направиться на поиски библиотеки, я прибавляю шаг, но в холле меня неожиданно настигает Базилио. Всклокоченный, нервно заламывающий руки. Он смешно таращит глазки и трагически восклицает:
— Госпожа! Госпожа, что же вы натворили!
— А что я натворила? — с усмешкой спрашиваю я, легко перепрыгивая через две ступеньки вверх.
— Хозяин! Хозяин в таком бешенстве, о Вилх всемогущий!
Кажется, я начинаю понимать…
— Что, совещание закончилось? И твой так называемый хозяин рвет и мечет от моего подарочка? Так ему и надо!
— Вы не понимаете, госпожа! Он скоро нагрянет к вам, и тогда такое… такое будет!..
— Что будет? — хмуро спрашиваю я.
Но спрашивать уже некого, так как элементаль неожиданно исчезает. А мне внезапно становится не по себе, потому что я чувствую ауру злого Эдгара. Нет, не так — очень злого Эдгара. Аура давит даже на расстоянии, и я чувствую, что он уверенно движется в мою сторону. Вилх… Что же делать?
С библиотекой решаю разобраться попозже. Пожалуй, сейчас будет лучше запереться в комнате и держать оборону. Эдгар перебесится и оставит меня в покое, мне всего лишь нужно выждать время. Чем он мне там ранее грозился? Дверь выбить? Надо бы запечатать ее как следует.
Поэтому я заворачиваю в свою нынешнюю спальню и очень тщательно закрываю дверь всеми известными мне доступными заклинаниями, благо на них моих сил сейчас хватает. Накладываю сразу десять на замочную скважину, еще пяток осторожно распределяю по периметру всей двери. Не забываю про защитные блоки первого уровня и дополнительно — заклинание прочности. Описываю долго, а на самом деле проходит не более десяти секунд, всё-таки эти приёмы у меня отработаны в совершенстве.
Довольная собой, отхожу в сторону, внимательно оглядывая творение рук своих. Уф! Кажется, получилось. С такой-то защитой мне ничего не грозит.
Прислушиваюсь к звукам в коридоре, к своим внутренним ощущениям. Тишина. Что там с Эдгаром? Он точно шёл в мою сторону, это я могу определить безошибочно. Он прошел мимо? Сдался? Да ну, не похоже на него… Тогда что? Решил донять меня позже? Хммм, а было бы неплохо, если бы он наказал меня как-нибудь сладенько…
Отчаянно трясу головой, прогоняя дикие мысли прочь. Это все наваждение, это не я, не мои мысли, не мои желания!..
Мои, не мои — но они есть, и они мешают думать адекватно. Сейчас меня раздирает от желания забиться в угол в страхе и одновременно — кинуться на шею тому, о ком думаю в эротичном ключе уже сколько часов подряд.
Очень хочется хотя бы прижать ухо к двери и попробовать разобрать отборный мат, которым меня сейчас наверняка кроет Эдгар. Но почему-то я делаю шаг назад. И еще один. И еще. Внутреннее чутье подсказывает, что что-то не так. Слишком тихо. Слишком напряженно. Слишком…
Я вижу короткую вспышку, словно шаровая молния прокатывается по комнате. А потом — оглушительный грохот, и вся стена рассыпается на глазах, рушится мелкими кусочками, подняв в воздух облако пыли.
Дверь так и остается висеть в воздухе. Хорошо я ее заколдовала, умничка такая. Ни единой царапинки. Да вот только про стены я даже не подумала…
Эдгар легонько толкает одним пальцем дверь, и она плашмя падает на пол.
— Ты доигралась, Ариана, — тихо говорит он, шагая по двери, которая противно скрипит под тяжелой поступью.
А я лишь молча пячусь назад, пока, наконец, не упираюсь спиной в стену.
Кажется, ничегошеньки у меня не получилось… С замирающим сердцем смотрю на надвигающегося Эдгара. Что он сделает?
Глава 10. Шагнуть за черту
Ставинский нарочито неторопливо приближается ко мне, останавливаясь близко, слишком близко, почти вплотную. От него исходит гнев такой мощи, что он парализует меня даже без какой-либо магии.
— Ты что себе позволяешь? — тихо спрашивает Эдгар, вперившись в меня своими невозможными фиолетовыми глазами. — Что за представление ты устроила? Унизила меня перед всей Верховной Радой.
— Значит, мы квиты!
— Ты ведь понимаешь, что тебе это просто так с рук не сойдет. Я никому не позволяю вести себя со мной подобным образом.
— И что же ты мне сделаешь? — спрашиваю шепотом.
Эдгар отвечает не сразу. Он проводит ладонью по моей щеке, и меня бросает в дрожь от этих прикосновений. С трудом сдерживаюсь от желания прижаться к ладони… Еще не хватало ластиться к нему, как кошка!
— Сколько себя помню, ты всегда сводила меня с ума, — говорит он таким особым глубоким бархатным голосом, от которого сердце начинает биться быстрее. — Твои эмоции… такие яркие и чистые. Одно наслаждение впитывать их.
Он проводит большим пальцем по нижней губе, и взгляд его становится еще тяжелее. Глаза темнеют и наполняются той жаждой страсти, которая была мне хорошо знакома.
— Сделаю тебя своей, — говорит Эдгар чуть хрипловатым голосом. — Я жажду обладать тобой полностью. Всей, без остатка. Ты только моя, слышишь? Никому тебя не отдам.
— И будешь держать в золотой клетке? — горько усмехаюсь я.
— Будь послушной, огонек, и ты будешь рядом со мной вольной птицей. Будь отзывчивой и ласковой, и получишь только ласку в ответ. Раскрой мне свои эмоции, будь откровенна в своих чувствах. Ты ведь и сама хочешь меня, Ариана, не так ли?
Смотрю в его глаза и чувствую себя загипнотизированной.
— Это… Не мои эмоции, — говорю с трудом. — Ты ведь сам говорил, что влил в меня некую экспериментальную сыворотку, и она действует на мой разум так, что…
— Ой ли? — откровенно усмехается Эдгар. — Ты ошибаешься, огонёк. Это твои эмоции, и твоя острая реакция на меня только доказывает это. Сыворотка всего лишь многократно усиливает эмоции, но не создает их из воздуха. Так воздействовать на разум можно, только если есть благодатная почва. А она у тебя ох какая благодатная. Ты ведь скучала по мне, Ариана, я чувствую твое вожделение. И ты жаждешь меня так же сильно, как я тебя. Или будешь отрицать и это?
— Нет, — выдыхаю я и, зажмурившись, добавляю еле слышно:
— Поцелуй меня.
Эдгара дважды просить не нужно, он словно бы ждал этой команды. Теплые твёрдые губы осторожно касаются моих, и через мгновение мы целуемся, позабыв обо всем на свете. Я с упоением принимаю ласки и чувствую, как стремительно уплывает разум под натиском Ставинского.
Эдгар… Горячий, как разбушевавшееся пламя, волнующий, как огненный вихрь, и сладкий, как горький шоколад. Сейчас меня дурманит каждое его прикосновение. Меня накрывает желанием такой силы, что я даже не думаю сопротивляться. Наоборот, с тихим полустоном отзываюсь на ласки, впиваюсь в плечи Эдгара, но почему-то не решаюсь сама расстегнуть ему
