магического происхождения. Она бедствие.
Магическое бедствие? Становится интересно. Очень интересно! Как я и думал, это то, что мне нужно.
‒ Такие… порождения, ‒ продолжил сбивчиво Рострик. ‒ Они были целой катастрофой для нашего разрушенного мира. Они сгусток стихии. Они рождены той или иной стихией. Будь то вода, земля, огонь, либо ветер. Они пожирают магию, а также её носителей и такие чудовища почти не восприимчивы к физическим атакам. Человеку и альву с ней не справиться. По крайней мере, не такими силами как у нас.
Ха-ха-ха-ха! Бездна услышала мои молитвы? Это и вправду то, что мне так сильно нужно. Да и не шалили бы так чувства, будь здесь нечто рядовое. Человеку и альву не справиться? Вот только жаль, что я не альв и не человек. Хотя ладно, сейчас уже наполовину человек. Бес с этим…
‒ Это всё? Если всё, то шагайте в лагерь, ‒ спокойно спросил я, оглядываясь по сторонам, однако уже секунду спустя брови мои взлетели вверх, и пришлось вновь лицезреть два шокированных альвийских лица. ‒ Стоп! Только не говорите мне, что из-за этого вы чувствуете себя виноватыми?
‒ Всё?! ‒ удивленно расширили глаза оба альва в один голос. ‒ Почему ты так спокоен?! ‒ вспыхнул гневливо Рострик. ‒ Конечно, мы чувствуем себя виноватыми, потому как не рассказали раньше! А вдруг это погубит всех нас? Как я предстану перед Творцом с таким грехом на душе?! Если что, то молчать была моя идея, Карз здесь не причем.
Во имя Угорских Бесчинств и во имя Бездны, эти альвы и вправду нечета мерраввинским. Сплошь святая невинность и совестливость. Боюсь, лучше им не говорить о том, что для меня большая часть присутствующих здесь людей и альвы обычная приманка.
‒ Мы… мы боялись, что вы откажете нам в помощи, после всего того, что узнаете, ‒ тихо обронил главный охотник.
‒ Вдруг… Если… Как… Слишком много этих «но», ‒ протяжно выдыхая, с расслабленным лицом передразнил я сородичей своей ученицы. ‒ Рострик, Охарз, я не люблю повторяться, но похоже, в вашем случае придется это сделать. Видимо вы чего-то не поняли. Мне плевать, что там за магическая тварь, поверь мне на слово, бессмертных во Вселенной нет. И это я знаю лучше остальных. Мне плевать, сколько агрессивной швали шляется и трётся по округе. Мне плевать на все эти обстоятельства. Но раньше я уже дал слово, что помогу выбраться вам из этого места. Так уж вышло, что я привык держать обещания. И пока дышу, а моё сердце бьётся, ни один альв под моим покровительством не погибнет. А теперь возвращайтесь в лагерь и не вздумайте трепаться кому-либо о том, что рассказали. Лучше молчите. Сдаётся мне, вскоре у всех будет много работы.
На долгую минуту под пологом тишины повисло гробовое молчание, лишь свистящий звук неутихающей снежной вьюги, а также озадаченные и не верящие взоры альвов разбавляли всю серьезность ситуации.
‒ Спасибо тебе, Зеантар! ‒ сипло и с облегчением прошептал артефактор, словно вынырнул из омута с ледяной водой. ‒ Видит Творец, если дом Тёмного Течения переживёт это бедствие, все альвы будут тебе обязаны до самой смерти. Пойдем, Охарз, не будем мешать.
В лагерь оба альва уходили обескураженными, а их эмоциональный фон был в полном замешательстве.
‒ Какие-то проблемы? ‒ тихо осведомился лучащийся от радости Романов, оказавшись подле меня и оторвавшись от нашей группы, чуть сбавив скорость, ведь всё переселение народов замыкала непосредственно моя персона.
Все последние дни после своего исцеления цесаревич сиял и был по-настоящему одухотворен. Сила и энергия из него били родниковым ключом, потому как отныне юношу ничего не обременяло, а многолетний груз был сброшен. Думаю, в скором времени потенциал Ростислава вновь себя покажет, об этом трубило многое. Даже моё реанорское чутьё. Боюсь, что прогресс его впредь двинется семимильными шагами и не будет уступать отцовскому, либо моему, потому как мощная родословная не заставит себя долго ждать. Мне вообще кажется, что эти проклятия пошли ему только на пользу. Астор сделал огромное одолжение Романовым, ведь после таких тяжб он с лёгкостью перещеголяет своего отца и деда.
Да и здоровский позитивный настрой будущего императора передавался всем окружающим, подобно чуме.
‒ Переживают твои будущие поданные после многолетнего отчаяния, ‒ соврал я со спокойным выражением лица. ‒ Сам понимаешь с места в карьер.
‒ Всё будет в порядке, ‒ доброжелательным тоном и с тёплой улыбкой на губах вкрадчиво признался юноша, вышагивая по хрустящему снегу рядом со мной. ‒ Я успел побеседовать со многими альвами и то, что увидел и понял мне более чем понравилось и пришлось по душе. Благодаря роду и наставникам, мне пришлось почти с рождения разбираться в подобном. Проблемы и недоброжелатели, разумеется, возникнут, ты и сам в курсе этого.
‒ Им я и сказал нечто под…
Вот только договорить я не успел, потому как на границе поля ощутил смертельную опасность, а многодневный тревожный нарыв где-то глубоко в груди совершил своё последнее слабое биение и словно гнойник разорвался на куски. Изо рта вырвался облегченный выдох и от нахлынувшего блаженства я даже прикрыл веки и присел на одно колено, попытавшись сконцентрироваться на грани сознания.
Трепещи Ракуима! Наконец-то! Сколько можно было тянуть? Для реанорца ожидание смерти подобно. По-видимому, пришло время.
‒ Что такое, Захар? Ты что-то почувствовал? ‒ взволновано затараторил цесаревич, стремительно оглядываясь по сторонам. ‒ Опасность? Далеко?..
‒ Да. Опасность, ‒ усмехнулся я, разлепляя веки, медленно поднимаясь на ноги и не сводя взора с высоких снежных барханов, которые мы миновали полчаса назад. ‒ Смертельная опасность, ваше высочество. Километра три или четыре от нас. Возвращайся к отряду, Ростислав, и не делай глупостей. Не вздумай рисковать! Делать глупости можно лишь мне…
Парень почти мгновенно сорвался на бег и за несколько секунд вернулся обратно к группе, а моя рука в это время самопроизвольно потянулась к переговорному артефакту.
‒ Назаров! Голицын! ‒ вкрадчиво заговорил я, вливая в железяку магию. ‒ Поднимайте людей. Полная боевая готовность! Совсем скоро у нас будут гости. Много гостей. Ускоряйтесь, но не поднимайте паники. Уведомьте Карза. Огинскую, Орлова и Корецкого отправьте к нам. Их помощь не будет лишней. Угловым группам прикажите занять наше место. Всеми людьми тут буду командовать я. Мы останемся здесь.
‒ Принял! ‒ раздался сдвоенный хор голосов графа и княжича.
Не прошло и минуты, как множественные охранные отряды зашевелились и стали действовать быстрее, а волна
