничка молча ушла в дом и через минуту вернулась, неся на руках маленького черного цвержонка.
— Вот у меня один незарезервированный остался. Держи, Арсений. Это тебе новогодний подарок.
Как засияли глаза мальчика! Вероничка подробно объясняла подошедшей Полине, чем кормить, как ухаживать за щенком, а Сеня гладил кудрявую шёрстку и радостно улыбался.
Домой возвращались поздно. Влада осторожно вела машину по заснеженной дороге. Ребята на заднем сидении о чём-то рассказывали щенку. На переднем сидении шёл неспешный разговор:
— Полинка, ты же маниакально мусор из всех щелей выковыриваешь и выбрасываешь, а из головы выбросить ничего не можешь. А там мусора у тебя… Набирайся сил и начинай жить заново, легко и свободно. С Денисом понятно. Всё. На этом снаряде мы упражнения закончили. А с Романом как? Успокоилась?
— Нет, — Полина вздохнула. — Думаю о нём всё время, разговариваю с ним во сне.
Полина замолчала, Влада ничего не ответила. А что тут можно было сказать? Автомобиль плавно повернул из проулка. Полина задумалась: что там за поворотом? Освещенное огнями шоссе? Тёмная лесная дорога? А там снова поворот — снова неизвестность. Наверное, жизнь тем и интересна, что мы не знаем, что ждёт нас за поворотами.
ГЛАВА 13
Галина Павловна не разделила восторга внуков по поводу щенка, но узнав о стоимости подарка, согласилась, что породистая собака от родителей-чемпионов — это лучше, чем ребята притащили бы «блохастую зверушку с помойки». Зато Кристина вместе с Сеней и Степашей радостно принялась обустраивать щенячье место и побежала с ребятами на улицу, чтобы показать щенку новый двор, где ему предстояло теперь гулять.
