я пойду, отравилась.
Он понимающе кивает и очень резво стартует совсем не в сторону дома. А я едва дохожу до ворот и снова падаю, едва захлопнув их. Бабушка кормит кур во дворе, но на самом деле просто наблюдает за моими терзаниями, посыпая пшеном двор.
– Стася… – зовет меня через пару минут бабуля, и я поднимаю голову. – Я тебе подготовила отвар из кувшинки… Если не хочешь носить этого ребенка – выпей, - она говорит не осуждающе, но с явным сожалением. Я встаю, медленно подхожу к бабушке, стараюсь не смотреть в ее глаза, а она тихо добавляет: - Но помни, что это останется на твоей совести, в тебе умрет жизнь, так что не удивляйся, если детский плач станет сниться по ночам.
Бабушка меня понимает, а я ведь ничего так и не говорю. Я ничего не просила, а она уже все подготовила.
Выход есть.
И я иду в дом. Стакан стоит на столе в кухне. Спасибо, бабушка!
Граненое стекло касается моих губ…
Жидкость пахнет цветами…
Я делаю первый глоток…
Глава 12
Матвей
– Ты, блядь, каким местом думал, когда на это подписывался? Еще и Шурика втягиваешь!
Хочу запустить в Ильдара этой стеклянной бутылкой, которую сжимаю в руке. Мне давно плевать на свою жизнь и на то, что со мной будет, но эта хрень… Даже я понимаю, что тут все закончится или зоной, или отпеванием. Этот придурок, кажется, обдолбал коксом последние живые клетки мозга.
– Матвей, расслабься…
Ильдар усмехается и тянется за зажигалкой. Нет, он точно не понимает. Идиот, мать его. Одно дело принимать наркоту, другое – связаться со сбытом. Как мне кажется, тут даже самый отпитый мозг просигналил бы: «Плохо!»
И он так спокойно мне предлагает в долю… Уж лучше батино предложение принять, чем ввязываться в такое. Лучше даже прожигать родительские бабки, слыша периодические упреки.
– Так что, Матвей, ты с нами? – спрашивает снова Ильдар, как будто предлагает на Мальдивы махнуть.
– Нет, – отрицательно мотаю головой. – А ты на трезвую голову подумай, надо ли тебе это дерьмо.
– Окей, дружище, – усмешка в ответ, а я понимаю, что ни черта он не станет думать, потому что все уже решил. – А теперь давай хорошенько оттянемся.
Может, хоть Шурику смогу мозги вставить? Он податливый, легко идет на поводу. Но жажда наживы шальных денег всегда перевешивает разумные доводы.
Возвращается «шоколадка» Ильдара, алкоголь начинает течь рекой… Все как обычно. Через час к нам присоединяется помятый Саша, приезжают еще какие-то девчонки, силиконовые, пахнущие химией.
И вдруг в памяти возникает запах пряных трав от волос той деревенской девчонки. Сколько баб я поимел, лиц которых не помню? Много. И ее лица не помню, а вот запах въелся в память. Странно…
– Эй, красавчик! – хихикает одна из приехавших девок. – Не скучай. Я могу поднять тебе настроение. И не только его, – добавляет, сделав, по ее мнению, взгляд роковой красотки.
В теле что-то щелкает – и от вида, и от интонации, и от взгляда. Просыпается тот самый пресловутый основной инстинкт, который совсем не прочь поднять все, что предложила девушка. Просто хочется. И как-то по хрену, что девка мне не особо нравится. Сиськи есть, причем не маленькие, упругий зад, пухлые губы... этого достаточно для "поднятия". На один раз. И ее лицо, сиськи и другие прелести потом просто сотрутся из памяти. Как многие другие.
Я хлопаю себя по коленям, и девушка, поняв мой жест, приближается ко мне. Садится, плавно, по-кошачьи. Одну руку кладет мне на грудь, другой перебирает мои волосы.
– А ты симпатяшный, – произносит она. – И тело такое, мускулистое... ты везде такой?
Фыркаю в ответ и резким движением притягиваю лицо девушки к своему. Целую губы. Остервенело. Помада размазывается и по ее лицу, и по моему. Противная на вкус.
– Полегче, Мэт, не сожри девушку! – с усмешкой кричит Ильдар.
– Мэт? Прикольно, – прерывая наш поцелуй, говорит девушка. – А я Кристина, можно просто Крис.
– Что еще можно? – интересуюсь я и провожу руками по изгибам талии девушки. Она облизывает губы, наклоняется к моему уху и шепчет:
– Все.
Это заводит. Девушке становится неудобно сидеть на мне, и причину этого она быстро понимает.
– Большой мальчик... – произносит Крис, и я тут же резко поднимаюсь с девушкой на руках. Под многоголосые крики миную гостиную и тащу девушку вверх по лестнице. Толкаю ногой первую попавшуюся дверь. Кровать есть? Отлично. А чья эта комната, не важно. Все равно завтра Ильдар как обычно вызовет клининговую службу. Кладу, нет, даже кидаю свою ношу на постель, застеленную пушистым бирюзовым покрывалом. Смотрю на нее сверху вниз, расстегивая ремень брюк. Девка… Как ее там? Кристина, точно, извиваясь, стягивает с себя маленькое платье и бросает его в меня. Ловлю, ловко. Усмехаюсь, на секунду вспоминая мяч, бассейн... но отгоняю эти воспоминания. А девушка, между тем, уже снимает трусики, а после они тоже летят в мою сторону.
Красивое тело. Даже идеальное. Настолько, что понимаешь – девчонка трудится над ним неимоверно. И все ради чего? Чтобы ее трахнуло как можно больше мужиков?
Да по фигу. Раздеваюсь полностью и иду к девушке. Она уже покорно раздвинула ноги и с блеском в глазах ждет.
– Резинку не забудь, – напоминает она, и я, кивнув, поднимаю брюки и лезу в карман. Достаю кошелек, в котором держу подобную заначку.
Крис забирает у меня из рук презерватив, аккуратно открывает и сама надевает его на меня. Сначала пальчиками, потом... ртом. Да так, что я готов кончить только от этого! Сдерживаюсь. А она довольно улыбается, догадываясь какой эффект произвела.
Толкаю девушку, та мягко приземляется спиной и снова раздвигает ноги. Опускаюсь коленями на кровать и резко вхожу в готовое тело.
Она сходу так стонет и орет, кажись, нас слышно даже на улице.
Сука, так наиграно, что не знаю, рассмеяться или продолжить действия. Крис царапает мне спину, обвивает ногами поясницу.
И я продолжаю ее трахать. Простые привычные движения. Е-мое, как будто отжимаюсь, а не трахаюсь. Еще и в ней бы полотенце со свистом прошло. А хотелось снова почувствовать тугость, то удовольствие, что это приносило.
Увеличиваю темп, чувствуя, как девка подо мной орет, как будто ее, блядь, режут. Кончаю все-таки. Без особого удовольствия, но с облегчением. Снимаю
